Глава 19. Дерзкий

— Папа, пятюню, — протянул мне сын свою маленькую ручку, когда мы провели Синеглазку до дверей кафе. — Паавда, мы молодцы?

Я отбил предложенные «пять» и закинул его на шею.

— Конечно. А теперь куда пойдем? — бережно держал его ножки, пока Егор пытался ухватиться то за ухо, то за волосы, чтобы не упасть.

— На океан, конечно, — важно произнес мой парень.

Еще немного мы прошли пешком, а потом взяли такси. Ехать было всего ничего, но сыну так не терпелось быстрей увидеть воду, что он спрашивал меня, дошли мы или нет, раз по десять за минуту.

— Вау, — Егор замер сраженный красотой и величием огромных волн. — Вот бы здесь жить, — указал пальчиком на будку спасателей.

— Хм, жить не обещаю, но, думаю, побывать мы сможем, — уверил парня.

Но внутри эта небольшая постройка ему пришлась не по душе.

— Слишком тесно. Пьятаться совсем негде, — заявил с порога. На что я только пожал плечами.

— Посмотрели, а теперь пойдем.

Просто бесцельно бродить по пляжу совсем не хотелось. Город из пяти песочных замков уже был построен.

— Папа, я кушать хочу, — я посмотрел в отражение своих же глаз.

- А что ты хочешь, Егор? — обратился к нему, как к взрослому парню. Знаю, что он в свои три ценит это больше всего.

— Кьяба хочу и точка, — сказал, как отрезал. И что ты с ним делать будешь?

Добрели до целого ряда кафешек. Знал бы я еще, что ему в таком возрасте можно. Разными тонкостями кормления мелкого у нас всегда занималась Синеглазка. Помню только, что жареное просила ему не давать. Думаю, с крабом та же беда. Пришлось пойти на хитрость.

— Егор, держи краба, — протягиваю ему нарезанную ломтиками вареную курицу в булке. — Ты только маме не говори.

Он уже с набитым ртом мне «класс» протянул и дальше наминать продолжил. Ну, а мне пришлось такого же «краба» и себе попросить, дабы не вызывать подозрений. Только чуть досолил-доперчил.

После того, как поели, немного прокатились на электрических самокатах. Естественно, вдвоем на одном. Думал, оглохну, когда мы между пешеходами лавировали — дорожка-то одна, а Егору все время казалось, что мы в кого-то врежемся.

Знал бы ты сын, что я с одной памятной ночи, когда, как сумасшедший, гнал под двести, жизнь ценить начал и любить. И двоих самых важных в моей жизни людей буду от всего оберегать. И от падений на скорости пять километров в час.

Для меня, конечно, это скорость улитки, но для сына — просто неиссякаемый фонтан эмоций. Которого все же оказалось мало, как только Егор заметил рекламу с серфингистами.

— Хочу! Хочу! Хочу! — прямо запрыгал от нетерпения.

А я что?! Поддался, конечно, на эти жалобные уговоры. Ну, ведь, действительно, не Синеглазке же его серфингу учить?!

Зацепился поболтать с парнями, которые были с досками. И пока сын благоговейно рассматривал эти деревянные щепки, выяснил, что лучше бы, конечно, на Малибу. Но мы подались в Санта-Монику. Там заодно и к знаменитому Route 66 вроде бы как прикоснемся — одно из первых шоссе в системе нумерованных автомагистралей США, открытое в 1926 году, как раз начинается там.

Сувениры с шестерками сына не прельстили, а вот волны (в воде, что мне по колено), конечно, оказались для него тем, что надо. Я усадил его на доску, обхватил ее руками (словно мы на санках и он впереди меня), и мы «понеслись» по белой пене добегающих до берега волн.

Удивления, восхищения, смеха и радости мне теперь на целый год хватит. Все эмоции этой маленькой батарейки отложились в моей памяти.

— Папа, пойдем, надо обязательно маме аасказать, — потянул меня из воды Егор.

— Пойдем, конечно. Думаю, что мама нас уже заждалась, — я бросил мимолетный взгляд на часы.

Добрели до стоянки такси. Я обратился к сыну:

— Егор, постой здесь. Я на пару метров отойду — вот машина стоит, узнаю, повезет ли нас водитель. Ты только никуда не уходи.

Сын важно кивнул, стоя у скамейки, пока я на пять шагов отошел к дороге. Еще даже не успев ничего спросить, я услышал громкий визг сына. В секунду оказался около него.

— Что случилось? — быстрый взгляд на парня и сканирование окрестностей.

— Там, — тыкнул маленькой рукой по направлению какого-то небольшого здания.

Сына посадил на шею, я теперь его здесь не оставлю, и завернул за угол. Где-то вдали мелькали босые пятки оборванного беспризорника. Тощего, как палка. Ощущение было, что его просто ветром куда-то несет.

— Что он тебе сделал? — я посмотрел на сына.

— Ничего, — ответил тот, понемногу успокаиваясь. — Он просто сказал мне «die».

Я задумался. Времени проверять, что это за оборванец, совершенно не было. Оля нам уже два раза позвонила. Да и сына я нигде оставить не смогу.

— Может, он у тебя что-то хотел попросить? — мы все же отправились в путь на такси, стоявшем рядом с нами.

— Хм, мозет он «дай» плосил, — нахмурил носик Егор. — Не знаю.

Только этого мне еще и не хватало. Как уехать, если тут такие страсти?!