Глава 24. Оля

Я открыла глаза и потянулась. Опешила, не почувствовав на себе родной руки. Приподнялась на кровати, думая, что Дерзкий просто где-то отошел.

А потом я вспомнила… и глаза налились слезами…

А казалось, что за последние несколько часов я выплакала все слезы, но нет, они снова тут как тут.

Вчера в аэропорту я чудом сдержалась, изо всех сил делая вид, что все нормально, но в моей душе бушевала буря, которая выплеснулась только тогда, когда я уложила сына спать. До этого момента я держалась, не хотела ему показывать, что так сильно страдаю.

А уже прочитав нашу привычную вечернюю сказку и плотно придвинув маленькую кроватку к нашей кровати, я ушла на кухню и разрыдалась. Слезы ручьями лились по моим щекам, но я словно не ощущала их. Просто болела душа, будто Дерзкий забрал мое сердце с собой.

Я проплакала на кухне полночи, пока не услышала, что ворочается Егор. Вернулась в спальню, скрутилась калачиком под одеялом и снова принялась разводить непрошенную сырость.

Видимо, в слезах так и заснула.

— Оль, прости, сегодня не получится, — произнес в телефоне Воск. — Там что-то у режиссера случилось, на сейчас все съемки отменили. Но завтра обещают, что все в порядке будет. Хорошо?

— Без проблем, — ответила я. — Набирай, — отключилась и продолжила собирать Егора.

Мы отправились в кофейню. В нее же скоро наведалась Роза на свой утренний кофе, да так и осталась на весь день.

А я все считала минуты до приземления самолета Дерзкого, пытаясь привести себя в Божеский вид.

Мы с ним созвонились по видеосвязи. Я была на небесах. Знала, что без него будет плохо, но даже не могла бы помыслить насколько.

День тянулся необыкновенно долго и в конце концов закончился. Лежа в кровати и прислушиваясь к сопению сына, я пыталась найти силы, чтобы дальше не хандрить.

Утро началось не с кофе, а со звонка Воска, который вот прямо сейчас может завезти нас на студию, а потом поедет что-то отвозить Ане и Саше.

Схватив впопыхах свою сумку, я увидела тест. Как же я могла забыть его сделать?!

До приезда Воска еще оставалось время, и я решила все же узнать нашу дальнейшую судьбу. Две полоски, как я и предполагала.

Я раздумывала, как мне лучше обрадовать Дерзкого, когда раздался звонок в дверь.

— Готовы? — это друг моего мужа уже был готов нас забрать.

Огромные съемочные павильоны, разноцветные костюмы, великое множество камер и каких-то вспомогательных людей — для меня все это вообще не представляло никакого интереса. В отличие от моего сына. Ему все было любопытно. Он в каждую щель пытался засунуть свой маленький нос.

— А где человек-паук? — раздался самый насущный вопрос.

— Сынок, сегодня его здесь нет, — здесь снимали какую-то мелодраму о даме с разбитым сердцем.

— Нет, нет! Он здесь точно долзен быть! — выкрикнул Егор и побежал в самый дальний угол, заворачивая за павильон.

— Подожди, — я кинулась догонять непоседу.

А вдали мелькнула какая-то тень.