Глава 35

Ванесса

Как только Вилмер выходит за дверь, я борюсь с желанием рвануть следом. Остановить, уговорить не бросать меня, дать ему то, что просит. В конце концов, сколько можно мучить нас обоих? Я ведь прекрасно понимаю, что в моих силах избавить нас обоих от мучений. Но, как истинная эгоистка, продолжаю издеваться над собой и мужчиной, к которому испытываю настолько сильные чувства.

Я ведь и правда могу отдаться Вилу без остатка. Бросить мужа и быть с тем, кого люблю. Или, наоборот, остаться с мужем и позволить Вилмеру строить отношения с другой женщиной.

Мечусь по комнате, не понимая, как поступить. Представляю себе все варианты исхода событий, когда он вернется. И в большинстве сценариев Вил просто отправляет меня домой, а сам остается в клубе, чтобы найти более адекватную девушку. Ту, которая не сковала себя дурацкими обстоятельствами, не дав шанса на здоровые отношения ни себе, ни Вилмеру.

Чем дольше его нет, тем сильнее я нервничаю и тем лучше понимаю, что не хочу уходить. Я хочу изменить свою жизнь.

Внезапно останавливаюсь в центре комнаты, осознавая самый важный факт. От того, как я живу, хорошо всем, кроме меня. Моей маме, которая всегда учила меня создавать условия для карьеры мужа, довольна результатами своего воспитания. Потому что я делаю все именно так, как она. Моему отцу, который считает, что женщина обязана положить жизнь на алтарь своего супруга. Моему мужу, которому в нашей маленькой семье живется лучше всех.

Несчастна только я. И у меня есть дурацкое ощущение, что я проживаю не жизнь, а черновик к ней. Как будто у меня будет другая возможность стать счастливой. А ведь ее не будет! У меня есть только эта жизнь, и я живу не ради себя.

Ради себя я позволяю только эти встречи с Вилом. Наполненные чувствами, болью, любовью, мощным зарядом эмоций. Только они дают почувствовать себя живой. Женщиной, от которой у потрясающего мужчины сбоят тормоза.

Неужели я готова лишить себя этого удовольствия хоть ненадолго забыться в сильных руках Вилмера?

Сбрасываю с себя одежду, оставаясь только в чулках. Аккуратно оставив в стороне туфли, подхожу к кровати и опускаюсь возле нее на колени. Полированное дерево под моими коленями давит, но я даже приветствую этот дискомфорт. Он напоминает мне, что я все еще жива.

Пока жду Вилмера, сердце тарахтит в рваном ритме в предвкушении того, что случится дальше. Когда открывается дверь, мне кажется, оно готово выпрыгнуть, чтобы оказаться в сильных руках моего Верхнего.

Жду, хватая воздух маленькими порциями. Как он поступит? Прогонит меня или все же сессия состоится?

Слышу щелчок замка двери и медленно выдыхаю. Прикусываю нижнюю губу, чтобы не улыбаться слишком широко. Запертая дверь говорит только об одном: Вилмер решил провести сессию.

Он бросает что-то на пол, а потом идет к дальней стене комнаты. Слегка приподняв голову, исподлобья наблюдаю за его действиями. Вил берет сумку и направляется к комоду. Там выкладывает игрушки, ставит сумку на пол, а потом сжимает в руке наручники. Когда он собирается обернуться, я опускаю глаза в пол.

— Ложись на кровать, Ванесса, — произносит он хрипло, и я быстро поднимаюсь на ноги.

Располагаюсь по центру кровати, к которой подходит Вилмер. Я внимательно слежу за тем, как он двигается. В полумраке комнаты он выглядит еще красивее и мужественнее. Глазею на то, как перекатываются мышцы на его голом торсе, а потом перевожу взгляд на красивое лицо.

Встав одним коленом на кровать, Вилмер смотрит мне в глаза.

— Подними руки, — тихо командует он, и уже через мгновение пристегивает их к изголовью.

Я уже жду, что он просто уберет свои руки, но он скользит кончиками пальцев от моих запястий до плеч, потом по шее, между грудей, по животу и, минуя лобок, доводит эту дорожку из мурашек до самых кончиков пальцев на ногах, параллельно с тем стягивая по очереди мои чулки. Когда он заканчивает свое путешествие, я вздрагиваю.

— Сегодня будет довольно короткая сессия, — произносит сдавленно-хриплым голосом, а я молча киваю. Мне плевать, сколько по времени она займет, только бы была, как всегда, наполнена эмоциями и ощущениями.

Взяв с комода большое перо павлина, Вилмер водит им по моему телу, заставляя извиваться. Мне хочется больше контакта, больше прикосновений и ощущений. Стону и облизываю губы.

Вил убирает перо и выдавливает на ладонь какой-то гель. Растирает его и подносит руки к моему телу. Медленно размазывает от шеи до стоп, водит ладонями, и я чувствую, как кожа нагревается. Слегка краснеет и пощипывает. Особенно остро это ощущается внизу живота и на сосках. Они буквально горят от воздействия этого геля на кожу.

Между ног становится влажно и горячо, хотя там Вил ко мне даже не прикоснулся. Я не знаю, что это за гель, но меня охватывает такое адское желание, что я, не сдерживаясь, стону и извиваюсь на простыне.

Вилмер берет в руку лед. Откуда он тут, черт побери, взялся? Я уже туго соображаю и не понимаю, какие фокусы вытворяет мой Верхний.

— Помнишь стоп-слово, Ванесса? — спрашивает он.

— Вспышка, — стону и вздрагиваю, когда Вил проводит льдом между ключиц и скользит им вниз, задевая чертовски чувствительные соски. — Ох! — вырывается из меня.

Вилмер попеременно гладит тающим кубиком мои чувствительные горошинки и двигается ниже к животу. Он подрагивает и напрягается, когда лед смешивается с пламенем на моей коже. У меня такое ощущение, что от меня сейчас должен пойти пар.

Пальцы Вилмера замирают в сантиметре от моего лобка. Он водит остатками льдинки слева направо, позволяя ей таять, а тонким мокрым дорожкам стекать прямо на мой лобок и утопать между губками. Смешанная с гелем вода попадает на чувствительный клитор, и я чуть шире развожу ноги, чтобы хоть немного облегчить свое состояние. Но это не помогает, потому что еще больше этого возбуждающего коктейля попадает на чувствительную горошинку.

— Шире ноги, — командует Вил, и я подчиняюсь.

Он наблюдает за тем, как вода утопает в сокровенном местечке и тяжело сглатывает.

Потом идет к комоду и берет какую-то скобку, похожую на ту, которой в одну из наших сессий раздвигал мои нижние губки. Подносит ее к моей промежности и аккуратно зажимает этими скобами клитор. Я вскрикиваю, когда чувствительная горошина начинает пульсировать, а ощущения внизу живота становятся просто невозможными.

Хочется кричать, что я и делаю. Боюсь свести ноги, потому что ощущений слишком много. Но и держать их разведенными, чувствуя эту пульсацию — выше моих сил. Я не знаю, что делать, поэтому просто ерзаю на простыне.

— Вот так, — приговаривает Вил, взяв в руки стек. — Красиво. А теперь замри, Ванесса. Не двигайся. Шире ноги, — приказывает, слегка шлепнув плоским кончиком стека по внутренней стороне бедра. Я подчиняюсь.

Легкий шлепок по соску обостряет уже немного притупившиеся ощущения жара. Потом — по второму, затем чуть ниже грудей. Вил аккуратно проводит стеком по животу. Еще один шлепок по бедру, потом еще и еще. Он не увеличивает силу удара, но каждый следующий ощущается острее. Как будто прикосновения активизируют этот гель.

Еще несколько ударов по внутренней поверхности бедра, и я вскрикиваю от этих ощущений. Тело снова будто загорается. Пылает и требует ласки. Грубой, жесткой. Такой, которая заставит меня охрипнуть от криков. Потому что всего этого слишком много. Такое впечатление, что теперь я полностью состою из эрогенной зоны. От макушки до пят покрыта чувствительными точками. Нажмешь хоть на одну — спровоцируешь возбуждение.

Но куда еще сильнее? Мне кажется, я в секунде от оргазма. Хочется хныкать, потому что, стоит только подобраться к нему, как ощущение ослабевает. И так волна за волной, пока я не начинаю кричать от неутоленного желания. Кажется, будто мой клитор достиг размера грецкого ореха, так он опух и настолько сильно пульсирует.

Я ерзаю, стону, дергаю наручники. Мои глаза закатываются, а Вилмер продолжает путешествовать стеком по моему телу, намеренно прерывая путь возле того самого места, в прикосновении к которому я нуждаюсь сильнее всего. Может, ждет, что я попрошу?

— Пожалуйста, — вырывается из меня. — Прошу вас, Мастер. Пожалуйста.

— Хочешь кончить, Ванесса? — спрашивает он еле слышно.

— Да, прошу вас, — умоляю, захныкав. Чувствую, как в глазах собрались слезы, потому что еще хоть чуть-чуть выдержать это напряжение я уже просто не смогу.

— Тогда кончай, — короткий приказ и такой же короткий и четкий легкий удар по лобку.

Мир вокруг меркнет, когда мое тело подбрасывает на кровати так, будто меня ударили током. Я бьюсь в своих путах, хрипло стону и хватаю пересохшими губами воздух.

Вилмер больше не прикасается ничем и нигде, а мой оргазм все не прекращается. Как будто мой Верхний забыл нажать на кнопку “стоп”. Извиваюсь, боясь свести ноги вместе, потому что там просто эпицентр жесткого, невыносимого удовольствия.

Несколько секунд я раз за разом взрываюсь при каждой пульсации клитора. Еще и еще, пока наконец удовольствие не переходит в боль.

— Все, — выдыхаю сипло. — Остановите. Пожалуйста, я больше не могу… Я…

Вилмер аккуратно разводит пальцами мои губки и снимает прищепку с клитора. Мне плевать, что он коснулся моей промежности. Самое главное, что эта сладостная пытка прекратилась. Мне кажется, будто из меня вытекла тонна жидкости. И внутри пусто. Настолько пусто, что тело кажется ватным и чертовски легким.

Закрыв глаза, дышу, плавая в посторгазменной коме, пока Вилмер вытирает мое тело влажными салфетками. Пульсация постепенно притупляется, потом и вовсе стихает.

Чувствую себя выжатой как лимон. А еще жутко хочется плакать, и я не отказываю себе в этом. Но сегодня не рыдаю и не всхлипываю, а просто позволяю слезам медленно вытекать из уголков закрытых глаз.

На губах играет блаженная улыбка, и я сейчас не способна ее скрыть.

Наконец кровать рядом прогибается, и Вилмер ложится на бок. Освобождает мои руки, растирает запястья и притягивает меня в свои объятия. Я прижимаюсь ухом к его груди и слушаю тяжелые, громкие удары сердца. Оно ритмично толкается в его грудную клетку, убаюкивая меня.

— Ты была прекрасна, Ванесса, — произносит Вил, поглаживая меня по спине. За кончиками его пальцев бегут мурашки, и мне становится немного щекотно.

— Спасибо, Мастер, — шепчу и глубоко вдыхаю аромат тела Вила, смешанный с его туалетной водой.

В этом состоянии я готова провести остаток жизни, сколько бы мне не было отмерено. И именно в этот момент я принимаю, возможно, самое важное в своей жизни решение. Признаться Вилмеру в своих чувствах и наконец разорвать порочный круг моего брака, чтобы самой стать счастливой.

Облизываю губы, чтобы произнести самые главные слова, когда Вил опережает меня:

— Это наша последняя встреча, Ван.