Глава 43

Вилмер

Не выпуская Ванессу из объятий, хватаю ее чемодан и заношу его в квартиру. Ван не отходит от меня ни на шаг. Прилипла и как будто слилась со мной.

Захлопнув дверь, хватаю свою девочку и дергаю ее вверх. Она тут же оплетает мою талию ногами.

— Я люблю тебя, Вил, — произносит она, глядя мне в глаза. — Боже, я так давно хотела сказать тебе об этом! — выдыхает.

Я не отвечаю. Она и так все знает, без слов.

Сближаю наши лица и наконец касаюсь ее губ своими.

В голову тут же ударяет кровь. Пульсирует в висках, шумит в ушах. Кружит голову так, что я перестаю соображать, где нахожусь и кто я вообще. Вжимаю Ванессу в свое тело до хруста костей. Она же зарывается пальцами в мои волосы и отвечает на поцелуй.

Когда наши языки сплетаются, у меня такое ощущение, будто земля подо мной дребезжит и трясется. Пол уходит из-под ног. И все же мне каким-то образом удается развернуться и на ощупь начать двигаться к спальне.

Прижимаю Ван к дверному проему. Сжимаю сочные ягодицы и углубляю поцелуй. Он жадный, остервенелый. С укусами и сплетением языков. Я почти не чувствую его. Зато отлично чувствую вкус Ванессы и ее горячее дыхание. Нежный аромат духов сразу заполняет комнату, как и наши тихие стоны.

Перемещаюсь в гостиную и понимаю, что до постели я не дотерплю. Меня и так уже всего трясет, настолько сильно я хочу оказаться внутри Ванессы.

Меня не покидает странное ощущение нереальности происходящего. Как будто сейчас моргну и проснусь. Потому что все, что сейчас происходит, выглядит как воплощенная фантазия. Сколько раз я грезил о том, как Ванесса появится у меня на пороге и скажет, что теперь она моя! Просто не перечесть. А сейчас я касаюсь ее тела и сжимаю так сильно, что, наверное, ей больно. Но я просто иначе не могу прочувствовать до конца, что это моя новая реальность.

Падаю на диван и резко вдавливаю Ванессу в свой стояк. Она отрывается от моих губ и улыбается. Ерзает, опаляя жаром мою ширинку. Я сдавленно шиплю, потому что в паху уже такой пожар, который можно потушить только одним способом — оказавшись во влажной среде.

Залезаю ладонями под подол платья Ванессы. Скольжу по нежной коже, глядя ей в лицо из-под полуопущенных ресниц. Чувствую дрожь ее тела, которая резонирует с моей собственной.

Мне хочется сорваться и войти в Ван резко и жестко. Трахать всю ночь, пока хотя бы не утолю первый голод. О пресыщении я вообще молчу, потому что оно точно наступит нескоро. Слишком долго я ждал этого мгновения.

— Вил, — тихо стонет она, когда мои жадные пальцы проникают сзади под ее трусики и мнут кожу опасно близко от промежности. — Вил, пожалуйста.

— Я дам тебе все, — хриплю и набрасываюсь ртом на ее шею.

Всасываю бархатную кожу, кусаю, облизываю. Оставляю бесчисленное количество отметин. Оставляю на этой девушке свое клеймо. Потому что она теперь моя. Моя же?

— Скажи, что ты моя, — рычу и отодвигаю ее трусики в сторону.

— Только твоя, — стонет Ван, когда мои пальцы ныряют во влажный жар между ее ног. — О, боже. Только твоя, — повторяет, когда я надавливаю на чувствительную точку внутри Ванессы. — Вил, пожалуйста.

Приподнимаю ее за бедра и стягиваю вниз свои боксеры.

Ванесса завороженно смотрит на то, как член, оказавшись на свободе, шлепает по моему животу. Облизывает сочные губы, а потом обхватывает каменный ствол ладонью. Им и без того можно орехи колоть, но от мягких касаний Ванессы он наливается еще сильнее, грозясь лопнуть.

Она приподнимает бедра и направляет головку к своему входу.

— Я на таблетках, — успевает произнести Ван до того, как я резко насаживаю ее на себя и оказываюсь в гребаном раю. Там, куда всегда стремился. Там, где мне самое место. Там, где я согласен даже умереть. — Ох! — вскрикивает она.

— Прости, — бормочу неразборчиво.

Хватаю Ван за бедра и заставляю двигаться. Сначала даю ей возможность объезжать меня в комфортном для нее темпе. Каждый раз, когда она насаживается на ствол, у меня перед глазами темнеет. Но я не свожу взгляда с Ванессы, потому что мне кажется, закрой я глаза — и она испарится. А я опять окажусь с членом в руке, объятый очередной горячей фантазией.

— Боже, да, — стонет она, закатывая глаза.

— Смотри на меня, — требую. Хватаю Ванессу за волосы и слегка оттягиваю назад, заставляя поднять на меня глаза.

Я схожу с ума от того, насколько затуманен ее взгляд. Его заволокло похотью и жаждой. Это самое вкусное зрелище. Это и…

Срываю с нее платье. Слышу, как трещит ткань, но мне плевать. Я куплю ей сотню таких же. Две сотни, если понадобится. Пытаюсь трясущимися пальцами расстегнуть бюстгальтер, но выходит только с третьего раза. Снимаю кружевную ткань и любуюсь, как упругие полушария подпрыгивают прямо перед моим лицом.

Сжимаю грудь Ванессы и впиваюсь губами в один сосок, а потом сразу — во второй. Свожу полушария вместе и ласкаю ее грудь. Кусаю, облизываю и оставляю на ней багровые засосы. Не могу насытиться ею. Ароматом ее кожи, ее бархатом, нежностью. Стонами, взглядами, ответными ласками в скулу, шею, а потом и в губы. Жадным, порывистым поцелуем, который окончательно сносит голову.

Опрокидываю Ванессу на диван. Она даже пикнуть не успевает, как я снова врываюсь в нее. Разрываю тонкое кружево трусиков и убираю ошметки выше, чтобы смотреть на сочную розовую раковинку, в глубинах которой утопает мой член. Зрелище настолько мощное, что я уже на пороге оргазма.

Прикладываю руку к лобку Ванессы и хочу уже коснуться пальцем клитора, как она качает головой и отодвигает мою ладонь.

— Хочу кончить от твоего члена, — между стонами просит она. — Пожалуйста, Вил.

Хмуро кивнув, хватаю диванную подушку и подкладываю под попку Ванессы. Фиксирую ее бедра выше, меняя угол проникновения. Делаю резкий толчок, и она вскрикивает. Выгибает спину, и ее глаза закатываются.

— Еще? — рычу.

— Да! Пожалуйста, да! — выкрикивает она, и я повторяю маневр.

Но на этот раз не торможу, а начинаю долбиться в ту самую точку, стимуляция которой приносит Ван столько удовольствия. Она кричит и извивается. Все ее тело — как и мое — покрывается потом. Ванесса дрожит, срывает голос, кусает губы. Периодически открывает глаза, давая мне полюбоваться расфокусированным взглядом. У нее под веками скопились слезы, и теперь глаза выглядят как два бриллианта, мерцающих в свете закатного солнца.

Я яростнее долблюсь в ее тело. Немного ускоряюсь, пока Ван, сдавленно вскрикнув, не взлетает на вершину. Ее тело бьет крупная дрожь, а из глаз катятся слезы. Натянута, как струна. Вцепилась в мою руку и оставляет на ней борозды от ногтей.

Кайф… Вот так должна кончать женщина. С криками, слезами, сорванным голосом и адской дрожью во всем теле. Настолько сильной, что стучат зубы.

Когда Ван немного приходит в себя, я делаю еще несколько резких рывков бедрами, наконец догоняя сдерживаемое удовольствие.

Это не взрыв. У меня в паху гребаная атомная война! Бах! И как будто что-то лопается внутри меня, разливая по телу горячий елей. Он омывает внутренности и плещется вокруг грохочущего сердца.

Падаю сверху на Ван, уткнувшись носом в подушку возле ее головы.

— Добро пожаловать домой, — хриплю тихо и пытаюсь не сдохнуть от тахикардии.