Глава 36

Как жаль, что ее сила проснулась только что — Марисса вообще не успела научиться ею пользоваться. Она жалась к темным стенам, пробираясь к городским воротам. Что будет делать там, пока не предполагала. К сожалению, слишком многие узнают ведьму и поинтересуются, куда это она собралась ночью и пешим ходом.

Но в городе что-то происходило. Началась атака солдат Крайдина? Началась, если он успел отдать такой приказ. Сердце уже стучало в ушах от волнения, но Марисса не могла сдержаться и где-то затаиться — ей слишком хотелось быстрее покинуть город, ставший тюрьмой. К сожалению для себя, Марисса повторила ту же ошибку, что Крайдин — забыла об осторожности в угоду спешке.

Выскочила на освещенную улицу, но тут же отступила, разглядев впереди гвардейский отряд. Даже в темноте можно заметить ее рыжие волосы — слишком яркий признак, начала шарить по земле в поисках любой тряпицы, но потом одумалась: если ее увидят, то узнают в любом случае. Но чего она боится? Кому она вообще нужна? Марисса выпрямилась, расправила плечи и уверенно зашагала к воротам, вдруг со всей очевидностью поняв: ей просто надо изобразить госпожу Сорк, которую вряд ли кто-то вправе останавливать и допрашивать. Спрятаться ей все равно негде, но если увидят, что прячется, вот тогда понадобятся совсем другие объяснения.

Марисса шла и невольно удивлялась — ее не останавливали. Простые горожане явно шептались за спиной, споря — она или нет, а один из стражников вообще чуть склонил голову, узнав. Марисса уж было решила, что достаточно сделать еще несколько шагов до полной свободы, как с другой стороны шагнул наперерез другой охранник и спросил:

— Прошу прощения, миледи, но обязан поинтересоваться — вы без сопровождения?

Обычное любопытство: куда это ночью идет жена второго человека в империи?

— Собралась навестить свекровь. Я обязана отчитываться?

— Не обязаны. Но за стенами небезопасно. Не спросят ли позже с нас?

Марисса еще выше подняла лицо и уже готова была просто приказать: «Отойди в сторону», или что-нибудь в этом духе. И тот бы отошел — не уполномочен был спорить. Вот только эта минутная задержка и решила дело. Издалека раздались голоса:

— Это она! Задержать! Охрана, задержать ее!

К ним сразу с двух сторон бежали два отряда гвардейцев. Марисса попыталась юркнуть мимо охранника, но он успел ее перехватить за талию и толкнуть на то же место, где она только что стояла. Бедняга сам растерялся от происходящего и промямлил:

— Прошу прощения, миледи, прошу…

Вероятно, он еще долго извинялся перед воздухом и после того, как Мариссу утащили — сначала от ворот в какой-то проулок, потом вообще нацепили мешок на голову и связали за спиной руки. Гвардейцы не били ее, просто волокли куда-то, а она даже по их разговорам не могла понять, куда именно — мужчины просто обменивались сухими репликами о каких-то поисках и приказах. Показалось, что она задохнется под тканью — так долго продолжалось это путешествие. Когда Марисса в очередной раз споткнулась, ее вообще подхватили на руки и понесли, вероятно не собираясь причинять большого вреда.

В последней мысли она ошиблась, но поняла это уже после того, как мешок с лица убрали, а ее руки и ноги заковывали в настенные кандалы. Каменные стены были ей знакомы — совсем другие, чем в Орнской крепости, но тюрьмы чем-то неуловимым похожи везде. От чадящих ламп воздух сразу показался спертым даже после мешка. Гвардейцы безмолвно оставили ее, убедившись в надежности креплений. Не было в их действиях никакой жестокости и злорадства — верный признак того, что люди без оценки и собственного мнения исполняют чьи-то распоряжения.

Оставшись одна, Марисса тут же попыталась освободиться, но ответом ей был только скрежет тяжелых цепей. Она здорово просчиталась… Решила, что никому не нужна, а оказалось, что именно ее и ловили — вероятно, сбылись слова Крайдина о том, что жена по умолчанию обвиняется во всех преступлениях мужа. Марисса пыталась проклясть железные наручники, цепи, решетки, приказывала им обратиться в прах, сулила понос молодому солдату, разместившемуся за решеткой и не отзывающемуся на ее крики, но ничего не работало — едва проснувшуюся ведьмовскую силу она не могла направить. Или силы вообще было пока недостаточно? Или Марисса должна смотреть жертве прямо в глаза и проклинать от всей души, веря в каждое слово, как случилось с Крайдином? Но ведь даже с ним сработало как-то странно, будто заклинание зацепило его боком и накрыло только обещанной пустотой.

В любом случае через час она вымоталась и потеряла надежду попросту сбежать. И даже обрадовалась, услышав в гулком коридоре голоса, сразу в одном из них узнав голос императора. Неудивительно, ведь ее сделали важной политической персоной — вон, даже лично решили навестить. Рай посмотрел на нее через решетку и кивнул:

— Это она.

— Вижу, ваше величество, — поддакнул подошедший следом советник и махнул охраннику рукой. Тот отпер засов и куда-то испарился, чтобы не мешать высоким персонам беседовать с пленницей.

Рай остановился перед ней и заговорил мягко:

— Здравствуй, Марисса. Извини за эти временные неудобства, — он неопределенно махнул рукой по воздуху.

Улыбаться в ответ на его улыбку Мариссе не хотелось. Наоборот, она хмурилась все сильнее:

— Зачем я вам понадобилась? Я, оказавшаяся в Хлаохе по вашей же милости?

Ответил ей советник, выступивший вперед. Марисса никак не могла припомнить его имени, хотя уже встречала на дворцовом обеде. Притом говорил он неожиданно спокойно, почти вежливо:

— Видите ли, миледи, нам нужна ваша помощь, после чего вы, конечно, сможете уехать куда угодно. Дело в том, что нам достоверно известно о заговоре: ваш муж возглавляет государственный переворот. Сами понимаете, дело чрезвычайно важное, потому мы и вынуждены прибегать к суровым мерам. Сможете ли вы дать такие необходимые нам показания, чтобы окончательно закрыть этот вопрос?

Марисса уже догадалась, что происходит, потому выпрямилась и подбирала каждое слово, чтобы не вырвалось неверное:

— Вы думаете, что я в курсе планов Крайдина? Серьезно?

— А это неважно, — широко улыбнулся советник. — Ведь достаточно сказать, что вы обо всем знали. Что он давно планировал убить единокровного брата и занять престол, что подкупал для этого важных людей и подговаривал военных.

— Ага… Соврать, чтобы окончательно закрыть вопрос? — уточнила Марисса. — А вы мне даже детали заговора сообщите, как будто я их сообщила вам. Верно?

— Верно, миледи, — советник выглядел добродушным дядюшкой, беседующим с несмышленышем. — Ваше образование вряд ли поможет вам разобраться во всей ситуации, но реальность такова, дорогая Марисса, что иногда допустима даже ложь, если речь идет о наказании преступника. Однако в вашем случае о лжи мы не говорим — мы точно знаем, что милорд виновен. Нужен кто-то, кто подтвердит это при всем народе.

Марисса уточнила:

— А если откажусь?

— Вряд ли, — ответил советник и неожиданно забыл об официальности, которая с самого начала звучала неуместно: — Конечно, у тебя нет выбора, дорогая. Захвачены еще несколько влиятельных людей — и будь уверена, наш палач свое дело знает. Все из вас через день или два будут даже рады дать любые показания против заговорщика. Тут такое тонкое дело, дорогая Марисса, доклады шпионов могут быть недостаточными для простых необразованных людей, потому мы каждому из вас даем выбор — помочь нам наказать преступника или сделать это после пыток.

Марисса поморщилась. Пыток она боялась, как и любой нормальный человек, а к Крайдину никогда большой любви не питала. Ради чего страдать? Но ее ответ опередил тихий вопрос императора советнику:

— Может, мы зря убрали Окирну? Она всегда была ко мне добра, а ее показания перевесили бы показания десятка других свидетелей.

— Что вы, ваше величество, не было смысла ее использовать. Она скорее задохнулась бы при магической клятве, чем произнесла хоть слово.

До Мариссы не сразу дошло:

— О чем вы говорите? Вы убили госпожу Сорк?

— Это теперь не имеет значения, дорогая, — отмахнулся советник. — Сейчас важно найти милорда, а все остальное уже готово.

Марисса прикрыла глаза, соображая. Не то чтобы она успела очень привязаться к свекрови, но весть о ее убийстве шокировала — да хотя бы тем, что Окирна выступала против переворота! Она не просто не участвовала ни в каких заговорах — она все делала для того, чтобы Крайдин передумал. Наверняка это подтверждали и шпионы, раз они оказались такими всеведущими. Ее просто убрали… зачем? Хотя ясно зачем. Поэтому Крайдин был сам не свой, поэтому весь в крови — скорее всего от горя наворотил дел. Если у него даже было все идеально подготовлено, то после такого известия он потерялся. Из бесстрашного генерала не так-то просто сделать человека, не способного мысли собрать воедино. Марисса все еще не испытывала к нему симпатии, но почему-то ей очень не захотелось встать на сторону тех, кто пользуется такими методами. Ведь Крайдин проиграл не только из-за проклятия ведьмы — он проиграл, потому что взвешивал количество невинных жертв, вымерял, в каком варианте прольется меньше крови, а потом его еще и придавили убийством матери…

Марисса открыла глаза, ощущая неожиданную уверенность. Она не собиралась никого защищать, уж тем более Крайдина, просто действовала так, как диктовала совесть:

— Вам не пришлось бы меня уговаривать, я ненавижу Крайдина Сорка. Не делайте вид, что вы удивлены. И сказала бы любое, что сократило бы его путь до плахи. Но дело в том, что когда он вернулся сегодня на себя непохожим, я не упустила момент — перерезала ему глотку и попыталась сбежать. Что с вами, ваше величество? Неужели вы от меня такого не ожидали, когда вынудили нас вступить в этот отвратительный брак?

Они действительно выглядели ошеломленными. Рай побледнел и отшатнулся.

— Убила брата? Врешь… Врешь? — казалось, он почти умолял ее согласиться.

Затем бросился в коридор, зажимая уши ладонями. Марисса сопроводила его удивленным взглядом, потом спросила у советника:

— Что это с ним? Я думала, вы меня даже поблагодарите за такой подарок.

Советник тоже растерял все предыдущее спокойствие, он нервно вздрагивал, то отходил, то подходил к пленнице, заглядывая ей в глаза.

— Но тела в замке не нашли! — вспомнил с почти осязаемой надеждой.

— Я… я скинула тело с замковой стены. В сторону оврага. Поищите там.

— Ты уверена?

— Да что это с вами? — Марисса немного разозлилась. — Разве я не прикончила преступника, от которого вы так мечтали избавиться?

— Преступника… — задумчиво выдохнул советник и вновь поднял лицо. — Нельзя вот так просто объявить преступником героя Накхаса… Что же ты натворила, Марисса? Мы ведь всё продумали, всё! Крайдина должны были обвинить и полностью доказать его злые намерения! Или хотя бы убить при попытке переворота. Мы не можем сейчас показать тем же солдатам его труп, никто не поверит, что какая-то девка его прикончила без каких-либо политических мотивов.

— Ну, извините, — ответила Марисса равнодушно. — Про политику девка думала в последнюю очередь.

— Есть способ заставить тебя сказать правду с помощью магической клятвы… Но сейчас на это нет времени. Признайся честно, ты солгала?

Марисса дрожала, но говорила решительно, вспоминая неосмысленный взгляд мужа:

— Клянусь небесами, Крайдина Сорка больше нет. Он больше никому не угроза. Я ненавидела его и воплотила свою месть сразу же, как только подвернулся шанс. И сделала бы это снова. Снова и снова, даже зная, что рушу ваши планы!

Последнее прозвучало уже на остатках выдоха. Король вернулся с тем же потерянным видом, советник поспешил подхватить его под руку, уводя из темницы и успокаивая:

— Мы что-нибудь придумаем. Обвиним ведьму, а он пусть остается героем… нет, плохой вариант… Не поверят, после того, как мы убеждали всех в их страстной любви. Для начала надо отыскать тело… и избавиться от него! Точно! Сбежавший герой лучше мертвого героя. Ваше величество, не беспокойтесь… Эй, охрана! Ведьму одну не оставлять! Пока не кормить и не поить, завтра разберемся, что с ней делать, или проще просто придушить.

Теперь перед решеткой встали два охранника. Марисса бы бессильно опустилась на пол, но ее приковали так, что она вынуждена была стоять. Через пару дней без сна и возможности расслабиться она действительно будет готова дать любые показания даже без визита палача и всяких там магических клятв. Утешало твердое осознание — живой ее все равно не собирались отпускать, это ясно было сразу. Так себе утешение. Вот только через несколько часов ей начало казаться, что исполненная месть ее жизни не стоила. Почему-то раньше она готова была пожертвовать всем ради страданий Крайдина, а теперь его страдания виделись недостаточными по сравнению с теми, которые предстояли ей.

Да пусть уже все эти мерзавцы сдохнут! Советники, короли, их друзья и враги, все эти интриганы, воюющие за власть. Какое дело ведьмам до революций в каком-то там северном Накхасе? Но все ее проклятия летели в пустоту, не наполненные выношенной месяцами ненавистью, как произошло в случае с Крайдином.