Глава 1

— Звонарева, сдавать тетрадь собираешься? Последняя осталась, — услышала Оля окрик историка и вздрогнула. Мороз пробежал по коже от ужаса: она ничего не успела написать. Все даты вылетели из головы под пронзительным голубым взглядом из-под очков, который она постоянно ловила на себе во время контрольной работы. — Я жду.

А теперь в голосе появились мурлыкающие, опасные нотки. Оля сжалась. Этот тон не предвещал ничего хорошего. Она встала и медленно пошла к столу учителя.

— Вот, — протянула она тетрадь, мечтая быстрее скрыться, но не тут-то было.

— Посмотрим, посмотрим, что ты у нас накарябала, — с этими язвительными словами Денис Владимирович, молодой историк, которого за глаза все девушки звали просто Денисом, открыл ее тетрадь. — О, даже так! Чистый лист. Звонарева, это бунт?

— Нет, — пролепетала она, едва сдерживая дрожь в голосе, и оглянулась: в классе никого не было. «Предатели! Сбежали! И Жанка. Еще подруга называется!» — от обиды Оля чуть не заревела.

— Надеешься смыться? — тихо спросил учитель. — А наказание?

Уголок его рта поехал вверх, обнажив крупные, желтоватые от частого курения зубы. Голубые глаза потемнели, и в них заплескалось желание. Оля сжалась. Мысли заметались, как испуганные мыши под взглядом кота, в поисках выхода. Денис провел пальцами по обнаженной руке девушки: кожа мгновенно покрылась пупырышками. Оля вздрогнула, сделала шаг назад, но жесткая мужская ладонь успела зажать ее запястье и дернуть на себя. Ее повело в сторону, и она упала прямо на колени мужчине. Девушка вскрикнула, залилась краской от смущения и рванулась, чтобы встать, но руки учителя крепко держали ее.

— Тише, тише, — шептали ей в шею жаркие губы, — хочешь пятерку, посиди так немножко.

И вот там, где только что было тепло и мягко, вдруг стало расти что-то твердое и жесткое. Оля взвизгнула и отчаянно закрутилась, наконец (о, счастье!) вырвалась из цепких пальцев и со слезами бросилась к дверям. Еще долго в ушах звучал ехидный хохот Дениса.

Оля бежала по коридору, а глаза лихорадочно искали, куда спрятаться. Она уже была на лестнице, но потом резко развернулась и бросилась в туалет. Там точно не достанет. Она закрылась в кабинке, села на унитаз и только здесь немного расслабилась, хотя все время прислушивалась к звукам, доносящимся снаружи.

Вспомнила большое и твердое и содрогнулась: до сих пор чувствовала это противное давление между ног. Хотелось принять душ и тереть себя мочалкой, тереть изо всех сил, чтобы и следа этого ощущения не осталось. Денис Владимирович перешел уже все границы. Чувствует свою безнаказанность? И вправду, что может сделать скромная ученица против влиятельного учителя? Ей просто никто не поверит.

Обычно действия историка дальше томных взглядов и грязных шуточек не заходили, тогда что это было сегодня? Он решил перейти на новую ступень приставаний? Наверное, так. Учиться Оле осталось два месяца. Потом экзамены и — прощай школа, любимый класс и учитель, который отравил ей жизнь в последний год учебы.

— Козел! Придурок! — выругалась Оля и решила не ходить на физкультуру. Не до нее сейчас. Она тихонько выскользнула из туалета, прокралась на цыпочках мимо вахтерши, которая распекала опоздавшего на урок ученика, и сбежала домой.

Дорога, по которой она ходила вот уже почти одиннадцать лет, была привычной. Ноги делали свою работу, а голову одолевали печальные мысли. Оля с досады пнула попавшийся под ногу спичечный коробок. Тот стукнулся о стену дома и откатился на проезжую часть прямо под колеса встречной машины.

Отчаяние сжимало сердце, мешало дышать полной грудью и рождало мрачные идеи. Оля чувствовала себя сейчас этим коробком, прыгающим по мостовой. «Не буду ходить к нему на уроки. Точка. Не буду!» Но тут же появлялся червячок сомнения: «Он нажалуется завучу, та вызовет маму и заявит о прогулах. Мама, конечно, расстроится, и Оля ей уступит. Видеть маму, работавшую в трех местах, чтобы дочка жила безбедно, в слезах Оля не могла».

Внезапно она остановилась.

— А если жалобу на него написать? За сексуальное домогательство.

Радость всколыхнулась в душе, но тут же погасла. Как доказать, что учитель истории не дает ей прохода? Внешне ничего предосудительного он не делает, а его постоянные взгляды, якобы случайные касания и намеки понятны только ей, одноклассники ничего не замечают. Оля сглотнула подступившие слезы и вспомнила разговор с Жанкой сегодня утром. Когда она рассказала ей о своих подозрениях, подружка только рассмеялась:

— Олька! Да у тебя паранойя! Шуточки Дениса направлены всему классу, а не тебе.

— Жанка, он же всех не лапает. А ко мне всегда норовит прикоснуться.

— Ну, и что? Подумаешь, взрослый человек тебя по голове погладил. Что такого? Кем ты себя возомнила? Писаной красавицей? Посмотри на себя в зеркало: обычная девчонка, серая мышка. Ты даже косметику еще толком не научилась накладывать, а туда же, в неотразимые модели метишь!

Эти слова так задели Олю, что она поссорилась с Жанной, и теперь брела к дому одна. Если о ней такого мнения подруга, то что же подумают остальные?

Оля подошла к дому и недовольно посмотрела на сваленные на асфальт тюки и коробки. Грузовик с мебелью перекрывал вход в подъезд.

«Кого принесла нелегкая? Современные хозяева не таскают за собой домашнее старье, а покупают новые вещи», — зло подумала она, ступила на газон, провалилась в рыхлый весенний снег, с трудом сделала несколько шагов и пробралась наконец к двери.

— Привет, рыжая соседка, — услышала она сзади насмешливый голос и резко обернулась: из грузовика выглядывала улыбающаяся физиономия, увенчанная торчащими в разные стороны вихрами.

— Пошел ты… лесом, — сердито буркнула Оля и поднесла магнитный ключ к замку.

— Лесом, полем, улицей, бережком, — запел противный мальчишка, но его прервал строгий мужской голос:

— Илья, хватит дразнить девушку, помоги лучше стиральную машину спустить.

Дальнейший разговор Оля не слушала. Она быстро открыла дверь, вызвала лифт и поднялась на третий этаж, где жила в двухкомнатной квартире с мамой и бабулей.

— Олечка, ты сегодня рано, — выглянула из кухни бабушка, — обедать будешь?

— Позже. Я пока не хочу, — девушка юркнула к себе в комнату и закрыла дверь: наконец-то одна.

Она бросила сумку на пол и с размаху плюхнулась на кровать. Девушка вспомнила непрятные ощущения, когда она сидела на коленях историка, и непрошеные слезы закипели на глазах, покатились по вискам и упали на подушку. Девушка зло вытирала их руками, давила рыдания, которые рвались из сведенного спазмом горла. «Что делать?» — стучал в голове единственный вопрос. Скоро ЕГЭ. История и обществознание ей как воздух нужны, если она все еще хочет стать юристом и защищать женщин от таких вот сексуально озабоченных придурков.

— Сволочь! Гад! — она встала с кровати и подошла к зеркалу: и что этот урод в ней нашел?

Рыжая копна волной лежала на плечах. От природы ей достались тусклые русые волосы, потому Жанка и назвала ее серой мышкой. Такого яркого оттенка Оля добилась с помощью хны, а виноват в этом был Сашка Степанов, красавчик спортсмен из математического класса. Оля тайно вздыхала по нему уже два года: украдкой фотографировала, а потом вечерами рассматривала фото и фантазировала, как он провожает ее из школы, угощает мороженым и водит в кино на зависть всем девчонкам. Но, увы! Сашка не обращал на нее никакого внимания. Действительно, зачем самому популярному парню в старшей школе нужна очкастая зубрилка с серым хвостиком! Вот тогда Жанка и предложила ей изменить цвет волос и надеть линзы.

Сашка все равно жил с своем мире, кажется, даже не знал о существовании влюбленной в него Оли, зато яркий цвет головы, пылающей среди блондинок и брюнеток, заметил Денис Владимирович, и навалилась новая напасть: тайное преследование. Об историке среди девочек ходили всякие новости. В городе его видели то с одной, то с другой женщиной, даже прошел слух, будто он несколько лет назад женился на ученице. Но никто его жену до сих пор не видел. Детей тоже, поэтому все дружно решили, что это пустой треп из разряда «одна баба сказала».

Оля вздохнула, причесала волосы и убрала их в привычный хвостик. Ей нравился рыжий цвет. Конечно, к нему полагалось бы иметь зеленые глаза, но и ее темно-серые смотрелись неплохо. Ресницы, конечно, светлые, белесые, но хорошая тушь быстро исправит этот недостаток. В целом, Оле ее внешность нравилась. Только вздернутый нос иногда бесил. Она даже думала, что когда сама начнет зарабатывать, сделает пластическую операцию, выровняет ненавистный кончик.

От грустных мыслей отвлек звонок в дверь.

— Олюшка, открой! — крикнула бабушка. — у меня руки в муке.

Оля вздохнула: «Кого еще черт принес!» — распахнула дверь и побледнела: на пороге стоял Денис Владимирович. Он смотрел в упор на девушку, и она чувствовала, что сейчас упадет в обморок под этим пристальным взглядом.

— Здравствуйте, — спасла положение бабушка. Она выглянула из кухни, держа руки на весу, чтобы не запачкаться мукой. — Это кого к нам ветром странствий занесло? Вы наш новый сосед?

— Нет, я преподаю вашей внучке историю. Ветер странствий мне нашептал, что я могу зайти к вам в гости, — в тон бабуле пошутил учитель.

«Козел! Чего тебе от меня надо? — простонала про себя Оля, но промолчала. Она не двигалась с места, только переводила взгляд с Дениса на бабулю.

— О, проходите на кухню. Олюшка что-то натворила? Хотя это очень странно. Она у нас хорошая, добрая девочка.

— Бабуля! — покраснела Оля. — Я давно уже не девочка. — От досады на бабушку, которая пригласила врага в дом, ей хотелось плакать. — У меня все в порядке.

— Не совсем, — возразил историк, удобно расположившись за столом, — простите, как вас звать-величать? — обратился он к бабушке.

— Ох, простите! — всплеснула руками та, и мучное облако повисло в воздухе и медленно осело на стол. — Варвара Петровна. А вы?

— Денис Владимирович.

— Олечка не рассказывала, что у нее такой молодой и привлекательный учитель. Простите, я сейчас поставлю пирожки в духовку, и мы с вами поговорим.

Бабушка возилась у плиты, а Оля застряла в дверях и мрачно смотрела на историка. Мысли перемешались в голове. «Зачем он пришел? Что хочет сказать?» Денис насмешливо поглядывал на нее, и от этого Оле становилось еще хуже. Бабушка наконец разобралась с пирожками, поставила перед учителем чашку чая и села сама.

— Рассказывайте.

— Варвара Петровна, извините за неприятные вести, но меня волнует успеваемость Оли. Через два месяца экзамены, а после сегодняшней контрольной работа она сдала чистый лист. «Козел! — ахнула про себя Оля. — Нет, что за ублюдок!» — она покраснела от злости и хотела закричать, что его слова — неправда, но историк, как волшебник, вытащил из портфеля тетрадь и сунул под нос бабушке. — Вот посмотрите.

— Оля, как же это, — растерянно подняла на нее глаза бабуля, — ты решила не поступать на юридический? — девушка отчаянно замотала головой.

— Варвара Петровна, я о об этом и хотел поговорить. Я предлагаю Оле дополнительные занятия. Совершенно бесплатные, — добавил он, увидев попытку бабушки отказаться.

Оля стояла ни жива ни мертва: «Скотина! Решил по-другому до меня добраться!»

— Бабуля, я сама могу выучить историю и подготовиться к экзаменам. Я не хочу загружать Дениса Владимировича лишней работой, — резко сказала она, постаравшись максимально добавить в голос твердости и уверенности. Она и сама верила, что справится, если этот человек ей не будет мешать.

— Благодарю вас, дорогой учитель, за заботу, — в отличие от внучки обрадовалась бабушка. — Мы с мамой Олечки обдумаем ваше предложение и позвоним.

«Спасибо, моя осторожная бабулечка! — обрадовалась Оля. — Что, урод, выкуси! Не получилось!» — она с торжеством в глазах посмотрела на историка и довольно улыбнулась.

Денис снял очки, привычным жестом протер стекла и только потом поднял глаза. Холодом сверкнул жесткий и немного рассеянный, как у всех близоруких людей, взгляд. Улыбка пропала с лица, и оно стало похоже на маску. Будто двуликий Янус повернулся злой стороной. Только что на кухне пил чай ангел во плоти, и уже тебя прожигает насквозь Дьявол. Оля поежилась и пошла к двери, открыла ее и молча ждала, пока учитель наденет модные рыжие туфли и попрощается с бабушкой. Уже выйдя в коридор, он гадко подмигнул девушке, и Оля зябко передернула плечами от омерзения. Захлопнув дверь за непрошеными гостем, Оля бросилась к бабушке.

— Спасибо, бабуля. Я сама справлюсь. Не хочу, чтобы он меня натаскивал. Ой, у тебя пирожки горят! — воскликнула она, почувствовав запах гари.

Обе бросились на кухню, которую наполнял едкий дым. Спасение квартиры от пожара отвлекло Олю, и она временно забыла о новых соседях и гадком Денисе.

Утром проснулась с хорошим настроением: в этот день истории нет, а значит, можно спокойно идти в школу. Возникла даже мысль: "Может, с Жанкой помириться?" Но Оля решила выдержать характер. Всегда она первая звонит. Вот и выросла мягкотелой. Даже с учителем разобраться не может.

Она выбежала из подъезда, напевая.

— Привет, Рыжая!

Оля оглянулась: сзади стоял вчерашний вихрастый парень.

— Отвянь! — ссориться Оле не хотелось.

— Ты чего такая недружелюбная? — парень пошел рядом, стараясь попасть с ней в ногу.

Оля скосила глаза, потом задрала голову:

— Ты когда каланчой Коломенской вымахал? — удивилась она. Юноша был на голову выше ее, и его длинное тело покачивалось рядом, как тонкий клен.

— Вот так вышло. Рос, рос и дорос, — пошутил он, потом уже серьезнее добавил, — у меня и родители высокие. Спортсмены-волейболисты. Так что от генетики никуда не деться.

— Ясно. Ну, иди, куда шел.

— Ага. Пока. Еще встретимся, — он усмехнулся и свернул во дворы.

«Откуда этот перец так хорошо знает наш район?» — пожала плесами Оля и тут же забыла про него: вдалеке она увидела Жанну и теперь гадала, окликнуть или нет. Подружка оглянулась, словно почувствовала ее взгляд, и остановилась.

— Оль, привет, — как ни в чем ни бывало начала она, — ты куда вчера пропала? Преподша по физре знаешь как ругалась!

— Плевать, — угрюмо ответила Оля. Настроение резко ухудшилось. — Из-за истории расстроилась. Ты почему меня в кабинете одну бросила? — накинулась она на Жанну.

— Так, на физру надо было переодеваться, а ты все сидела, тетрадь не сдавала, — оправдывалась подруга. — Ты на меня, что ли, обиделась?

— Ладно. Проехали, — отмахнулась Оля: не хотела портить хорошее настроение. — Пошли на литературу. Классуха ругаться будет, если опоздаем.

Преподавателя литературы, а по совместительству и классного руководителя, звали Ирина Леонидовна. Оля знала, что ребята ее уважают за строгость и сердечность. Но у нее был один пунктик, над которым все втайне посмеивались: она раз в три недели пересаживала учеников по своему усмотрению. Это правило существовало с пятого класса, поэтому ученики привыкли и не спорили. Привыкли и к тому факту, что девушки всегда сидели с юношами. В классе давно родился лозунг: «Если не нравится сосед, воспитывай», — поэтому никто не возражал против нового пересаживания.

Но в их одиннадцатом классе училось двадцать девять человек, так что раз в три недели кто-нибудь получал бонус: последнюю парту в полное распоряжение. Сейчас этим счастьем владела Оля. Она разложила тетради и ручки на столе, достала айпед. Еще одна фишка их лицея — преподавание с помощью учебных электронных приложений. Каждый день они выполняли тесты и другие задания, используя планшет. Он давно стал привычным и удобным инструментом для школьной работы.

Прозвенел звонок, и в класс вошла Ирина Леонидовна — женщина средних лет, худощавая и модно одетая. За ее спиной еще кто-то маячил.

— Ребята, прошу вашего внимания. К нам в класс перевелся новый ученик.

Она сделала шаг в сторону и Оля увидела своего веселого соседа. Он немного сутулился и смущенно кривил рот. Встретившись взглядом с Олей, юноша расплылся в широкой улыбке, и девушка увидела, какой Каланча хорошенький. Темные вихрастые волосы были уложены в модную прическу. Синие глаза в обрамлении пушистых ресниц сияли и казались почти прозрачными. Подбородок пересекала волевая ямочка.

Девочки зашевелились. Даже Оля удовлетворенно улыбнулась: наконец-то у Степанова в школе появился конкурент.

— Представься классу, пожалуйста, — предложила Ирина Леонидовна.

— Илья. Шереметов. Не путайте с князьями Шереметьевыми. Я птица другого рода-племени. Можно просто — Илюха.

— Ну, и отлично. Звонарева, подвинь свои вещи и освободи место для молодого человека.

Вот так рядом с Олей незаметно села ее судьба.