Глава 12

— Слушай, друган! — набросился на Илью Мишка, проводив глазами скорую помощь. — Объясни, что происходит? Откуда ты знаешь Олю? Почему ее мама так странно на тебя отреагировала? Ты друг или враг семьи?

— Не тарахти, — остановил Васильева Илья, — я сам еще не отошел от шока. Представляешь, я Олю шесть лет не видел и вдруг…

— Ты можешь рассказать, что между вами было?

— Любовь, Мишка, любовь, — он похлопал друга по плечу. — Настоящая, большая. Потом расскажу. Пока не могу. Дай с мыслями собраться.

— Поехали на озеро. Вещи заберем и проветримся, — предложил Мишка, искоса поглядывая на приятеля: а вдруг еще выкинет какой-нибудь номер.

Илья согласно кивнул. За час, что они будут отсутствовать, Ольга не успеет исчезнуть без объяснений, как шесть лет назад. Да и его отца рядом нет, чтобы опять вмешаться в жизнь сына. Они сели в Опель и поехали уже знакомой дорогой.

Илья молча смотрел в окно и думал о том, как причудливы повороты судьбы. Где он только Олю ни искал, а столкнулся случайно в богом забытом уголке. Он думал, что будет врачом, знаменитым хирургом, но выучился на юриста. Оля мечтала о профессии адвоката, а стала медсестрой. То роковое утро выпускного бала разделило и их жизни. Что-то сломалось в порядке небесной канцелярии, пошло не так. Видимо, Ангелы перепутали сундучки с их судьбами, раскидали по свету. И никто пока не знает, как вернуть все на свои места.

— Ты куда? — очнулся Илья, увидев, что Мишка поворачивает на узкую улочку, на которой они встретили женщину с ребенком.

— Хочу мальчонку с собой забрать. Пусть он тоже развлечется.

— Какого? Зачем? — Илья недоумевающе уставился на друга.

Он действительно не понимал, с какого перепугу они должны брать с собой чужого ребенка. Своих проблем хватает.

— Ну, ты и тормоз! — воскликнул Мишка. — Ты что, не понял? Мы Олину маму чуть не сбили, а тот пацан, что мячик на дорогу уронил, — сын твоей одноклассницы.

— Чей сын? — сглотнул слюну Илья, но она наждаком прошла по пересохшему внезапно горлу.

— Олин, конечно!

Новость ударила по голове, по натянутым нервам, как кувалда по наковальне. Мишка еще что-то говорил, но Илья его уже не слушал. «Ребенок? У Оли? Она замужем? А сколько лет мальчишке? А если…» — эти мысли оглушили, сбили с ног. Пришло понимание случившегося тогда и сегодня.

— Останови машину! — приказал он другу.

— Зачем? Мы почти приехали.

— Останови, прошу. Мне надо прийти в себя.

— Хорошо, только ты мне расскажешь, что у вас произошло с Ольгой. Иначе буду поступать так, как считаю нужным.

— Подожди. Раз есть сын, значит, где-то рядом обитает и отец, — пробормотал Илья и тут же вспомнил, как болтливая соседка Оли приглядывалась к его глазам и сравнивала их с Венькиными.

— Насчет отца ничего не знаю. Да ты лучше ребенка рассмотрел, пока я с бабушкой возился.

— Сколько лет мальчику? — глухо спросил Илья, а сердце сжалось в ожидании ответа.

— Ну, не знаю. Лет пять, наверное. Ох, ну, я и осел! — хлопнул себя по лбу Мишка — Как я сразу не догадался. Венька — твой сын? Я прав? Жаль, я не успел его разглядеть.

— Не прав, — сказал, как отрезал Илья. — Ничего ты пока не понимаешь.

— Так расскажи! Не томи уже!

— Посиди молча немного. Мне надо подумать.

Мишка удивленно посмотрел на него и вышел из машины. Илья бездумно проводил его глазами, но мыслями был уже далеко.

Если Вениамину пять лет, тогда получается он сын того ублюдка. А как же слова фельдшера скорой, что Оле сделают профилактику против нежелательной беременности? Не получилось? Или она быстро вышла замуж и родила ребенка от другого человека? А что с их любовью? Неужели она так быстро его забыла? От этих дум стало горько на душе.

Мишка вернулся с бутылкой воды.

— Поехали?

— Давай.

— Мальчика будем брать с собой?

— Попробуем. Его, кстати, Венькой зовут.

— О, ты уже познакомился? Узнал родственника? — хохотнул Мишка.

— Не болтай ерунды. Я сомневаюсь, что Ольга разрешит, — вздохнул Илья. Он уже опасался вмешиваться в дела Ольги. Не дай бог еще что-нибудь случится! — И потом, может, у мальчика есть отец. Зачем ему отпускать с незнакомыми мужиками сына?

— Правда. Я об этом не подумал. Но мы уже приехали. Давай все же спросим.

Они быстро нашли дом, у которого упала в пыль Олина мама, и постучали в калитку. Именно сюда заходила женщина с продуктовым пакетом. Долго никто не открывал дверь, потом друзья услышали торопливые шаги и калитка распахнулась.

— Вам кого? — настороженно спросила все та же женщина.

— Вы нас не узнали? Это к нам под колеса попала Галина Семеновна. Оля повезла мать в город, — начал Мишка и замялся. — Вот мы и решили… нет, вы не думайте о нас плохо. Просто мы хотели помочь.

— Ничего не понимаю, — женщина посмотрела на Илью, который до сих пор не проронил ни слова. Он вытягивал шею и поверх голов пытался заглянуть во двор, надеясь увидеть мальчика.

— Мы едем на озеро Лесное. Там остались наши вещи, — сообразив, что женщина не понимает, о чем идет речь, Илья заторопился и вкратце рассказал, что случилось с их троицей ночью. — Мы хотели взять Веньку с собой. Не волнуйтесь, через два часа мы вернемся. У нас друг в больнице местной лежит. Доставим мальчишку в целости и сохранности.

— Идея хорошая, но есть два «но». Во-первых, Оля очень печется о сыне и не отпустит его со случайными людьми.

— Мы не случайные, — воскликнул Мишка. Илья — одноклассник Оли. Они давно знакомы.

— Так-то оно так, но я же не знаю, какое это было знакомство. Может, — она посмотрела прямо в глаза Илье, — ты ненавидел Олюшку и хочешь ей навредить. А может, — она с ног до головы окинула Илью взглядом, — ты отец Веньки, глаза-то одинаковые и это, — она ткнула пальцем в ямочку на подбородке. — Вдруг ты хочешь ребенка украсть.

Илья стоял, будто громом пораженный. Каждую минуту он получал новую и все более шокирующую информацию. Синие глаза имеют много людей. Насильник, по словам Оли, тоже был с голубым цветом радужки. Но ямочка на подбородке — это уже редкость. Таких совпадений не бывает. Но что случилось? Он даже не дотрагивался до Ольги. Кроме легких поцелуев, в их отношениях не было больше интима. Неужели чья-то дьявольская мысль зашла настолько далеко? Или это очередная причуда судьбы?

Теперь он просто горел желанием взять с собой мальчика и спокойно, без посторонних разглядеть все его наследственные отметины. Он поднял голову. Мишка и женщина у калитки смотрели на него. Выражение их лиц было удивленным и странным.

— А что во-вторых? — спросил он, чтобы избавиться от этих застывших взглядов.

— Венька очень своеобразный мальчик. Он может не захотеть с вами поехать.

— Позвоните Оле, что мы зря гадаем. Если разрешит, возьмем, не разрешит, уедем, — предложил Мишка, наконец-то пришедший в себя от удивления. — А как вас зовут? Неудобно как-то без имени.

— Анастасия Ивановна. Хорошо, я попробую. Постойте здесь.

Она захлопнула калитку перед носом парней и исчезла. Появилась ровно через пять минут. Брови нахмурены, взгляд не предвещал ничего хорошего. Илья с надеждой подался вперед. Если раньше он сомневался в идее Мишки, то теперь просто горел желанием забрать с собой мальчика.

— Оля сказала категорично: «Нет!» Простите ребята, но если мать не хочет, я ничего не могу поделать.

Она стала закрывать калитку, но Илья успел сунуть ногу.

— Пожалуйста, дайте с Венькой попрощаться, — умоляюще попросил он и так посмотрел синими глазами на Анастасию Ивановну, что она сжалилась и позвала мальчика.

Венька появился сразу, будто стоял рядом и подслушивал. Пиратская треуголка исчезла, зато один глаз закрывала черная повязка, сделанная из женского платочка. В руках была палка. Пронзительно-яркий синий глаз с вызовом уставился на друзей.

— Где моя бабушка? — тут же пошел в атаку мальчишка. — Куда ее дели? Я сбегаю домой за мечом и ударю вас. Вот так, — он ткнул палкой прямо в живот Илье.

Тот шутливо сложился пополам. Его лицо оказалось прямо напротив чумазой мордашки Веньки. Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть ямочку, узкой полоской пересекавшую подбородок ребенка.

Ямочку, такую же, как у него…

— Еще! Еще! Сильнее! — выдыхала Жанка, сидя верхом на загорелом парне, лежавшем на кровати.

Влажные бедра со звонким шлепком соприкасались друг с другом. Упругие груди плавно колыхались: вверх-вниз, вверх-вниз. Розовые соски, будто взведенные курки, вызывающе смотрели в лоб мужчине. Жанна истекала влагой. Она стонала, извивалась, запрокидывала голову, готовясь вот-вот получить наслаждение.

— Еще чуть-чуть, еще… сейчас, вот-вот…

Вдруг сильные руки схватили ее за талию и бросили на кровать лицом вниз.

Мощным рывком мужчина поставил ее на колени, с силой раздвинул ягодицы и одним движением проник внутрь. Жанна завизжала от неожиданности и боли, застучала кулаками по кровати, попыталась вырваться, но он не тут-то было. Любовник не обращал на ее крики никакого внимания. Сильными толчками он вбивал член все дальше и дальше и рычал, как дикий зверь. Капли крови оросили белоснежные простыни.

Мучительное действо закончилось быстро. Несчастная девушка отползла на коленях от любовника, вальяжно развалившегося на постели.

— Подай зажигалку! — приказал он, ткнув пальцем в сторону тумбочки.

— Сам возьми! — огрызнулась, всхлипнув, Жанна и скатилась на край кровати. — Ты совсем сдурел? Что делаешь? Разве можно… без предупреждения? Это похоже на изнасилование.

— А что? Не понравилось? Сама же кричала: «Еще! Еще!» — передразнил он ее.

Шершавые пальцы прикоснулись к шее девушки и слегка сжали. Жанна вздрогнула, напряглась, но мужчина лишь медленно прочертил дорожку от шеи к попе. Кожа покрылась пупырышками.

Жанна обернулась. Стальные глаза, спрятанные глубоко под мохнатыми бровями, смотрели насмешливо и… равнодушно. Ни любви, ни вожделения в них не было.

— Я не этого хотела! — выкрикнула девушка, с трудом встала с постели. — Как теперь в туалет ходить буду? Ты мне все порвал.

— Ой-ой-ой! Не ной только! Подумаешь, трахнули ее в задницу. Великое дело, — затягиваясь сигаретой лениво отбрехивался мужчина. — А как же твоя страсть к экспериментам? Может, повторим? Иди сюда, — он притянул Жанну к себе и впился жестким ртом в ее губы. Девушка чуть не задохнулась от сигаретного дыма, попавшего в нос, и закашлялась. — Второй раз я осторожненько, так и быть.

— Нет! — завизжала Жанка, вырвалась из цепких ладоней и побежала к ванной.

На пороге она оглянулась: крепкое, накаченное тело мужчины бугрилось рельефными мышцами. На правом плече чернела татуировка в виде дракона, изрыгающего огонь. Длинный, прекрасно сложенный образец альфа-самца когда-то поразил воображение наивной девчонки.

Но еще больше будоражила тайна, связывающая их с кавалером.

Познакомились они, когда Жанка училась в одиннадцатом классе. То, что на нее обратил внимание парень старше на семь лет, льстило и подстегивало любопытство. Встречались они тайно. Даже подружка Олька Звонарева ничего не знала о кавалере. Нет, сама Жанна готова была растрепать на всю Питерскую о новом ухажере, но Толик запретил. Он не хотел, чтобы его имя связывали со школьницей.

У Толика всегда водились деньги, районная шпана уважительно здоровалась с ним за руку. Он снисходительно позволял Жанке сопровождать его персону, и она чувствовала себя королевой, или, как вариант, крестной матерью. Это сейчас она понимала, что ухажер зарабатывал на жизнь далеко не праведными делами. А тогда… Дура была беспросветная. Насмотрелась американских фильмов, начиталась книжек про мафию.

Толик стал и первым мужчиной. Взял Жанну в ресторанном туалете, грубо, зло, по-собачьи. Когда она плакала от боли и унижения, сидя на унитазе, молча схватил ее за руку, притащил в зал, где гуляла его компания, и поставил на стол.

— Это моя телка! — объявил всем. — Проявите уважение!

Жанна заметалась, хотела спрыгнуть, но Толик удержал. Под его холодным взглядом потянулись к столу шестерки. Кто ногу поцелует, кто в туфельку деньги положит или драгоценность. Закидали девушку подарками. И поднялось настроение. Жизнь показалась не такой уж и плохой.

Выпускной бал сломал и ее судьбу, только об этом никто не знал. Жанна уехала в Москву, но Толик следом отправиться отказался.

— Зачем? — спросил он в ответ на просьбу Жанны. — В нашем городе я некоронованный король, а там… Кому я нужен? Заново начинать? Нет уж, уволь. Не хочу.

Жанна отчаянно умоляла и плакала, но Толик был непреклонен.

В театральный вуз она не поступила. Возвращаться домой с поджатым хвостом, как побитая собака, не хотела. Из Москвы звонила Толику, писала смс, но он пропал, как сквозь землю провалился. Вот тогда она и осталась в столице. Решила пойти на подготовительные курсы при Щукинском училище, чтобы на следующий год непременно поразить приемную комиссию своим талантом.

Но с курсами как-то не задалось. Закрутила и поглотила московская вечерняя жизнь провинциальную девчонку. Благо отец, торговавший на рынке импортной (а может, и нет) обувью, накопил приличную сумму и ни в чем любимой дочери не отказывал. Хочет Жанночка квартиру в Москве — пожалуйста. Хочет курсы — еще лучше. Мама, конечно, не соглашалась с таким раскладом, но кто ее слушал? Точно не отец. И не Жанна.

Сначала Жанна присматривалась и осторожничала, боялась, что если Толик узнает о ее похождениях, то не простит никогда. А потом пообтесалась, освоилась и стала уже своей среди своих, таких же, как она, провинциальных девчонок. Когда позвонил Илья, чтобы узнать новости об Ольге, она еще только завалилась в постель, утомленная ночной дискотекой и избытком спиртного.

Звонок вернул ее в их городок. С Толиком к концу одиннадцатого класса отношения стали напряженными. Жанна чувствовала, что она или надоела кавалеру, или мафиозые дела его так закрутили, что он встречался с ней все реже и реже. И тут на пороге их класса появился Илья, красивый, уверенный в себе, заботливый. Она вспомнила, как тайком проглядывала на него и дико завидовала этой серой мышке Ольге Звонаревой. Илья был полной противоположностью ее кавалера. Воплощал в себе все те качества, которые никогда не показывал по отношению к ней Толик.

Как же получилось, что не ее, Жанну, яркую и общительную девчонку приметил Шереметов? Почему обратил внимание именно на ее подружку? Эти мысли буквально отравили Жанне последние месяцы учебы.

Толик в ее жизни появился снова год назад. Где он пропадал все это время, Жанна не знала. Нарисовался на пороге ее московской квартирки внезапно, еще больше возмужавший, огрубевший и невероятно красивый. Ворвался и сломал привычный уклад быта. Жанна вновь попала в сети его харизмы. Былые чувства вернулись с бешеной силой, а вот статус королевы — нет. Девушка подозревала, что таких, как она, у Толика не одна, и не две.

Жанна вздохнула.

Она давно уже привела себя в порядок, но выходить не торопилась: все прислушивалась к шорохам, доносившимся из комнаты. Поведение Толика она совсем не понимала. У них всегда был яркий, необычный секс, но границы он не переходил. А тут…

Уже несколько раз она пресекала его попытки перейти к новой фазе отношений. Какой бы раскрепощенной и смелой она ни была, все равно имела свои принципы и страхи. А раз она не соглашалась, он решил больше не спрашивать разрешения. От обиды она осторожно села на край ванны и заплакала.

Стук в дверь отвлек девушку от печальных мыслей.

— Я пошел. Пока! — крикнул Толик. — Вечером приду с Костяном.

— Зачем? — Жанна, только вздохнувшая облегченно, снова вскинулась.

— Как, зачем? Дырочку разрабатывать. Ты у меня кобылка страстная, ненасытная, с двумя мужиками справишься. Может, еще и подзаработаешь. Костян давно на тебя поглядывает.

— Козел! Скотина! Ты меня еще по рукам пусти! — разъяренная девушка выскочила в одном полотенце из ванной и запустила в любовника бутылкой шампуня. Тот хохотнул, ловко увернулся, сделал на прощание ручкой и захлопнул дверь.

Жанна разрыдалась. По кремовой филенке медленно стекала белая, ароматная и густая жидкость импортного шампуня. Бутылка с отвалившейся пробкой валялась рядом. Жанна нагнулась, чтобы ее поднять, но тягучее безобразие напомнило ей о сперме и вызвало приступ тошноты. Девушка влетела в туалет, наклонилась над унитазом и выплеснула остатки вчерашнего ужина с запахом алкоголя.

Вместе с облегчением пришло и осознание бесцельности своего существования.