Эпилог

Несколько недель спустя.

Кабриолет с невероятной скоростью плавно скользил по горному серпантину напоминая скейтбордиста, спускающегося на максимальной скорости с заснеженных гор.

Я с любопытством крутила головой по сторонам то и дело вытягивала руки кверху, пропуская горячий горный воздух между пальцев.

Боковым зрением уловила на себе взгляд Давида и тут же обернулась к нему. Мужчина сдержанно улыбнулся.

– Я знал, что тебе тут понравится, – проговорил он.

– Кто бы сомневался, – кокетливая улыбаясь я припала к плечу Давида и пробежалась пальчиками по его груди и ниже, туда, где под ширинкой брюк выпирал хорошо заметный бугор. Накрыла его ладонью. Сжала.

– И что это значит, мое сокровище? – лукаво улыбнулся мужчина.

– Всегда хотела попробовать одну вещицу. Видела такое в фильмах, – дернула вниз молнию на джинсах обнажая член.

– И что же это были за фильмы, стесняюсь спросить? – вскинул брови вверх Давид, а я успела заметить, как в его глазах промелькнуло вспыхнувшее желание.

– Оммм, тебе лучше не знать. Не отвлекайся, – напустила на себя загадочный вид.

Изо рта Давида вырвался гортанный рык.

Я деланно ойкнула. Округлила глаза, когда он зарылся пальцами в коротких волосах на моем затылке и подтолкнул меня к действию.

Я раскрыла рот и приняла его член в себя.

Боже, как же он хорош. Везде.

Втягивая щеки, я плотно всасывала его плоть в себя, принимая все глубже и глубже.

– Твою мать, малютка. Как у тебя так получается? – услышала над головой протяжный стон Давида и в ту же секунду он потянул меня за волосы, заставляя оторваться от моего занятия.

– Что? – облизываю влажные губы и смотрю в лицо Давида с недовольством. – Тебе не нравится?

Но вместо ответа, Давид резко бьет по тормозам и машина с юзом скользит по обочине. У меня заходится сердце от понимая того, что там за железным бортиком, который стоит вдоль дороги, отвесный обрыв. И мы могли бы туда в раз улететь.

– Давид! – возмущенно вскрикиваю, но мужчина, перехватывая меня за бедра, подтягивает к себе и не давая опомниться, задирает мою короткую юбку, отодвигает в сторону полоску стрингов и насаживает меня на увитый синими венами ствол, начинает сразу же бедрами всаживая в меня свой толстый член.

– Боже, Боже! – стону я двигаясь в такт его движениям.

Уже через несколько минут я начинаю сходить с ума.

Подкатывающие волны оргазма настолько сильны, что кругом идет голова. Я впиваюсь ногтями в плечи Давида. Обхватываю его ногами. Прижимаюсь к его паху, поддаюсь вперед к нему …

Ахаю от напряжения – и Давид ахает вместе со мной… громко, надрывно. Я смотрю на любимого и вижу, как его длинные ресницы дрожат, а зрачки затопило обволакивающей чернотой. Он сжимает пальцами мой затылок, и мы сливаемся в страстном, рвущем душу, поцелуе.

Когда волны оргазма сошли, и сжигающее все на своем пути вожделение улеглось, я наконец-то расслабилась и упала на грудь любимого, растекаясь на ней лужицей.

Давид сжал меня в объятиях и шумно вдохнул мой запах.

– Твой запах, это мой наркотик, – хрипло проговорил мужчина, зарывшись носом в мои волосы.

– Надеюсь, Артур отстал от нас на приличное расстояние и не увидит, всего этого порочного беспредела, – хмыкаю я, поерзав по паху Давида.

Член мужчины дернулся во мне, и я застонала. Сжимаясь в предвкушении, новой волны приятных ощущений.

– Какая же ты нетерпеливая, моя маленькая дрянная девчонка. Нам до дома осталось всего пару часов. Могла бы и потерпеть, – хмыкнул Давид.

– С тобой невозможно быть порядочной, – пробубнила я.

На лице Давида появилась притворная невинность, будто он не знал, о чем я говорю.

– Помнишь, я тебе обещал рассказать про то, как я остался жив? – вдруг серьезно проговорил Давид.

– Угу, – кивнула я и вся обратилась в слух.

– Так вот, мне отчего-то кажется, что сейчас самое время. О том, что на складе будет засада, мы конечно же знали. Единственный, в ком я обманулся, был Ник. Этому засранцу удалось провести меня. Если бы я знал, что он позарится на тебя, никогда бы тебя ему не доверил. Но я в тот момент не знал об этом и когда оказался на складе, там уже вовсю шла перестрелка. Чтобы первая же пуля не прострелила мне башку, я укрылся в нише. На первый взгляд она не показалась мне такой надежной, но на самом деле… – Давид замолчал, – теперь я знаю, то есть кто-то наверху, кто знал, что Ник не достоин занять место рядом с тобой. И только лишь поэтому я остался жив, малютка. Я понял это в тот момент, когда прогремел взрыв и стены ниши оградили меня от огня и не дали разрушившимся стенам похоронить под собой.

– Боже, – вырвалось у меня, когда представила себе всю картину.

– Артур с ребятами вытащили меня, когда пепелище остыло.

– А шрам… – я коснулась пальцами извилистой отметины.

– А это мне осталось напоминание о том, чтобы больше не забывал, что смерть ходит параллельно жизни.

Давид, сжав широкой ладонью мою шею, снова прильнул к губам, но в этот раз уже по особенному нежно, чувственно. Так, что в груди сердце распадается на осколки и снова собирается вместе, и в новом осознании настоящего больше нет ни тени обид и тревог из прошлого. Есть только мы истинные, обновленные.

Но неожиданно всю нашу идиллию нарушил громкий стук о железо. Я изумленно посмотрела на Давида. Потом на багажник. Так как звук шел именно оттуда.

– Там кто-то есть? – сглатывая образовавшуюся от испуга сухость во рту спросила у Давида.

– Откройте, – приглушенный голос… Боже мой, это был Ник, это его голос.

– Там Николоз?

– Как же он не вовремя проснулся. Черт бы его побрал, – недовольно пробасил Давид и освободив мое лоно от члена, рывком пересадил на сиденье.

– Он что, все это время был с нами? – удивленно подняла брови.

– Угу, – кивнул Давид и поправив ширинку, вжихнул замком, вышел, – сидишь здесь. Чтобы ни шагу из машины, – приказал Давид и закрыл дверь.

Только хотела пошутить по поводу того, что вряд ли открытая машина как-то меня защитит, как откинулась задняя часть у машины и крыша поползла вверх.

– Вот же зануда, – психанула я.

Сейчас мне было любопытно, зачем же он тащит с собой Николоза? Я отчего-то думала, что он его прибьет на месте, как только отыщет.

Как только крыша заняла свое положение, я чуть приоткрыла окно, прислушалась.

Негромкий щелчок багажника и ….

– Ублюдок. Что тебе от меня нужно? Хочешь бросить меня своим псам на съедение? Или устроить охоту? Хочешь меня выставить добычей? Я наслышан про твои игрища… – плевался ядовитыми словами Николоз, а я затаив дыхание слушала.

– Закрой свой рот, мудак, – слышу утробный рык Давида, в котором столько злости, что только от этого можно уже умереть.

– А то что? – вскидывается парень, и следом слышу хлесткий удар и стон Николоза.

– А если развязать меня и один на один. Слабо? – в голосе парня слышится отчаяние, но за дерзкими выпадами он пытается спрятать его.

– Если бы не пообещал матери привезти тебя, – прошипел Давид, то ты бы сдох в тот миг, когда я нашел тебя. И если хочешь доехать до пункта назначения живым, то лучше бы тебе помолчать.

– А не боишься, что я матери все про тебя расскажу?

Я не поверила своим ушам. Николоз что, пытается шантажировать Давида?

– А ты прав, – вдруг меняется в голосе Давид и я чувствую, как машина начинает двигаться.

Вытаскивает его из багажника. Догадалась я.

– Что ты хочешь делать? – суетливо забубнил Николоз вперемешку со стонами.

– Я тебе предоставлю выбор, – холодно проговорил Давид, – где живу, знаешь. На машине еще часа два пути. А вот пешком, – и тут злорадная ухмылка появилась на его лице.

Я ее четко разглядела в боковое зеркало.

Что он задумал?

– Пойдешь дальше пешком, – будто услышал мой вопрос Давид, – но поторопись. Вечером тут много диких зверей. Могут сожрать одинокого путника. Не пожалеют.

Давид толкнул Николоза в плечо и тот попятившись ломанулся в сторону.

Давид, хмыкнув, направился обратно к машине.

Я так и осталась сидеть, прилипнув взглядом к его отражению в боковом зеркале.

Открыв дверь, Давид сел в салон и нажав на кнопку, чтобы откинулась крыша, тронулся с места.

– Ты его серьезно бросишь? – с выражением посмотрела на Давида.

– Да.

– А если его и правда, съедят? – у меня по спине пробежался холодной змеей холок. Вспомнила тот момент, когда на меня напали собаки.

– Не сомневайся в этом, мое сокровище, – хмыкнул Давид и подцепив мой подбородок смачно впился в мои губы, жадным, требовательным поцелуем.

Жар возбуждения тут же окатил мое тело. Сердце пустилось в галоп, разгоняя по венам застывшую кровь. О Николозе, я в этот момент совсем не думала.

Два часа спустя.

Машина остановилась перед въездными воротами.

– Вау, – выдохнула я.

Потому как это были не просто ворота, а настоящее произведение искусства.

Замысловатая ковка заполняла собой каждый сантиметр этой громадины, и с первого взгляда невозможно было определить точно, что там за рисунки.

Ворота открылись, и мы въехали во двор.

– Ты точно обычный бандит? – кажется я высказала вслух то, что крутилось у меня на языке.

– Самый обычный, – кивнул Давид.

А мне теперь так не казалось.

Мы ехали по подъездной дороге, обочины которой украшали разнообразные фигурки из живого кустарника, а идеально стриженный газон был выстлан самыми разнообразными клумбами с цветами.

– Тут прекрасно. А этот дворец, я так понимаю, твой дом? – с замиранием сердца спросила Давида, когда мы подъехали к главному входу необъятного особняка.

– Малютка, прекрати так пялиться. Ты меня ставишь в неловкое положение.

– Я? Тебя? – иронично выгнула бровь и перевела взгляд снова на дом. – Мне кажется, чтобы содержать все это?! – я обвела рукой все то, что только что мы проехали, – ты должен быть как минимум, – Доном Корлеоне, – невеселый смешок вырвался из моего рта.

– Если ты сейчас же не прекратишь, то будешь спать в доме для прислуги, – пообещал Давид.

Я отрицательно замотала головой.

– Нет-нет. Я же еще не была внутри и не видела кровать. Так что у тебя есть все шансы оставить меня при себе, – наигранно скромно улыбнулась, опустила взгляд.

– Зараза, – Давид вышел из машины и обойдя ее в несколько секунд дернул дверь на себя.

Вытащил меня с пассажирского сиденья и подхватив под колени, забросил себе на плечо. Направился прямо в дом.

Я громко верещала. Стучала по его широкой спине. Требовала отпустить меня. А то ведь кровь к голове могла прилить и тогда уж мне точно будет не до смеха.

Но Давид лишь только пощипывал меня за попку и посмеивался, но неожиданно замолчал. Остановился. Я напряглась.

Он осторожно спустил меня с плеча и развернул к дому передом.

– Здравствуй, сын, – на нас смотрела высокая стройная брюнетка с вьющимися длинными волосами.

Я в замешательстве смотрела то на Давида, то на женщину. Мать. Это его мать? Но почему он мне не сказал? Засранец. Да еще и голую задницу мою ей показал. Стыдобища какая!

– Здравствуй, мам. А ты что тут делаешь? Когда успела приехать? – Давид, смотрел настороженно на мать и даже про меня забыл, видимо, потому как не удосужился нас представить. – Я вообще-то гостей не ждал, – сухо добавил он.

– Только сегодня. А кто твоя спутница? – она свысока глянула на меня, но во взгляде я четко читала ревность.

Ожидаемо и не удивительно.

– А это моя невеста, мам. Алита Церетели. Прошу любить и жаловать. Алита, а это моя мать. Госпожа Багратионе. Ну, вроде познакомились. Пойдемте в дом. Что стоять на пороге. Раз уж приехала, придется проявить гостеприимство.

– Здравствуйте, – буркнула я и опустила взгляд, так как черные глаза матери Давида прожигали меня насквозь.

И ясно же почему. Я дочь ее покойного мужа. Я дочь той, с кем делил ее муж постель, в то время, когда она куковала в изгнании далеко от дома.

– Здравствуй, – холодно произнесла она в тот момент, когда мы поравнялись с ней, – надеюсь у вас это ненадолго, – сказала так, что это, видимо, услышала только я, так как Давид совершенно не обратил на ее слова никакого внимания. Я последовала его примеру.

Ну что ж, как говорится, “путь к счастью тернист”, и это выражение как нельзя лучше описывало мою дорогу к долгожданному счастью.

Но я буду сильной. Преодолею все преграды и буду счастлива. И мне не важно кто встанет на моем пути. У меня есть цель обрести безграничную любовь с Давидом и родить ему здорового ребеночка. И мне никто не помешает достичь ее. Даже вы, – украдкой оглянулась на мать Давида, та с холодным презрением наблюдала за мной, – госпожа Багратионе, не помешаете мне. Наша любовь разрушит любые преграды. Это мое последнее слово.

Я прижалась к Давиду. Обняла его за талию и тихо шепнула:

– Люблю тебя.

– А я тебя, – улыбнувшись, ответил мужчина, обжигая губы нежным поцелуем ласковых губ.

Идеальный. Мой.

Конец.

03.12.2020 г