ГЛАВА 122

ГЛАВА 122

— Не танцуете? Как жаль! А я только хотел спросить: уж не последний ли вы потомок истребленного рода? У них у всех были глаза разного цвета… — Шерр так наигранно-горько вздохнул, что сразу стало понятно — берет на интерес. Но что делать, если сработало, и я заглотила крючок?

— Что за истребленный род? — заинтересовалась я, придвигаясь ближе.

Причина появления меня в этом мире до сих пор была тайной за семью печатями. Аран, этот хитрый лис, не признавался, как бы я его ни выспрашивала, а происходящее вокруг пока не давало никаких подсказок. Моему дару брать силу у мертвых он был дико удивлен, а вот почему же я забрала силу еще и у Сторма, так и осталось загадкой не только для меня. Лоранский, пусть и догадывался, что происходит, но пока никаких действий не предпринимал.

Вопрос был ли у нас тыгыдымс с Вильгельминским больше не задавал, и если раньше он откровенно сводничал, то после того, как разочаровался в Эмилии, я все чаще стала ловить на себе его задумчивые взгляды.

Вот как сейчас! Аран внимательно следил за мной из толпы, будто сыщик, нанятый ревнивым муженьком.

Вот почему мне веер не выдали? Так бы кстати сейчас пришелся: отгородились бы да пошептались с Шерром.

— Потанцуем? Говорят, в движении лучше думается! — предложил ректор Академии Первородных.

— Это обусловлено активным притоком кислорода в мозг, — я забалтывала, размышляя, стоит ли танцевать с таким рисковым мужчиной, как красноволосый. Но Шерр был огненным не только по цвету волос, но и по характеру, поэтому просто подхватил меня за талию и закружил в танце по залу.

Как тут у мужчин все просто: захотел — схватил, надо — уволок на плече. Надоело!

Наверное, нужно было, чтобы я досыта наелась таким отношением, чтобы как следует меня встряхнули. Я не хотела больше терпеть!

Врач советовал поменьше нервничать, быть эмоционально сдержанной — и я старалась изо всех сил. Особенно после смерти родителей. Эти два года мой нрав был законсервирован: я опутала его сдерживающей цепью страха остаться одной и вцепилась сначала в Кешу, а потом и в Сторма. Стоило кому-то приласкать меня (да даже просто нагло взять в руки), как я пыталась найти в нем свою семью.

И нужно было как следует наподдать мне волшебных пенделей, чтобы смогла понять, что кошка должна гулять сама по себе, чтобы научиться выпускать когти и не бояться остаться одной.

Это то, что я боялась признать так долго. Старалась не задумываться над этим, потому что любой намек на тему семьи пронзал сердце копьем насквозь.

Но сейчас я готова идти по жизни одна, ни за кого не цепляясь и не надеясь найти семью. Даст судьба любимого — отлично, нет — ничего страшного! Проживу!

Лучше я буду наедине с зомби до старости, чем теперь буду молча все прощать, стараясь не обращать внимания. Довольно!

— Ослабьте хватку, иначе пожалеете! — пригрозила я.

— Ути-пути! И что же будет? — совсем не воспринял меня всерьез назойливый поклонник, а потом притворно восхитился. — Так грозно звучит!

— Слышали про меня? — спокойно, без тени зазнайства, уточнила я, предугадывая ответ.

— Уже навел справки. Сплетни разлетаются по воздуху быстрее заразы.

— Тогда вы в курсе, что я могу впитывать силу у мертвых?

— Да-а-а, — заинтригованно протянул Шерр. — Продолжайте, мне жутко интересно, к чему вы ведете.

— Так вот, в моем кулончике сейчас сила… — я замолчала, а потом подняла взгляд на мужчину, — ….суккубы. Могу сейчас же на глазах у всех заставить вас ползать у меня в ногах, и мне за это ничего не будет!

— Но суккубы запрещены в королевском дворе! — распахнул глаза красноволосый.

— Так и приставания к девушкам, думаю, тоже! — парировала я.

И хватка ослабла. Шерр теперь танцевал со мной так, будто с пожилой учительницей по танцам.

— А вы опасная девушка! — не понятно, чего больше было в этом утверждении: страха или восхищения.

— Даже не представляете, насколько! Так что вы там говорили про род, — я понизила голос.

Шерр посмотрел на меня с уважением, которое целебным бальзамом разлилось по израненной душе, и ответил:

— Я с таким запалом хотел поговорить о глазах только для того, чтобы подразнить Вильгельминского, но теперь искренне хочу узнать вас поближе.