ГЛАВА 75
ГЛАВА 75
— Как?! — ахнула я, легко поддавшись его панике, и заозиралась по сторонам.
Писательницы, правда, нигде не было. Но глазам я не поверила, под изумленными взглядами всей нашей странной компании заглянула в уборную, в шкаф, даже матрасики подняла, точно тролльчиха могла ужиком заползти под них и тихонько пописывать свои бестселлеры.
— Ты хорошо проверил? — спросила необычно бледного Рика. — Может, она свой мох в таверне жует?
— Нет ее нигде, — расстроено покачал головой некромант. Кто бы мог подумать, что этот безумный ученый способен на такие переживания?! — И с нами не ночевала…
Точно-точно! Я хоть и засыпала в полуобморочном состоянии, но хорошо помню: саркастических выпадов Кэтрин не было! Мне уже их жутко не хватало! Прямо под ложечкой засосало от тоски! Или от голода…
— Так где же она может быть? — постучала мизинцем по подбородку я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Так, мысли вслух, на которые Рик поспешил ответить:
— Я сначала подумал, что она задерживается по своим делам. Писательство там, личная жизнь…
— Личная жизнь у зомби? — не выдержал Сторм, вновь выпячивая свой гадкий характер. И почему он становится лапочкой только во время поцелуев? — Не смеши мой хвост!
Рик недовольно поджал губы:
— Между прочим, Кэтрин Шпэтрин уважаемая известная личность! Я бы попросил…
— Может, упокоилась, наконец? — выдвинул свою версию Аран. — Вам не кажется, что эта дамочка немного подзадержалась на этом свете? Пора бы и за грань отправляться, заждались, небось.
Мы с некромантом одновременно изумленно ахнули.
Нет, от Сторма я такого цинизма даже ожидала, но от Арана…. Эмилия хихикнула, прикрывая рот ладошкой. Ты смотри-ка, потешается! С-с-с-змеюка!
— Никогда не думал, что этот день настанет, — хмуро выдал Сторм, — но я с тобой согласен, Лоранский.
Его заклятый друг склонил голову в кивке, но победное выражение на его лице тут же стерлось, стоило Вильгельминскому продолжить:
— Впервые слышу от тебя что-то здравое.
— Ха! — криво усмехнулся Аран. — Не могу сказать, что мне повезло так же.
— Кэтрин — талантливая романистка, проявите хоть каплю уважения! — разозлился Рик.
— О каком уважении, вообще, может идти речь? — я тоже решила возмутиться. — Ты мне вот, как ученый ученому, лучше скажи: все драконы такие чурбаны стоеросовые или только эти два?
Сторм и Аран уставились на меня возмущенными минами: точно братья! Вон как одинаково глаза блестят от сдерживаемых эмоций!
— Да как ты вообще смеешь?! — завопила Эмилия. — Хамка попаданская!
— Я, может, и хамка, но этот мир, как погляжу, воспитанностью тоже не блещет.
— Ника, — мое имя прозвучало явным предупреждением. А ведь у Вильгельминского отлично получается произносить его иначе: со страстью, нежностью, придыханием… Ну да-ну да, это только в тех случаях, когда силушка понадобилась.
— Все, — припечатал Рик. — Но эти особенно отличились яркими чертами расы чешуйчатых.
И вот совсем неудивительно мне, что Аран и Сторм особенные! Особенно вредные!
— Можно подумать, некроманты — народ настолько дружелюбный, что хоть к ране прикладывай, — закатил глаза Лоранский.
— Видишь, Ника? — обвинительно ткнул в сторону драконов Рик. — С кем только мне приходится работать день ото дня!
— На опыты их, и дело с хвостом! — рубанула я воздух ладонью.
Эмилия побледнела, Аран отшатнулся, а Сторм перестал стоять вплотную, дал мне немного воздуха. Чего это они?
— Думаешь, нужны столь кардинальные меры? — подмигнул некромант. Похоже, мы с ним так и остались на одной волне.
Троицу чешуйчатых, как по заказу, передернуло!
Поняла-поняла, любое упоминание манипуляций с хвостом вызывает у драконов священный ужас!
Я запомню…
— Коллеги! Не будем забывать, что дело короля не ждет! — хриплым голосом заявил Аран. — Надо продумать и согласовать наши дальнейшие действия.
Сторм резко поднял голову и возмущенно посмотрел на золотого, приподняв бровь. Весь его вид так и говорил: это должен был сказать я!
Тему, значится, Аран, поменял, да? И стоишь довольный, лыбишься?
Кто бы знал, как мне хотелось поотрывать по одной все чешуйки этим драконам! Но…
Месть подождет, а король, действительно, нет. Поэтому пришлось наступить на горло собственному раздражению и все-все выложить: про Клауса, ведьму и Дом удовольствий…