ГЛАВА 97

ГЛАВА 97

Ночью я искрутилась волчком, не находя себе места. Где пропадает этот несносный ректор? Вдруг, стал невидимым и сопит в углу — нервы мне мотает?

Я даже в надежде прошлась на цыпочках по комнате, прислушиваясь.

Где его нелегкая носит?!

Ну, психанул, понимаю! Расстроился! И ситуация у них братская не из легких. Вот только как тут уснуть, когда Сторм где-то шляется?

Остался он в Доме удовольствий или дрыхнет в какой-то подворотне у пивнушки?

Ведь упертый, как стадо баранов: решил упиться вусмерть — так и сделал! Такой разговор с отцом по магической связи у них вышел, что самой захотелось опрокинуть орочьей самогонки.

— Спи, Ника! Он не придет до утра, зуб даю, — проворчал Аран. — Говорил же тебе: не доверяй Сторму! А ты ему в рот заглядываешься!

— Могу тоже сказать и про тебя в отношении некоторых блондинок!

Этот тоже переживает, чую, но больше не из-за братской истории, о которой давно знал, а из-за девушки.

Аран фыркнул, но ничего не ответил. Предпочитал страдать молча?

— Зуб даешь? Драконий или человечий? — я собралась поймать удачу за хвост, да и разрядить обстановочку не мешало бы.

— Это поговорка твоего мира! И она фигуральна! — буркнул золотой дракон, тяжело вздохнул, пробуравил спину Эмилии взглядом и отвернулся.

— Ничего подобного не знаю! — не приняла я. — Так какой зуб? Давай лучше драконий, а? Ну хоть что-то исследую! А то чешую этот министр-подселенец испортил, когда вас со Стормом призывал из разборок в облаках!

Аран промолчал, что только свидетельствовало о том, что сегодня не одной мне все не по душе. Чую, всему виной разлад с блондинкой и та нелицеприятная сцена, которую я подсмотрела.

— Хорошо, что неугомонной Кэтрин неинтересно лежать с нами и она вытрясывает лихие истории из братьев-орков внизу, иначе она сейчас точно дала бы тебе сто-пятьсот дельных советов, как себя усыпить от нескольких часов до нескольких дней, — заметил Аран, стараясь повысить наше общее настроение.

— Ни слова, а то соскучусь до такой степени, что приведу ее, — в открытую угрожала я.

— Все-все! Молчу! — Аран посмотрел на некроманта и тяжело вздохнул: — А некоторым и без магии спится! Я-то думал, что у людей такой профессии сон чуток и краток!

— Вот еще! Наоборот, самое страшное они уже видели!

Рик бессовестно храпел на зависть нам, а Эмилия выпила сонное зелье, которое называла настойкой красоты, и тоже спала беспробудным сном. Одни мы с Араном, как два неприкаянных одиночества, периодически вздыхали. Он поглядывал на блондинку, а я — на дверь.

И где чума носит Сторма? В голову лезли слова Лоранского о ректоре и его ветреной натуре, но я старалась гнать прочь негатив поганой метлой.

Так я и вертелась с боку на бок до рассвета, пока не провалилась в полузабытье и не была разбужена скрипом двери. Сонно протерла глаза, потом еще раз и еще, пока не убедилась, что мне это не снится.

Мой самый страшный кошмар ожил!

Надо мной стоял Вильгельминский: расхристанный, в красной рубашке нараспашку, а все его тело от макушки до пят покрывали алые следы поцелуев. Даже на лодыжке был виден краешек отпечатка красных губ, уходящий вверх под штанину.

Ни обуви, ни совести — ни-че-го! Даже глаза у него друг с другом поссорились! Как мне-то удержаться?!

Негодник шатался так, что тут же оказался на полу, потянулся, как довольный кот, перевернулся на бок и заснул — скотина такая!

— Что… это… было? — я хлопала глазами, отходя от шока. Ну не может же и в этом мире мне так “повезти”? Только от одного изменника сбежала, а тут…

И пусть мы с ректором официально не встречались даже, но кто его просил так умопомрачительно силу свою забирать?! Да еще и так часто?!

— Явился?! Ба! Да еще в каком виде! Смотри-ка, Ника, я думал, что с эмоциями справиться не может, а он по бабам пошел! Ну, хорош! Ну, молодец, а?! — Аран приблизился, наклонился над Вильгельминским и сосчитал: — Раз, два… три!

— Три? Что ты считаешь?! — хрипло спросила я, все еще пытаясь найти хоть какое-то логичное оправдание увиденному.

И Рику не позволил остаться с собой! Значит ли это, что дракон заранее планировал пуститься во все тяжкие? А я ведь до последнего надеялась, что он только наклюкается в зюзю!

— Три цвета губной помады! — восхищенно присвистнул Аран. — Вот это гигант, вот это я понимаю! Хоть что-то у нас общее есть!

— Что ты имеешь в виду?! — в горле встал ком, который никак не получалось проглотить, а веки запекло.

Я не хотела верить глазам! Не желала!

— Что-что?! В Доме Удовольствий господин ректор удаль молодецкую да драконий темперамент всю ночь напролет показывал! — Аран бил наотмашь, не щадя моих чувств. — Я ж говорил: не верь ему, Ника! Он тот еще потаскун!