30. Ник

Я внимательно следил за ее реакцией. С тех пор, как я увидел, как она побледнела, когда мы играли в бутылочку, и ей выпало зайти в темный шкаф, я не мог перестать думать о том, что же, черт возьми, с ней произошло, что она так боится темноты. И теперь происходило то же самое. Ее тело стало напряженным, и она снова побледнела, как будто воспоминания о чем-то очень страшном преследовали ее.

– Спокойно, Ноа, – сказал я, прижимая ее к себе. Чувствовать ее в моих объятиях было моей мечтой, но теперь, после того, как я заставил ее расслабиться, я проклинал себя за то, что задал этот вопрос.

– Я не хочу говорить об этом, – настаивала она, и я почувствовал, как она вся дрожит у меня в руках. Что же, черт возьми, с ней случилось?

– Все хорошо, не волнуйся, – согласился я, похлопав ее по спине. Я не мог удержаться, чтобы не поцеловать ее снова, прошло слишком много времени с нашего последнего поцелуя. Ноа пленила меня, и я обнаружил, что родился новый Николас, который не мог перестать думать о ней, даже если бы очень захотел.

– Думаю, мне пора, – сказала она несколько минут спустя.

Я проклинал себя за то, что спровоцировал эту реакцию. Мне очень не нравилось, что она каждый раз уходит от меня, когда возникает какая-то серьезная тема или когда мы становимся ближе друг к другу.

– Нет, останься, – попросил я, опустив лицо ей на грудь и вдохнув ее великолепный аромат, пленительный, сладкий и невероятно сексуальный.

– Я устала, сегодня был утомительный день, – сказала она, поворачиваясь и вставая.

Я взял ее за руки, чтобы удержать.

– Оставайся здесь спать, – попросил я ее.

Она посмотрела на меня широко открытыми глазами. Черт, становилось все хуже и хуже. С Ноа я должен быть все время начеку.

– Просто спать, – сказал я и сам услышал мольбу в своем голосе.

Кажется, на мгновение она заколебалась.

– Лучше я буду спать в своей постели, – заявила она, отпустив мои руки. Она, казалось, сожалела, что ей приходится говорить мне это, но отчасти я понимал ее. После того, как я пробудил неприятные воспоминания, ей не хотелось оставаться со мной.

– Ладно, я провожу тебя до твоей комнаты, – предложил я, вставая.

Она хихикнула, и мое сердце затрепетало от счастья. Это была та Ноа, которая мне нравилась.

– Николас, моя комната рядом с твоей, меня не нужно провожать, – напомнила она, входя в комнату и собирая свои вещи.

Она была такая соблазнительна в моей футболке. Футболка спускалась чуть ниже ее бедер, и я с трудом сдерживал себя, чтобы не приподнять ее.

– Мне не сложно.

– Спасибо, – улыбнувшись сказала она.

Я взял в руки ее туфли и открыл перед ней дверь. Не знаю, зачем я это сделал, но мне хотелось быть джентльменом.

Мы прошли через коридор к ее двери, и я увидел, как она достала карту из сумочки и просунула ее в замок. Зажглась маленькая зеленая лампочка, и с едва слышным щелчком дверь открылась.

Ноа повернулась ко мне. Она выглядела нервной или испуганной. После моего злополучного вопроса она стала отстраненной и далекой. Перед тем, как она отвернулась снова, чтобы войти в комнату, я взял ее за талию и притянул к себе. Я поцеловал ее глубоким и волнующим поцелуем. Она поцеловала меня в ответ, но через несколько секунд отстранилась и забрала свои туфли из моих рук.

– Доброй ночи, Ник, – сказала он со смущенной улыбкой.

– Спокойной ночи, Ноа.

На следующее утро я не знал, что меня ожидает, но когда мы встретились с девушками у лифта, меня не очень волновало, что Дженна и Лион наблюдали за нами. Я подошел к Ноа и поцеловал ее в губы. Она не ожидала этого, но и не отстранилась. В отличие от прошлой ночи, сегодня на ней были джинсовые шорты, футболка и кроссовки. Я не мог вновь не отметить, что Ноа очень отличается от всех девушек, с которыми я встречался. Она была очень простой снаружи, но внутри она была сложной, как пазл из тысячи кусочков, и я до сих пор не понимал, вписываюсь ли я в него.

– Найдите себе свободную комнату, – усмехнулась Дженна.

Я отстранился от Ноа и улыбнулся ей, и она, слава богу, в ответ тоже мне улыбнулась.

– Заткнись, Дженна, – бросил я, даже не глядя на нее. – Ты прекрасно выглядишь, – добавил я, внимательно глядя на Ноа. Накануне вечером я думал, что ранил ее чувства, когда послал то сообщение, и мне не хотелось бы спровоцировать нечто подобное снова.

– Ты тоже, – ответила она как ни в чем не бывало.

Мы все вместе зашли в лифт и отправились на завтрак. Беседа вращалась вокруг того, что произошло ночью и что, по мнению Дженны, мы совсем сошли с ума. Ноа произнесла от силы пару слов, так что пришла моя очередь защищать нас от нападок.

В этот день мы собирались прогуляться по городу и походить по магазинам. На следующий день нам уже нужно было возвращаться домой, и я в душе боялся, что все, что произошло между нами, испарится, как только мы переступим порог дома.

Невозможно было отрицать, что мы, как личности, были полными противоположностями, и конфликты между нами вспыхивали в двух случаях из трех. Большинство воспоминаний, которые у меня были связаны с Ноа, либо были связаны с выяснением отношений, либо с тайными поцелуями. И это пугало меня. Я не хотел потерять ее, я хотел двигаться вперед в наших отношениях.

День пролетел незаметно, мы пообедали в хорошем ресторане, и мне было приятно позволять ей все, чего она хотела, и чего, надо сказать, было очень мало, по сравнению с Дженной, которая обошла все без исключения магазины в городе.

Я подошел к Ноа, которая рассматривала ожерелья из разноцветных камней. Это были безделушки, но это было единственное, что ее заинтересовало в магазинах.

– Дайте мне это, пожалуйста, – сказал я продавщице.

Ноа вздрогнула, услышав мой голос, и повернулась ко мне.

– Ты не обязан покупать это мне, я просто смотрела, – сказала она с хмурым видом.

– Но мне хочется купить это тебе, – сказал я, когда продавщица протянула мне ожерелье из камушков медового цвета. – Оно очень идет к твоим глазам.

Я надел его ей на шею.

– Спасибо, – сказала она, трогая камни пальцами.

– Не за что, – мне нравилось, как это выглядело на ней, и мне нравилось, что именно я надел ей это ожерелье.

Потом мы все вместе съели по мороженому, любуясь океаном, и решили вернуться в отель. Девушки проголодались, а в отеле уже вскоре должны были подавать ужин. Дженна сказала, что у нее есть билеты в клуб и что это будет отличный план на сегодняшнюю ночь.

– До скорого… – попрощались мы, выходя из лифта.

– Я не знаю, что ты себе думаешь, но тебе надо быть поосторожнее, – сказал Лион, подозрительно глядя на меня. – Я наблюдал за тобой, Ник, ты совсем потерял голову от этой девушки.

– Мы просто развлекаемся, Лион, не порть мне настроение, – сказал я, снимая рубашку и поворачиваясь спиной к нему.

– Ты привык к определенному типу девушек, Николас, и я думаю, что в конце концов это кончится плохо для вас обоих. Я никогда не видел более разных людей, чем ты и Ноа.

Я повернулся к нему. Ему удалось меня разозлить.

– Занимайся своими делами, Лион. Скажи еще, что у вас с Дженной было много общего, когда я тебя с ней познакомил.

Он помолчал несколько секунд.

– Я просто предупреждаю тебя, – сказал он и ушел.

Я остался один в комнате наедине с мыслями, которые путались у меня в голове. Да, это правда, Ноа не была похожа на меня, и, возможно, это было именно то, что мне было нужно. Никогда раньше я не чувствовал необходимости узнать девушку поближе. Ноа была загадкой, которую я должен был разгадать.

Я принял душ, надел черную рубашку и джинсы, собрался и вышел к лифтам. Лион с Дженной и Ноа уже были там. На этот раз Ноа была одета в обтягивающие черные брюки и голубую блузку – она выглядела очень эффектно.

Я видел, что с тех пор, как мы приехали, наши отношения полностью изменились. Мы не ссорились, и это было уже достижение, но меня беспокоила та дистанция, которая, казалось, никогда не исчезнет между нами. Похоже, что мы делали два шага вперед, а затем пять назад.

Когда мы вышли из отеля, было очень тепло, но солнце уже село. Мы направились на дискотеку, и как только подошли к дверям, и увидели вчерашних парней, я понял, что сегодняшняя ночь хорошо не закончится. Все игроки в пляжный волейбол стояли у входа и ждали нас. Глупо было не догадаться, что билеты были вручены Дженне накануне вечером, после того, как мы с Ноа ушли.

Ноа подошла поближе, чтобы поздороваться с ними. Мне пришлось использовать все свое самообладание, чтобы не оторвать Джессу руки, когда тот обнял ее и приподнял над землей так же, как он это сделал накануне.

– Ты вчера ушла, не попрощавшись! – упрекнул он ее, обнимая.

Я сделал шаг вперед, но, слава богу, он ее отпустил. Ноа, похоже, наслаждалась моментом, ее щеки раскраснелись. Ей нравится этот идиот? Если это так, то я за себя не отвечаю.

Другие ребята тоже поздоровались с ней, и я видел, как некоторые из них пялились на нее. Она выглядела эффектно, эти черные брюки и эти босоножки на высоких каблуках делали ее похожей на модель с подиума. Волосы были собраны в пучок, а ее ангельское лицо обрамляли небрежно выпавшие пряди.

Мы вошли в клуб, в котором людей было еще больше, чем накануне. Похоже, сегодня была вечеринка поцелуев. На входе выдавали цветные браслеты: если ты один, то тебе надевали зеленый, если тебе было все равно, то желтый, а если у тебя был партнер, то надевали красный. Я еле сдержался, когда увидел, что Ноа взяла зеленый. Я чуть не вырвал его у нее из рук. Хотя в эту игру мы оба могли бы поиграть.

Мы сели в очень маленькой кабинке рядом с баром. Я наблюдал за тем, как Дженна втащила туда Ноа и как им подали выпивку. Лион подошел ко мне с двумя бокалами чего-то крепкого. Он стукнул своим бокалом о мой и улыбнулся.

– С твоим двадцать вторым днем рождения, приятель! – воскликнул он, стараясь перекричать грохот музыки.

Девочки подошли к нам.

– Сегодня мы должны напиться! – закричала Дженна, и я заметил, что Ноа засмеялась.

Я нахмурился, но ничего не сказал.

С наступлением ночи я все больше начинал нервничать. Браслеты давали право любому распускать руки, особенно если на девушке был зеленый или желтый браслет. С моего места в кабинке я видел, как Ноа танцует с парнем намного старше ее. Она была чертовски сексуальна, когда так виляла бедрами, и я начал злиться, что она танцует со всеми, кроме меня.

Проглотив одним махом свой четвертый бокал, я подошел к ней как раз в тот момент, когда парень, с которым она танцевала, прижал ее к себе и поцеловал в губы.

Вдруг у меня потемнело перед глазами.

Я отстранил Ноа и схватил этого козла за рубашку. Следующее, что я помню, что я уже был на полу, но продолжал лупить этого засранца.

– Николас, остановись! – прокричал голос, слишком знакомый, чтобы его можно было проигнорировать.

Чьи-то руки схватили меня сзади, и я услышал проклятия, которые произносил Лион, выталкивая меня на улицу. Меня снова ударили в тот глаз, который еще не полностью восстановился после моей последней драки.

– Что, черт возьми, ты делаешь, чувак? – заорал Лион на меня, когда мы уже были снаружи.

– Где Ноа? – спросил я, осматриваясь. Там было многолюдно, но я нигде ее не видел.

Неожиданно она появилась и впилась в меня своими раскосыми глазами.

– Ты с ума сошел?! – кричала она, вне себя от ярости. Подойдя ко мне поближе, она толкнула меня так, что я с трудом удержался на ногах.

Внезапно ярость снова обрушилась на меня.

– Тебе нравятся все парни, которые лапают тебя у меня на глазах? – я был вне себя.

Она широко открыла глаза, как будто не верила в то, что я говорю.

– Я танцевала! – прокричала она отчаянно. – Это был танец!

Я подошел к ней, пытаясь усмирить свое желание схватить ее и встряхнуть.

– И поэтому ты позволила ему целовать себя? – сказал я, свирепея с каждым словом. В этот момент я был слишком зол, чтобы контролировать то, что говорил, и слишком пьян, чтобы взвешивать последствия. – Если ты собираешься позволить любому лапать себя, то не надо тут изображать из себя бог весть что, и лицемерно…

Пощечина была такой молниеносной, что через несколько секунд даже уже не было больно.

Я мгновенно схватил ее за руки, это был рефлекс.

– А ну-ка, посмей сделать это еще раз, – бросил я ей, сдавливая ее плечи.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я только что сделал. Выражение ужаса на ее лице заставило меня отступить. Она сделал глубокий вдох, и одновременно ее глаза наполнились слезами.

– Ноа.

Она повернулась и смотрела на меня с ужасом.

– Я не могу быть с тобой, Николас, – призналась она, и каждое ее слово прошло сквозь меня, как нож. – Ты представляешь собой все то, от чего я бежала, сколько себя помню.

Я попытался обнять ее, но она выскользнула из моих рук, обдав меня презрительным взглядом своих карих глаз.

– Не прикасайся ко мне больше никогда! – крикнула она. – Твоя манера решать проблемы, забивая людей до смерти, – это твоя гребаная проблема, но ты не будешь этого делать у меня на глазах!

Я хотел еще что-то сказать, но она повернулась ко мне спиной и пошла в сторону отеля.

– Ты идиот, Ник, – сказала Дженна, сверкнув своими темными глазами, и побежала вслед за Ноа.

Рука легла мне на плечо, и я едва сдержался, чтобы грубо не оттолкнуть ее.

– Ты облажался, чувак, – с грустью сказал Лион.

– Оставь меня в покое.