37. Ноа

Письма перестали приходить, но последнее все еще оставалось запечатленным в моем сознании. Слово «папа» заставило мой мозг немедленно воссоздать все те детские воспоминания, которые я так старалась забыть. Прошло шесть лет с тех пор, как я ничего не слышала о нем, даже не слышала его имени. По мере того, как шли дни, недели, месяцы и годы, мой разум выстроил оболочку, которая защищала меня от любой боли, которую могли вызвать детские воспоминания, эмоции или ситуации из того периода моей жизни, который я так старательно пыталась забыть. Я не хотела туда возвращаться. Жизнь разделилась на «до» и «после». У мамы тоже были свои «до» и «после». И вот теперь все неожиданно вернулось, чтобы снова предстать передо мной.

Воспоминания детства вызывали во мне страх, с которым мне было очень трудно справиться. Поэтому я шаталась по всем вечеринкам подряд, употребляла алкоголь и все остальное, только чтобы забыться. Я просто не могла справиться с этими воспоминаниями сейчас. Я еще не была достаточно сильна, еще нет, я была еще ребенком. Еще не прошло необходимое время, чтобы тот темный период остался скрытым в глубоком колодце моего сознания. Поэтому я вела себя так безрассудно всю эту неделю. Когда мой разум был затуманен алкоголем, я успокаивалась.

Слава богу, для моих новых друзей не было ничего странного в том, что кто-то напивается почти ежедневно.

Единственным препятствием оказался Ник.

С тех пор, как мы вернулись из этой дурацкой поездки, он не переставал вести себя как настоящий старший брат. Он ругал меня за то, что я пила, он заботился обо мне, когда я была пьяна, он даже раздевал меня и помогал принимать душ, чтобы я пришла в себя от выпитого. Это было смешно, нелепо и очень странно. Я не хотела, чтобы он беспокоился обо мне, мне просто нужно было разобраться со всем самостоятельно и по-своему. Я много раз видела, как мама пила до состояния полного отключения, пока мы, наконец, не избавились от моего отца. Если это помогло ей, почему бы и мне не попробовать?

С такими мыслями я вернулась на следующий день после школы. Я не слушала, что говорили учителя на уроках. Я ничего не ела с прошлой ночи. Мой желудок отказывался принимать пищу, а разум был полусонным, так как это был единственный способ удерживать моих демонов на расстоянии. Сегодня Дженна привезла меня домой. Мама снова была где-то с Уильямом, они должны были вернуться только через два дня. Я даже не знала, куда они поехали, меня это не особенно волновало. Иногда в течение дня, когда бдительность отступала, я вспоминала угрозы отца, и страх охватывал меня с такой силой, что я едва могла дышать. Но он был далеко, в тюрьме, и он не мог достать меня. Но тогда каким образом Ронни доставлял мне письма?

Я бросила свою сумку на диване в коридоре и пошла прямо на кухню. Там сидели Николас с Лионом. Когда я вошла, они оба посмотрели на меня.

– Привет, Ноа! – поздоровался со мной Лион с напряженной улыбкой на лице. Ник пристально смотрел на меня.

– Привет! Твоя девушка только что уехала, – сообщила я Лиону, подойдя к холодильнику и взяв бутылку апельсинового сока.

На столе лежали остатки сэндвичей с сыром. Виляя хвостом, появился Тор, собака Ника.

– Тор, убирайся отсюда, – приказал ему Николас резким тоном.

Я повернулась к нему.

– Оставь его, Николас, он мне не мешает.

Он посмотрел на меня, сжав зубы, и подошел к собаке. Схватив его за ошейник, он вытащил пса из кухни.

– А мне мешает, – резко сказал он.

Лион засмеялся.

– Что-то все наэлектризованы, – сказал он, вставая.

Я пристально посмотрела на него, а потом взяла виноградину и поднесла ее к губам.

– Я должен предупредить тебя, Ноа, что сегодня День новичка, так что будь осторожна, – посоветовал он мне.

– Что? – спросила я рассеянно.

О чем он говорил?

Он посмотрел на Ника, которому, похоже, эта новость не понравилась.

– Сегодня пятница первой недели в школе. Народ готовит испытания новеньким, поэтому я просто предупреждаю тебя, – ответил он со смехом. – Дженна убьет меня за то, что я разболтал тебе, но мне тебя жалко.

– Она не пойдет туда, так что тебе не о чем беспокоиться, – сказал Николас.

– Что-то я ничего не поняла, но я знаю, что сегодня вечером будет вечеринка, и я, конечно, пойду туда, Николас, – заверила я его, глядя ему в глаза.

Он выдержал мой взгляд, но покачал головой.

– Твоя мама сказала мне, чтобы ты не выходила из дома сегодня вечером, так как она не хочет, чтобы ты ходила куда-то, когда ее нет, так что я просто выполняю ее указания, – сказал он равнодушным голосом.

Я насмешливо засмеялась.

– И с каких это пор я тебе подчиняюсь?

– Потому что я остался здесь, чтобы присматривать за тобой. Ты никуда не пойдешь, так что не утруждай себя спорами со мной, – уверенно сказал он.

Это было немыслимо. С каких это пор я должна делать то, что мне прикажет Николас Лейстер?

– Запомни, Николас, я делаю что хочу и когда хочу, так что можешь забыть о своей миссии телохранителя, потому что я не собираюсь сидеть дома в пятницу вечером.

Я встала из-за со стола, намереваясь уйти. Лиона, похоже, все это очень забавляло.

– Это все равно что смотреть теннис, – сказал он со смехом, но тут же замолчал, поскольку Николас метнул в него гневный взгляд.

Я прошла мимо них и направилась в свою комнату. Мне нужно было решить, что надеть.

Вечеринка для новичков была традицией в Сент-Мари, и самым интересным было то, что она проходила в самой школе. Нужно было пробраться внутрь и устроить там праздник. Новички должны позаботиться о еде и выпивке, а после убрать абсолютно все, чтобы на утро никто ничего не заметил. Поскольку я была уже в выпускном классе, то меня пригласили принять участие только в развлекательной части. Дженна сказала, что нужно одеться удобно и невызывающе, поэтому я выбрала черные джинсы, майку и босоножки почти без каблука. Я быстро собралась, так что у меня оставалось еще полчаса до выхода.

Я пошла на кухню, чтобы перекусить что-нибудь вместо ужина, и около лестницы встретила Ника, который подстерегал меня всякий раз, когда я выходила из комнаты.

– Ты все-таки собираешься? – спросил он, глядя на меня своими ясными глазами.

Он был великолепен, и мне захотелось поцеловать его и целовать, пока не кончатся силы, но мой разум жаждал чего-то совершенно другого, он подсказывал мне ненавидеть его и сделать его жизнь невозможной, и именно это я и делала.

– Собираешься преследовать меня всю ночь? – ответила я с раздражением. Я стояла около лестницы, а он – на несколько ступенек ниже, так что мой взгляд был на уровне его глаз.

– Не трогай меня, Николас, – попросила я его.

Я вошла на кухню и стала делать сэндвич. Поскольку я опять собиралась пить спиртное сегодня ночью, то будет лучше, если я что-нибудь съем. Но я не смогла продолжить резать хлеб, поскольку к моей спине прислонился Ник и всем телом прижал меня к кухонному столу. Его губы коснулись оголенной части моего плеча, и я невольно задрожала.

– Отпусти меня, Николас, – резко потребовала я.

Мое тело жаждало его прикосновений, но мой разум отчаянно протестовал.

Я почувствовала его губы возле уха, а затем на шее. Он отстранил мои волосы от лица, и прикосновение его пальцев к моей коже заставило меня закрыть глаза от удовольствия.

– Я устал играть в эту дурацкую игру, – сказал он, трогая мой живот и прижимая меня к своему телу. – Я не солгал, когда сказал, что то, что произошло на Багамах, больше никогда не повторится. Я всегда буду там, где я буду нужен тебе, Ноа… Я хочу тебя, и ты хочешь меня…

Когда он начал настойчиво целовать меня в шею, опускаясь сверху вниз, я совершенно потеряла рассудок. Это была правда, я хотела его, и пока он целовал меня, я обнаружила, что все мысли, связанные с моим отцом и моей прошлой жизнью, исчезли. Николас Лейстер отвлекал лучше любого алкоголя.

Я протянула руку назад и запустила пальцы в его волосы. Он положил руки мне на талию и быстрым и сильным движением развернул меня к себе.

Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, и я испугалась и заволновалась, увидев желание, отраженное в этих голубых глазах.

– Хочешь, я тебя поцелую? – спросил он меня.

Что за идиотский вопрос?

– Оставайся дома, и мы займемся большим, чем просто поцелуями, я обещаю тебе, – сказал он, приближая свои губы к моим.

Я почувствовала, как все мое тело покрылось мурашками.

– Ты меня шантажируешь? – спросила я, испытывая удивлением и злость.

Он был очень добр ко мне в последние несколько дней, он не стал драться с Ронни, когда тот передал мне последнее письмо. Тем не менее, я все еще не знала, готова ли я его простить.

– Это некрасивое слово, я бы сказал, что соблазняю тебя, – сказал он, приближая свои губы к моим.

Я воспользовалась этим, сократив пространство между нами, и позволила его губам встретиться с моими. Это было головокружительно и прекрасно. Каждый раз, когда мы прикасались друг к другу, я испытывала тысячи непередаваемых ощущений, и в этот раз происходило то же самое. Но теперь Николас целовал меня отчаянно. Это испугало меня, но когда я почувствовала его губы, я не могла не ответить ему таким же глубоким и страстным поцелуем.

– Ты останешься? – спросил он, отстранившись.

Мы оба стояли, задыхаясь и пытаясь вернуть дыхание в норму. Я положила обе руки ему на грудь.

– Я пойду на эту вечеринку, Николас, – объявила я. – Спасибо, что отвлек меня.

Сказав это, я ушла.

* * *

Когда мы подъезжали к школе, нам пришлось выключить радио в кабриолете Дженны, чтобы незаметно въехать на территорию. Вечеринка проходила на заднем дворе школы, в спортзале, где был бассейн, чтобы не было слышно музыки. Было весело и забавно перелезать через забор вместе с другими ребятами. Фонари, загоравшиеся через определенные промежутки времени, не позволяли наступить полной темноте, так что мне не о чем было беспокоиться, пока мы пересекали двор и шли к спортзалу. Он был огромным, окруженным зрительскими трибунами, а в центре была площадка, на которой располагались тренажеры и валялись гири.

Большинство ребят уже были внутри, в руках они держали пластиковые стаканчики. Многие плескались в бассейне под оглушительную музыку. Я повернулась к Дженне и улыбнулась.

– Вот это, я понимаю, вечеринка.

С наступлением ночи стали происходить странные вещи, которые мне совсем не нравились. Издевательства над новичками часто были очень плохой шуткой. Одной девушке, например, связали руки и ноги, и бросили в бассейн. Пришлось наблюдать, как бедная девочка пытается удержаться на воде и развязать себя, пока один парень не прыгнул в воду и не вытащил ее, чтобы она не утонула. Когда я увидела, как она плачет, я поняла, что эта вечеринка не такая, как я себе представляла. За этим розыгрышем последовали другие. Одного прыщавого парня, раздели, оставив его в нижнем белье, унижали и смеялись над ним. Другого заставили съесть какую-то гадость, так что бедняге пришлось бежать в туалет, где его вырвало…

Что, черт возьми, было со всеми этими людьми?

Чем дольше все это происходило, тем больше мне хотелось уйти. Дженна, в отличие от меня, отлично проводила время, она даже не знала, что происходит вокруг нее, так как Лион утащил ее куда-то. В конце концов, я оказалась одна в окружении этих ненормальных. Я взяла мобильник и без колебаний написала Нику.

Ты сказал, что будешь там, где ты мне понадобишься… можешь забрать меня отсюда?

Через минуту я получила ответ.

Я жду тебя на школьной парковке.

Он прекрасно знал, где будет проходить вечеринка, и я сказала сама себе, что если узнаю, что Николас участвовал в прошлом в подобных розыгрышах, я действительно перестану с ним общаться. Мне совсем не понравилась эта атмосфера, и я хотела убраться отсюда как можно скорее.

Когда я подошла к дверям спортзала, четверо парней, придурочная Кэсси и ее подружки остановили меня.

Я смотрела на них, гадая, какого черта им надо.

– Я хочу выйти, – сказала я, поскольку они не двигались с места.

Кэсси улыбнулась.

– Ты же тоже новенькая, – сказала она.

«О, нет, только не это», – подумала я.

– Ты такая же, как и все остальные, Ноа, прости, – сказал один из здоровенных парней.

– Не вздумайте даже пальцем тронуть меня, – пыталась угрожать я им.

Обернувшись, я увидела, что меня окружили, перекрыв доступ к другой двери.

– Кое-кто нашептал нам, что ты боишься темноты, – сказала Кэсси голосом, который так напомнил мне голос ее сестры. Неужели это была ее идея? – Думаю, тебе не повредит поработать над своими страхами, ты уже большая девочка.

Мое сердце остановилось. В прямом смысле…

Я поняла, что попала в свой личный кошмар, когда два огромных парня схватили меня сзади.

– Пустите меня! – заорала я, как сумасшедшая, и паника овладела мною. – Пустите!

Они тащили меня в один из шкафов у бассейна, в котором хранились вещи.

– ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! – кричала я изо всех сил.

Но они только посмеивались. А потом заперли меня. И я потеряла контроль.

Мамы не было. В ту ночь были только я и папа. Я чувствовала, что все плохо кончится, от папы плохо пахло, он пах жидкостью из той бутылки, которую я случайно пролила. Я боялась его, поскольку мамы не было дома, а если мамы нет, то он будет злиться на меня. Раньше он никогда не бил меня, но не раз угрожал сделать это.

Когда он приехал, ужин был на столе, тот самый, который приготовила мама, а я его разогрела. Он засунул вилку в рот, а потом его лицо изменилось, он закатил глаза и вдруг перевернул стол, так что все тарелки и стаканы оказались на полу, перепачкав все вокруг. Я забилась в угол, поджав к подбородку колени. Я боялась, что сейчас начнутся крики, побои, а потом кровь… но мамы не было дома. Что произойдет в этом случае?

– ЭЛЛА! – заорал он. – Что это, черт возьми, за дерьмо?!

Я сжалась еще больше, вспомнив, что я забыла приправить стейки и картошку соусом, который лежал в холодильнике. Я забыла… и теперь папа будет злиться.

– Где ты, черт возьми?! – продолжал кричать он, и страх охватил все мое существо. Когда он начинал ломать вещи и так орать, я всегда пряталась в своей комнате. Я бросилась туда и в следующую секунду уже лежала под одеялом.

Отец продолжал кричать и с каждой секундой все больше свирепел. Он, наверное, забыл, что мамы не было той ночью дома, что она ушла на новую работу, и что он должен был позаботиться обо мне, пока она не вернется. Он хлопал дверьми, приближаясь к моей комнате. Я еще больше сжалась под одеялом, а потом услышала, как заскрипела, открываясь, моя дверь.

– Это ты… Хочешь сегодня поиграть в темноте?