Надежда

В последний момент успеваю заскочить в подъезд и закрыть дверь. Выглядываю через небольшое окошко и кривляюсь Сабурову через него.

Ему не хватило ровно двух секунд. А так бы догнал и бог знает что сделал бы со мной.

Издевательски кривляюсь ему, радуясь своей небольшой победе в этой войне.

Он достает телефон и набирает меня. Не свожу взгляда со своего недовольного жениха, он прикладывает трубку к уху и ждет.

Принимаю звонок, чувствуя себя впервые за последние сутки в безопасности. Тут ко мне с поцелуями не пристанут.

— Счастлива, Надежда? — звучит язвительное с его стороны.

— Счастлива, — отвечаю, бессовестно улыбаясь.

— Безжалостная!

— Зато нецелованная, — тяну я, но, заметив вопрос в его глазах, исправляюсь. — Ну, то есть не до конца перецелованная.

— Так выходи, Надюша, исправим, — предлагает он, соблазняя своей коварной улыбкой.

Ага, конечно! Бегу и спотыкаюсь!

— Сабуров, даже не надейся! Все будет исключительно так, как хочу я. Эта дверь гарант моей безопасности и… — не успеваю договорить, потому что замечаю, как к двери подходит сосед со второго этажа и тянет ключ от домофона.

В панике хочу сбежать, но не успеваю. Дверь резко открывается и Сабуров врывается внутрь.

За секунду сцапал и в сторону унес, попутно извинившись перед моим соседом.

— Надюш, все хорошо? — спрашивает Григорий меня, бросив взгляд на Сабурова, который фактически меня похитил и в углу зажал.

Сабуров переводит на меня вопросительный взгляд.

Хочу съязвить и сказать соседу, что Сабурова не знаю, и, вообще, он меня насиловать собирается, но драка Паши и бывшего военного мне точно не нужна.

— Да, Григорий, — киваю ему. — Все хорошо.

— Помощь не нужна? — уточняет, обеспокоенно оглядев меня. — С настырным молодым человеком.

— Не нужно, — дарю ему улыбку. — У него легкое бешенство. Сегодня просто таблеточку не принял, — бросаю шутливо.

— Ну ладно, — тянет, улыбнувшись, и проходит дальше. Открывает вторую дверь и проходит дальше, оставляя меня с моим похитителем.

— Это кто был? — звучит грозное и недовольное над ухом.

— Уже ревнуешь? — пытаюсь свести и с Пашей все в шутку, но, судя по взгляду, ничего не выйдет.

— Кто это был? — повторяет он свой вопрос не менее строго.

— Мой сосед, — испуганно отвечаю. — Я тебе рассказывала. Он с лабрадором гуляет, а я со своим монстром.

Монстром я называю своего йоркширского терьера. Он у меня спокойный и ласковый, но из-за папы кличка закрепилась. Отец постоянно шутит, что с этим монстром гулять не будет. Загрызет какого-то, а папе потом отвечать.

— А с женщинами ты гулять не можешь? — продолжает мой, как оказалось, до жути ревнивый жених.

— Ну, Григорий как собеседник интересный. Про собак много знает. В литературе разбирается. Интересно болтать, пока гуляем. Даже не замечаешь, как час прошел, — оправдываюсь так, словно мы уже женаты.

— Мне не нравится.

— Ты ревнуешь?

— Я всегда тебя ревную, — шокирует своим ответом. — И если раньше я не имел права открыто это делать, то сейчас имею. Я прошу тебя не гулять с ним больше. Ищи компанию из женщин, пожалуйста, — вот как бы вежливо просит, не давит, но все равно чувствую давление.

— Ну… ладно, — соглашаюсь. — Но если он сам подойдет, я бегать не буду. К тому же у него жена и двое детей. И, если я не ошибаюсь, они с женой сейчас третьего ждут. Округлилась она, но явно срок маленький.

— Будь по твоему, — соглашается он. — Это всего лишь на неделю. После переедешь ко мне. И не будет больше всяких… Григориев.

— Ты так думаешь? — прищуриваюсь. Меня уже смешит вся эта ситуация и какую-то заинтересованность вызывает. А что под конец-то будет? — Уверен, что я влюблюсь?

— Ну… дам подсказку, — тянет он и, схватив за руку, тянет куда-то к лестницам.

— Сабуров, я на первом этаже живу… — напоминаю ему, но это его не останавливает. Минуем лифты. Паша открывает дверь на лестничную площадку и затаскивает внутрь…

— Я знаю… — коварно оборачивается ко мне, поставив на вторую ступень лестницы, как пушинку.

— Па… — начинаю я, испуганно отклонившись, но не успеваю даже имя его договорить, как он хватает меня за талию и притягивает к себе.