Надежда

Выхожу из кабинета психолога спустя где-то час. Настроение стабильное. Обычно после сеанса у своего доктора я выходила в слезах, а сейчас с улыбкой.

Виталий Виссарионович мне очень понравился как специалист. Я не чувствую себя подавленной после разговора с ним, но одновременно с этим я сделала для себя много открытий.

Так я узнала, что взяла на себя слишком много. Взвалила на свои плечи проблемы, которые не принадлежат мне. Заняла в семье роль отца для собственных братьев и, собственно, главы семейства. Чтобы братья и мама вновь не потеряли стабильность.

Психолог рекомендовал отходить от этих установок, но я пока не знаю, как это сделать.

Я привыкла баловать братьев. Привыкла давать им все то, чего не было у меня.

Если не я, то кто?

Я ведь знаю, настолько жесток мир. Знаю и хочу всячески сгладить путь близких. Не хочу, чтобы братья столкнулись с тем, с чем столкнулась я.

Виталий Виссарионович мою позицию пока принял. Сказал, что мы поработаем с этим позже. А пока есть проблемы, которые нужно решать уже сейчас.

— Ну как? — Паша поднимается со своего кресла, стоит мне оказаться в приемной.

— Неловко это признавать, но мне понравился выбранный тобой доктор, — решаю не отрицать очевидного и не играть с ним в недовольную.

В какой-то степени я даже благодарна ему. Врач понравился. Пообещал мне помочь научиться справляться со своими особенностями. И я ему верю.

— Я знал, что будешь в восторге, — дарит мне улыбку и встречает взглядом вышедшего к нам Виталия Виссарионовича. Несколько секунд молча с ним о чем-то мысленно переговаривается и возвращает свое внимание мне. — Надюш, ты не против, если я поговорю с врачом? Подождешь меня здесь? — указывает на диванчик.

— Вы будете говорить обо мне? — подозрительно прищурилась, по очереди оценив взглядом мужчин. — А как же врачебная этика?

— Мы будем обсуждать другой вопрос, — отвечает мне Сабуров, улыбнувшись еще шире.

Врет и не краснеет.

Знаю я, что обо мне.

И хоть немного стыдно, но почему-то уверена, что ничего такого Виталий Виссарионович не сболтнет. Лишь так, поверхностно опишет мои проблемы.

— Так и знала, что ты сумасшедший и тоже ходишь к врачу, — заявляю я Паше и опускаюсь в кресло, где он сидел ранее. — Иди, лечись.

— Обязательно вылечусь, — бросает Паша, подарив мне многообещающую улыбку.

Провожаю глазами мужчин в кабинет и перевожу неловкий взгляд на секретаря. Женщина смотрит на меня с вопросом и некоторым осуждением.

— Это у нас шутки такие, — отвечаю ей неуверенно. — Я не хотела его обидеть. И он об этом знает. Просто пошутила.

— Он смотрит на вас с любовью, — бросает она с осуждением, словно я этого не знала. — Да и люди, приходящие к Виталию Виссарионовичу, не сумасшедшие. Сумасшедший к врачу не придет. Это сделает лишь тот, кому не хватает своего видения, чтобы понять себя.

— Прошу прощения, — извиняюсь и пожимаю плечами.

Чтобы немного унять неловкость, увожу глаза, тотчас зацепившись взглядом за забытый Сабуровым телефон на журнальном столике.

Проверив, занят ли секретарь, беру телефон в руки. Пароль я знаю. Паша такое от меня не скрывает. Я всегда знаю его пароли, и даже если меняет, всегда мне сообщает, на какой.

Доверяет.

Но и я злоупотреблять доверием не хочу. Лишь немного подшутить. Делаю на его телефон собственную фотографию, стараясь выглядеть как можно лучше. Добавляю надпись “Моя любимая психичка” и ставлю на заставку и обои главного экрана.

Поставила бы и на значки приложений, но это долго. И точно разозлит Пашу, когда он среди одинаковых иконок не найдет ту, что ему срочно понадобится.

Заставки будет достаточно.

Возвращаю телефон на место, но краем глаза успеваю заметить пришедшее сообщение.

“Паша, ты сегодня приедешь? Ты мне очень нужен!”

Сообщение пришло от абонента “Женя”.

В голове сразу же возникают мысли, что это женщина. В груди рождается легкая ревность.

Стараюсь взять себя в руки и успокоиться.

“Женя” может быть и мужчиной.

К тому же позавчера за столом отец Паши упоминал, что нужно будет отдать документы Евгению Сергеевичу. Может это и есть “Женя”. Официально Евгений Сергеевич, а в телефоне Паши “Женя”.

Да и в сообщении ничего такого нет. Вполне рабочий вопрос может быть.

Их шеф не явился на работу с самого утра, и сейчас его ищут по очень важному вопросу. Вот и все объяснение.

Ни сердечек, ни поцелуйчиков там нет.