Степан договаривается, чтобы меня впустили в офис без пропуска. Девушка за стойкой даже связывается с Денисом Богдановичем, чтобы получить разрешение. Мне передают трубку, и я быстро объясняю ситуацию. Сразу же после этого меня пропускают в офис. С необычной для себя скоростью бегу в кабинет Паши. Неизвестность меня пугает.

В кабинете меня встречает лишь Кара и еще какие-то две девчонки вместе с ней.

— Здесь нужно, — указывает Кара другим девицам. — Босс сказал, дезинфекция по всему офису. Этому кабинету уделите больше внимания, — оборачивается ко мне. — Привет!

— А ты не знаешь, где Паша? — ударяю ее вопросом в лоб.

— Его сегодня не будет. Он мне утром написал.

— Да? — растерянно выдыхаю. — Ладно, — разворачиваюсь и собираюсь уйти прямиком в офис Дениса Богдановича. Я обещала заехать к нему.

— Скажи, а приятно быть слепой дурочкой? — звучит мне в спину злобное и мерзкое от одной из полуголых девиц.

— Кара, отстань, — оборачиваюсь к ней раздраженно. — Я понимаю твою ревность, но скоро я стану женой Сабурова. Он женится на мне, и твои едкие замечания ничего не изменят. Мы станем и мужем и женой! Он меня любит.

— Да-да, и ты такая внезапно его тоже полюбила, — тянет она, коверкая собственный голос. — Сколько лет бегал он за тобой — даже шанса ему не давала, а сейчас вдруг полюбила? — фыркает она, взглянув на меня так, словно это я здесь полуголой перед мужчинами танцую, а не она. Точно только с подработки вернулась. — Брат женился и больше тебе денег не дает, Надюш? Новый кошелек нашла?

— Этот разговор не имеет смысла, — решаю закончить дискуссию на этом. Потому что мерзко все это. Да и слушать домыслы ревнивой девушки в мои планы сегодня не входит.

Гораздо важнее найти Пашу.

Разворачиваюсь к выходу из кабинета Паши и уже собираюсь уйти, когда слышу не менее противное:

— Думаешь, он ждал тебя все эти годы? — хмыкает она, последовав за мной. Разворачиваюсь, потому что боюсь того, что в спину нож воткнет. — Ты все лишь трофей, о котором он мечтал. Сейчас он тебя получил. Но уже не любит. Иначе зачем ему вот эта, — злорадно ухмыляется, достав из своей сумки снимки в прозрачном файле.

— Что это? — безразлично спрашиваю, хотя сердце колотится, как бешеное.

Не из-за недоверия, а из-за страха перед этой женщиной. Я ее боюсь. Она какая-то безумная, и я не знаю, чего от нее ожидать.

— Не “что это”, а “кто это”, — поправляет и протягивает мне стопку фотографий, достав их из файла. — Павел Денисович будет недоволен, что за ним следили. Но это ради твоего блага, Надежда. Из женской солидарности тебе показываю.

Беру фотографии, разглядывая их, пытаясь понять, что именно не так.

— Просто обычная девушка. Он просто ее обнимает, — поднимаю на нее недоуменный взгляд. — Если ты думаешь, что я из тех, кто будет накручивать себя из-за какой-то девушки и обычных, ничего не значащих объятий, то это не так. Я доверяю Паше.

— Только вот она живет в его доме, — продолжает Кара с той же мерзкой улыбочкой.

— В его квартире никто не живет, кроме меня и него, — заявляю, потому что точно это знаю.

— А в доме живет… — тянет она, достав мне нужную фотографию. — Ты ведь знаешь, что у него есть дом. И он почему-то тебя в него не пускает. Потому что там живет она…

— И на этой фотографии ничего нет, — отвечаю ей раздраженно, но замечаю, что девушка на фотографии в домашних тапочках и идет в обнимку с Пашей.

Нет! Это ничего не значит.

Паша бы так не поступил.

Не за пару дней до свадьбы.

Я верю ему.

Верю так, как не верю даже себе.

— Тогда позвони ему, — подначивает меня мерзавка, цель которой рассорить нас с Пашей, но я не позволю ей этого. Ни за что. — Спроси, что он сейчас делает.

— Да с легкостью, — отвечаю и набираю Сабурова, но он тут же скидывает звонок. Как, собственно, со вчерашнего вечера. — Наверное, занят по работе, — опускаю руку с телефоном вниз.

— Звони еще, — с коварством тянет. — Звони, иначе упустишь момент!

Подчиняюсь ее просьбе лишь из любопытства и желания доказать ей, что она ошибается. Что все это ее ревнивые фантазии, которые не стоят моих нервных клеток.

Спустя несколько гудков Паша берет трубку.

— Я занят, — отвечает он сухо и почти безжизненно. — Наберу потом.

— Паш, ты где? — не даю ему скинуть звонок.

— Я поцеловал другую…

Его слова как обухом ударяют по голове, вызывая головокружение и состояние прострации, которое я не могу контролировать.

— Что?.. — шепчу, все еще надеясь на какое-то чудо. — Что ты говоришь, Паша? Шутишь? Несмешная шутка!

— Я поцеловал другую, — повторяет он, тяжело вздохнув. — И я бы отдал все, чтобы сделать это снова…

Долгие гудки.

Вызов прерван.

Смотрю перед собой на свое отражение и не могу сдержать слез.

“Я поцеловал другую. Я бы сделал это снова…”

Зачем он так со мной?

Зачем было добиваться меня столько лет, а в тот момент, когда я поняла, что люблю его, он предал нашу любовь.

Но наша любовь продлилась месяц…

А я им говорила!

Говорила, что все рушится через месяц, но мне никто не поверил!

Даже он…

А по итогу…

Он разрушил меня…

Не помню, как покидаю офис. Я просто иду и все… Домой. Точнее туда, где думала, что мой дом. Но это дом Паши.

Дверь. Чемодан. Вещи. Споры со Степаном. Сажусь в его машину. Еду к родителям. Падаю на кровать и… и мир вокруг исчезает.