Глава 11

«Мамочка, забери меня! Пожалуйста, забери!»

Голос сына непрерывно звучал в моих ушах, перемежаясь бешеным стуком сердца, все то время, что добиралась до дома свекрови. Что он находится именно там — то немногое, что успел сообщить мне Тимур.

Сын плакал. Заикался от страха. И никакой иной информации мне от него получить не удалось.

Так сильно, как в эти мгновения, я прежде боялась лишь раз в жизни. В сходной ситуации, когда был риск потерять своего долгожданного, буквально выстраданного ребёнка…

После того, что тогда пережила, я некоторое время боялась доверить сына хоть кому-то другому. Боялась с ним расстаться дольше, чем на час. Все казалось — что-нибудь непременно случится, если меня не будет рядом…

Но постепенно я преодолела это состояние, сумела победить желание контролировать все, что касалось Тимура…

И вот теперь — это. Именно тогда, когда отпустила сына побыть с бабушкой.

В те примерно десять минут, что мне понадобились, чтобы буквально сбежать с работы и доехать до квартиры свекрови, которая, по счастью, была недалеко от моего местоположения, я успела придумать себе миллион кошмаров и сама же их развеять.

Тимур ведь позвонил мне сам. Значит, был, как минимум, жив и здоров. Просто что-то его напугало. Или кто-то?..

Неужели Наталья Ивановна все же дошла до того, чтобы навредить внуку мне назло?

Я с усилием отмахнулась от этой мысли. Не хотелось думать так плохо, когда ничего ещё толком не знала.

Оказавшись на нужном этаже, я нажала на звонок и следом забарабанила в дверь, даже не пытаясь быть деликатной. Не могла ждать, не могла терпеть. Мне нужно было увидеть своего ребёнка. Сейчас же!

Открыл мне, к моему удивлению, Коля. Как он тут оказался? Приехал забрать сына? Или Тимур позвонил и ему тоже?

— Что тут у вас творится?! — выпалила сходу. — Где Тимур?!

Выражение лица мужа меня напугало. Он и сам выглядел каким-то растерянным и беспомощным. Будто понимал, что происходит, ничуть не больше моего.

Окончательно потеряв терпение, я отодвинула его и шагнула дальше в квартиру. В зале обнаружилась лишь свекровь. Я метнулась на кухню…

Уже подумала было, что Тимура вообще нет в квартире, когда сын бросился мне навстречу… появившись откуда-то из-под стола.

Он обнял меня, я — крепко, но бережно, сжала его в ответ. Тимка дрожал, но не говорил при этом ни слова…

— Солнышко, любименький, что случилось? — спросила ласково, склоняясь над ним, стремясь защитить каждой клеткой своего тела.

Он всхлипнул, но ничего не ответил.

В кухне появился Коля. Подошёл к нам, попытался обнять меня и сына…

Я оттиснула его одним плечом. Хмуро бросила…

— Как ты мне объяснишь тот факт, что наш сын сидел под столом, а теперь его всего трясёт? Что твоя мать с ним сделала?!

— Ничего я не делала, — заявила свекровь, тоже заходя на кухню. — Сама не можешь нормально воспитать ребёнка, вырастила из него какого-то дикого Маугли и теперь всех вокруг обвиняешь!

От таких слов, ещё и сказанных при самом Тимуре, я вспыхнула. Эта женщина, похоже, вообще не отдавала себе отчета в том, что несла.

— Выйдем, Наталья Ивановна, — холодно, непререкаемо произнесла я, осторожно передавая сына мужу.

— А ты чего раскомандовалась? — возмутилась свекровь. — Это, вообще-то, моя квартира!

— А это — мой сын, за которого вы передо мной отвечаете, — парировала решительно. — И лучше вам по-хорошему со мной поговорить.

— Мам, ну послушай Ксю, — вмешался в разговор Коля. — Объясни, что произошло, Ксюша ведь мама, она волнуется. Только давай… аккуратно.

Последние слова прозвучали, как предупреждение, что показалось мне довольно странным. Но думать об этом было некогда.

Свекровь с высокомерным видом вышла наконец из кухни, а я — за ней следом.

Оказавшись в зале, мы некоторое время сверлили друг друга глазами, пока мне это, в конечном счёте, не надоело.

— Что произошло? — спросила я прямо. — Почему Тимур в таком состоянии?

Она пренебрежительно фыркнула, отчего мне сильно захотелось заняться членовредительством. Но до такого я никогда не опустилась бы.

— Это у тебя спросить надо, что с твоим сыном не так! — процедила Наталья Ивановна в ответ. — Я его повезла играть в этот детский центр, а у него там истерика случилась. Пришлось срочно ехать обратно, звонить Коленьке, отвлекать его от работы…

— У Тимура не могло случиться истерики на ровном месте. Он никогда себя так не вёл, — возразила со всем возможным спокойствием, хотя хотелось кричать в ответ на её возмутительные, совершенно несправедливые слова.

Она словно пыталась… первой обвинить меня в чем-то, чтобы самой не быть виноватой.

— Это с тобой не вёл, а стоило только его к нормальным людям вывести — и вот! — агрессивно возразила свекровь.

— Тимур спокойно играет с другими детьми, я его не держу в четырёх стенах, — проговорила сухо. — Его что-то напугало. И мне удивительно, что вы не желаете сознаваться, что именно. Может, потому что дело в вас?

— Да как ты смеешь?! — взвизгнула свекровь. — Я тебе одолжение сделала, с внуком согласилась возиться, пока ты там ерундой занимаешься! И ещё виновата оказалась, хотя во всем виновата только ты! Сама контролировала ребёнка, как больная, и вот результат!

Её слова были жестоки, несправедливы и лживы. Но дальше спорить я не собиралась. Мне было уже ясно, что адекватного ответа от неё не добиться. И что рыльце у неё явно в пушку.

— Больше мне такие одолжения от вас не нужны, — отрезала я металлическим тоном. — И раз вы не заинтересованы в общении с единственным внуком — больше его и не увидите.

Я собиралась уже выйти, как, не сдержавшись, решила добавить…

— И ещё. Весьма странно слышать что-то про воспитание и контроль именно от вас. Вы ведь, будь на то ваша воля, с удовольствием Колю к своей сиське привязали, как телёнка, чтобы никуда от вас не ушёл, и в этом нет ничего нормального. Так что вы бы сами сходили проверились у психиатра, Наталья Ивановна. И уж точно не вам что-то вообще говорить в мою сторону! Все, прощайте.

Произнеся последние слова, я прошла обратно на кухню.

Коля сидел на кресле, держа сына на коленях. Тимур выглядел уже гораздо спокойнее, даже активно рассказывал отцу о том, что делал в развлекательном центре, но как только я появилась — внезапно притих…

— Мы едем домой, — коротко сообщила я мужу и сыну.

Тимур спрыгнул с отцовских коленей и я взяла его за руку. И с тревогой ощутила, как его маленькая ладошка мелко дрожит в моей ладони.

Хотелось надеяться, что это просто следствие пережитого стресса…

Но рисковать здоровьем своего сына я не могла.

Нужно было разобраться в случившемся. А значит, следовало обратиться к детскому психологу…

И как можно скорее.