Глава 19

Резкий звук, похожий на хлопок. Дикое жжение в ладони.

Едва отдавая себе отчёт в своих действиях, я ударила мужа по лицу. Впервые в жизни. Ударила того, кого прежде боготворила.

И кто в ответ растоптал меня, сломал нашего сына.

— Ты довёл нашего сына до психолога, — произнесла, сама еще до конца не веря, что все это на самом деле. — Заставил его врать, заставил избегать меня, заставил мучиться!

— Я этого не хотел. Я хотел лишь одного — тебя не потерять…

— Может, тогда просто не стоило трахать другую женщину?!

— Я хотел, как лучше. Я правда хотел, как лучше!

— Я устала слушать этот бред.

Я развернулась, понимая, что все, что мне сейчас нужно — увидеть своего ребёнка, поговорить с ним и успокоить… И просто снять с него ту тяжкую ношу, которую так бессовестно и эгоистично на него повесил родной отец. По сути, он попросту взвалил на шестилетнего ребёнка ответственность за свои собственные гадкие, подлые поступки!

Это осознание заглушало во мне остатки боли. Превращало боль в ненависть.

Я устремилась к двери, но рука Коли меня перехватила, сомкнувшись на запястье. Я опустила взгляд, изучая то, что мне было так хорошо знакомо: тонкие пальцы с аккуратно подпиленными ногтями, выступающие на ладонях жилы…

И кольцо из белого золота — свидетель его клятв, свидетель его предательства.

Его прикосновения, что раньше дарили защиту, нежность и покой, теперь вызывали отторжение. Душа рвалась на части, голова ещё не до конца осознала все случившиеся перемены, но тело уже отстранялось от него, сигнализировало о том, что между нами теперь — пропасть. Что родной стал чужим.

С губ сорвалось неожиданное признание…

— Знаешь, что противнее всего? То, что я считала тебя идеальным. Думала, что мне по-настоящему повезло. Что у нас счастливая семья, что мы с тобой — раз и навсегда…

Его большой палец успокаивающе, с щемящей нежностью погладил жилку на моем запястье, под которой отчаянно частил пульс.

— Но ведь это в наших силах — сделать так, чтобы все было навсегда, — возразил он. — Ксюш, я люблю тебя. Я с ней связался не потому, что тебя разлюбил…

Мне хотелось закричать: «тогда почему?!», но я поняла, что у меня нет сил слушать его исповедь. Что сейчас я нахожусь в таком раздрае, в каком не могу оценивать трезво собственные чувства.

— Хватит, — поморщилась устало, вырывая у него свою руку. — Я ухожу.

— Мы ещё поговорим, — донеслось мне в спину. — Поговорим, когда ты успокоишься. И я верю, что ты меня поймёшь… Ты всегда понимала.

Я уже шагнула за дверь, но на этих словах обернулась.

— Не надейся.

— Но я все же буду.

* * *

Забрав Тимку из садика, я повела его туда, где ему очень нравилось — в веревочный парк.

Хотела, чтобы сын максимально расслабился перед тем, как я приступлю к непростому разговору.

Сердце замирало каждый раз, как Тимур оказывался высоко над землёй, перемещаясь между локациями — в моей душе, на самом дне, ещё оставался застарелый страх его потерять. Но я понимала, что не могу ограждать его всю жизнь от всего подряд — это попросту лишит сына самостоятельности…

Наконец, когда сын выдохся от лазанья по верёвкам, мы купили по мороженому и приземлились на лавочку.

Я заговорила…

— Родной, папа сегодня снова не придет домой.

Он вскинул голову, огорченно нахмурил брови…

— Почему?

— Потому что он мне обо всем рассказал. Про другую тётю. Тебе больше не нужно бояться, что ты что-то нечаянно мне скажешь.

Тимка растерянно потупился. Наверно, что-то взвешивал в своей голове, пытался понять, как вести себя дальше…

— Прости меня, — произнес наконец едва слышно.

Я прижала его к себе.

— Ты не виноват. Папа не должен был просить тебя врать. Это нехорошо.

— Я просто испугался, что тебе будет плохо…

— Я знаю. Понимаю.

Он уткнулся лицом мне в плечо, глухо пробормотал…

— Вы теперь разведетесь?

— Скорее всего. Но ты здесь не причём. Просто папа поступил со мной плохо. И ещё хуже то, что он пытался это скрыть, что подговорил тебя обманывать.

Тимка молчал долго. Я понимала, что сейчас внутри него клубится огромное количество тревог, как всегда бывает перед столкновением с неизвестностью. Когда не понимаешь, что будет с твоей жизнью дальше.

Я и сама этого сейчас не понимала.

— И я больше не увижу папу? — наконец жалобно спросил сын.

— Почему ты так думаешь?

— У меня в садике есть мальчик. Паша. Ты его знаешь. Его родители развелись и папа к нему больше не приезжает. И не звонит.

Мне были понятны страхи сына, вот только я, увы, не могла их успокоить. Потому что тут от меня ничего не зависело. Нельзя заставить другого человека что-то делать против воли. А как будет вести себя Коля с сыном после развода — я не знала.

Мне хотелось верить, что он его не бросит. Хотя не могла простить ему того, как он манипулировал Тимкой, но чтобы сын страдал без отца — я и подавно не желала.

— Не сравнивай, солнышко, — ответила ласково после паузы. — У всех все по-разному. Только от самих людей зависит, как они себя поведут. Я думаю, что папа тебя любит. И он о тебе не забудет.

Мы замолчали, некоторое время просидели молча, обнявшись.

А потом рядом вдруг прозвучал незнакомый голос…

— Извините, пожалуйста, что отвлекаю. Но можно я подарю вам эти шарики?..