ГЛАВА 22. Свобода мысли и слова

Кровь прилила к щекам и, хотя Вера знала, что ни в чем не виновата, сложно было представить, что ситуация выглядела в глазах мужа не провокационно.

Бывшего мужа, напомнила сама себе и плотнее сжала губы. Первая реакция — подорваться навстречу и, тем самым, выдать свое волнение, была проглочена вместе с горечью и обидой.

Она осталась сидеть, как статуя, с прямой спиной и холодным, колким взглядом.

— Здравствуй, Костя.

Игнат, наоборот, поставил чашки на стол и встал. Протянул Косте руку и тот ответил на рукопожатие, которое, как показалось Вере, длилось несколько дольше положенного.

— Здравствуй, Вера… — Костя не присел.

Вера отметила, что он похудел, след от очков на переносице стал глубже.

— Познакомься, это Игнат. Игнат, это Костя.

— Муж, — добавил тот и Вера сжала губы.

— Очень приятно, — голос Игната просел на полтона и Вера встала из-за стола.

— Бывший, позволь напомнить, — взяла в руки чашки, отнесла к раковине.

— Почему же бывший, Вера. Мы все еще женаты…

— Ненадолго, — повернулась к Косте лицом, сжимая столешницу за спиной руками, как утром, потому что те опять предательски дрожали.

Кухню заполнила пустота молчания и первым ее прервал Костя.

— Кто это, Вер?

— Ты за вещами приехал? Ждут в коридоре.

— Вера… — в голосе бывшего мужа появились так хорошо знакомые рычащие нотки. — Ты. Моя. Жена! И я хочу знать, кто этот Игнат и какого черта он здесь делает! — Костя сорвался-таки на фальцет и Вера поморщилась.

Раньше она дрожала и робела перед его вспышками гнева. И пусть поводов для ревности было немного, она почему-то находила их приятными. Ревнует значит любит? Или бьет значит любит? Да какая сейчас разница! Костя ее никогда и пальцем не тронул, но сейчас по раздувшимся от гнева ноздрям, по дрожащей нижней губе она видела, что он не в себе.

Что, задело за живое, равнодушная ты свинья!? Будешь теперь, как собака на сене меня сторожить?

— Забирай вещи и уходи. Как ушел два месяца назад, — сказала спокойно и сама себе удивилась. Щеки пылали, губы пересохли, но Вера гордо вскинула голову, не позволяя эмоциям взять верх. — Игнат — мой гость и тебя не касается, кто он и что здесь делает.

— Никогда бы не подумал, что ты такая шл… — договорить Костя не успел, потому что Игнат вдруг подорвался к нему, опрокидывая по пути стул.

Но не ударил, только закрыл собой Веру.

А она зажмурилась, борясь со слезами.

Какой позор!

— Не ожидал от тебя… — глухо бросил Костя.

Хлопнула дверь и в наступившей тишине Вера застыла, потерялась в пространстве, молясь только об одном — остаться в одиночестве.

— Спасибо за вечер, — спустя долгую паузу сказал Игнат и вышел следом за Костей.