ГЛАВА 28. Часть 1. Дед Мороз сошел с ума

Пью я редко, но с чувством. Особенно, если повод хороший. Или наоборот, повода нет, но ощущение такое, что я могу его легко придумать.

Музыка гудит и вибрирует где-то в затылке. Девочки танцуют и названные друзья салютуют бокалами, обмывая мое переселение и грядущий самый важный бой курантов.

Инна пришла к десяти. Говорила что-то про сто пропущенных, но я не слушал. Мысли были заняты Верой.

Вот как так получается, что, чтобы я не делал, никак не могу ей угодить? Девочкам что не дай, как ни посмотри, шутку какую не скажи — текут и преданно заглядывают в глаза.

А эта… эта женщина как Марс.

Нет, как Плутон — далекая и холодная.

Одна за другой пропадают экспедиции, отправленные на ее орбиту, на поверхности бушуют грозы и ничто во Вселенной не в силах сломать лед ее сопротивления.

Допил бокал и поставил на стол.

Не по тебе орешек? Да ни фига!

Инна подходит сзади, обнимает за плечи, ведет руками по спине и животу, как мне когда-то нравилось. Сбрасываю ее руки, но она не отстает.

— Инна, не начинай, — в глазах слезы, но они ничего не изменят. — Между нами все кончено.

— У тебя другая появилась, да? Кто она?! Та, с которой в ресторане у меня за спиной зажигал? Игнат, какая же ты скотина! Бросить меня на Новый год! — кричит, не стесняясь никого вокруг, но, если ее кто и слышит, то не обращает внимания.

— Не истери. Я бросил тебя задолго до Нового года, но ты, видимо, не поняла. Хочешь, оставайся, хочешь — уходи, но ко мне больше не лезь, поняла?

По глазам вижу, хочет вцепиться в лицо ногтями, но подходит Максим. И Инна ограничивается пощечиной. Что ж, и на том спасибо.

Макс кричит на ухо, что все готово, но он против. Я отмахиваюсь, и, подхватив с пола мешок, поднимаюсь на крышу. Слава Богам, ветра нет и алкоголь в моей крови горячит и придает сил.

Я пою, подражая Синатре, и переодеваюсь в красный костюм деда Мороза. Ребята со снаряжением в руках молчат. Натянув штаны и красный полушубок, я цепляю за уши бороду, и, не выпуская шапки с помпоном из рук, подхожу к Максиму.

— Хо-хо-хо! — кричу в пустое ночное небо.

Первые снежинки тают на щеках.

— Ты, пьян, друг. Это плохая идея.

— Иди погуляй, Макс.

— Нет, — он смотрит строго, альпинистское снаряжение лежит на столе за спиной.

— На хер пошел с моей крыши, — рычу и толкаю его плечом. Не уходит. Тогда я подсекаю и валю его на спину. — Еще раз встанешь у меня на пути, пеняй на себя…

Макс молчит, а когда я беру в руки лямки, подрывается с криком:

— Дай, я сам все сделаю!

Поднимаю руки и широко расставляю ноги.

— Ну, делай.

Пока он возится с пряжками, фиксаторами и лентами стропил я успеваю выкурить две сигареты. Подтягиваются Ванька с Глебом. Все трое смотрят на меня исподлобья. По глазам вижу, что сговорились, поэтому отбрасываю окурок в сторону.

— Только попробуйте, — грожу пальцем каждому в лицо по очереди и натягиваю на плечи рюкзак с подарками, обшитый красной тканью.

Становлюсь ногами на парапет — одна поскальзывается и я ругаюсь, в последний момент восстанавливая равновесие. Голова от выпитого кружится, но мне чертовски весело наблюдать за их вытянутыми физиономиями.

— Гребаный ты мудак, Игнат! — кричит Максим, а я смеюсь.

— Все будет по-моему, салаги! Поняли?

И, показав пацанам два средних пальца, прыгаю с крыши.