ГЛАВА 28. Часть 3. Дед Мороз сошел с ума

— Вер…

Она мотнула головой, отступила на шаг. Глаза горели гневом так, что мурашки бежали по спине. Плотнее запахнула платье на груди и отошла за стол, туда, где он не смог бы ее достать.

— Нет.

— Почему, Вер? — Игнат потер ладонью саднящую щеку, поднял с пола бороду и положил на стол, сел напротив.

— А ты сам не понимаешь?

— Нет… — сказал тихо.

— Это какой-то кошмар! — прошептала Вера, отворачиваясь, а когда вновь посмотрела на Игната, он прочел в ее взгляде свой приговор. — Ты же как ребенок — безответственный, импульсивный!

— Это не так…

— Что сделал сейчас? — посмотрела прямо, с вызовом и Игнат ответил.

— Друзья альпинисты помогли. Хотел эффектно поздравить народ с Новым годом…

Вера закрыла глаза, выравнивая дыхание.

— Ты серьезно готов был рискнуть своей жизнью на потеху толпе?

Игнат промолчал. Вера села за стол, взяла в руки вилку, повертела на пальцах и отложила в сторону.

— Не отвергай меня, Вера… — она грустно усмехнулась.

— Я все еще замужняя женщина, — напомнила строго. — А ты… ты повеса, прожигатель жизни! Сегодня захотел прыгнуть с крыши, завтра — с парашютом, а весной вообще купишь мотоцикл, чтобы… — она не договорила, зло обрисовав мысли руками в воздухе.

— Вер, у меня и так есть мотоцикл, — он улыбнулся, а она закатила глаза, вновь отдаляясь от него. — И я готов ждать… только недолго.

— Ты не слышишь меня, — взгляд разочарованный, уставший.

— Хочешь, я избавлюсь от него?

— Дело ведь не в мотоцикле… — ответила грустно. — Мы слишком разные!

— И в этом вся прелесть!

— Игнат… — тихо сказала Вера. — Тебе игрушек мало? — наконец спросила вслух то, что не давало покоя. — Что ты от меня хочешь? Постельных подвигов или тебе мамочки не хватает? Что ты прицепился ко мне, я не понимаю?

— Ты нужна мне, Вера…

— Зачем? Зачем я тебе нужна?

Игнат сглотнул. Слова вертелись на языке, но снова произнести их в слух невыносимо тяжело. Он откашлялся, сделал глоток чая и подошел к Вере. Сел на соседний стул, взял ее ладонь в свою, погладил пальцами мягкую на ощупь кожу.

— Вера, ты…

— Игнааааат!!!

Кто-то с силой забарабанил в дверь и Вера вздрогнула. Зазвенел звонок — раз, два — и снова заколотили по железной поверхности кулаками.

Вера отняла руку и встала.

— Твоя женщина пришла, — сказала сухо и открыла дверь.

В квартиру влетела Инна, чуть не сбив ее с ног.

— Где он? — глаза бешеные, тушь размазана — она явно не в себе.

И дело не только в алкоголе.

— Тише, ты чего разошлась? — Игнат вышел в коридор и перехватил руки Инны прежде, чем она со стоном облегчения успела повиснуть на нем.

— Я так за тебя испуга-а-а-алась! — ее истерика расцвела буйным цветом, норовя затопить слезами все вокруг.

— Успокойся, ничего страшного не произошло! — он подтолкнул Инну к выходу, но она прилипла к его руке намертво, оказываясь двигаться с места.

Игнат поймал Верин взгляд, но не увидел ничего, кроме вежливой отстраненности.

— Извини…

Но какой толк в извинениях, если за словами нет ничего, кроме пустоты.

На площадке стояли трое мужчин чуть младше Игната. Убедившись, что с горе-хозяином все в порядке, они ушли, а Вера, наконец, осталась в тишине. Вернулась в гостиную и без сил откинулась на кресло. На столе лежала забытая Игнатом борода и красная шапка деда Мороза.

Вера зажмурилась, кляня себя — еще чуть-чуть и она бы совершила непоправимую ошибку!

Но отрицать очевидное глупо — ее потянуло к Игнату. И в глубине души она желала этого поцелуя, зная наперед, какую цену придется заплатить за его продолжение.

Он не свободен, Вера! Такие как Инна за свое дерутся до последнего, а то, что она считает Игната своим, сомнений не вызывает. Зачем тебе эти нервы?

…И все же не смогла предать брачную клятву.

Вера прикрыла лицо ладонями. Почему-то захотелось расплакаться, но она усилием воли подавила слабость. Месяц, Вера. Только до конца января — и ты свободна. С Игнатом или с кем-то другим, но ты будешь выбирать с чистой совестью и ясной головой.

И тогда… тогда гори все синим пламенем.

Но не раньше.

За окном взрывались каскады искр, рождались и умирали цветные всполохи ярких красок опасного огня, и Вера, лежа в своей постели, слушала, как прощается с гостями Игнат. Как шутят и смеются десятки разных, незнакомых ей людей, пока, спустя час или больше, не захлопнулась входная дверь.

И Вера ждала, в густой тишине первой ночи нового года.

Но слышала только тишину.