Глава 8

ГЛАВА 8

СНОР

Ворота запаяны не только снаружи, но и изнутри. Мне это не нравилось все сильнее. Все мои инстинкты кричали о том, что тащить свою пару внутрь не стоит. Слишком опасно. Но вряд ли она меня сейчас послушает. И ведь нет никакой возможности аккуратно сломить ее сопротивление и унести в безопасное место. Такого места на этой планете попросту не существует.

Выждать бы еще несколько дней. Можно было бы взломать еще один корабль, но Риита была права — мой сигнал мог не дойти до Рига. Немного поразмыслив, просчитал расстояние и прошедшее время. Риг должен был появиться с минуты на минуту, это при условии, что он получил мой сигнал.

Ждать не было смысла. Мои поиски могли продлиться недели. И если с помощью костюмов мы могли продержаться неограниченное время даже с кислотой в воздухе этой планеты, то без еды мы долго не протянем. Те запасы, что имеются, без минимального жизнеобеспечения на кораблях станут непригодными уже через неделю.

Медленно вскрывая запаянные швы ворот, тихим голосом рассказывал и без того испуганной самочке то, что смог заметить. Она заволновалась еще сильнее, но я не мог скрывать от нее информацию даже ради ее спокойствия. Она собиралась войти внутрь, а значит, на кону стояла ее жизнь. Пусть лучше знает и будет готова.

— Думаешь, — послышался ее тихий голос. — Часть из сбежавших подопытных остались по ту сторону, чтобы заварить дверь и не дать опасным существам выбраться наружу?

— Вполне возможно.

Если честно, я не думал, что ее версия правдива. Скорее всего, внутри находятся не только опасные, но еще и умные существа. Оставалось загадкой, как они выживали все эти годы, будучи запертыми внутри, и выжили ли они вообще?

— Столько загубленных жизней, и из-за чего? Кто-то принимает неправильные решения, а мы вынуждены за это расплачиваться, — нервно передернула она плечами.

Я ничем не мог ей помочь, не мог прямо сейчас стереть горечь ее воспоминаний, но всей душой радовался, что от моей маленькой звездочки исходят волны злости, а не отчаянья.

— Я попытаюсь не убивать твой народ. В центре должны быть клетки, возможно, удастся их запереть внутри. Если все получится, я вышлю сюда ученых со своей планеты, пройдет какое-то время, и они обязательно найдут решение.

Я чувствовал беспокойство самочки, но только когда она заговорила о бессмысленных смертях, понял его причину. Легче всего было бы убить тех, кто находится внутри, но я не хотел еще больше расстраивать свою пару.

— Таких, как ты, не бывает, — прошептала, прижавшись к моей спине.

Мне не нравились слезы в ее голосе, но я чувствовал, что она не расстроена, а очень благодарна мне.

— Я рядом, и я реален, — прижал ее одной рукой к своему боку и мягко, успокаивающе зарычал, послав по всему своему телу легкую вибрацию.

Слишком поздно я спохватился и вспомнил, что Риита не является Айджиной и не поймет, что я всего лишь пытаюсь ее успокоить, а не напугать. Она ругалась на меня и даже осмелилась ударить, пока я на нее рычал.

— Ты вибрируешь, — положила она свою ладошку мне на грудь, и я вновь тихо зарычал, заставив свое тело вибрировать еще сильнее.

Она не выглядела испуганной, а в ее эмоциях были только интерес и восторг. Кажется, Риите нравилось, как я ее успокаиваю.

— Папа рассказывал, что когда он был совсем маленьким, у них в доме жил маленький зверь, кошка. Он говорил, что если этого зверя нежно погладить по шерсти, то он с тихим приятным звуком начинал вибрировать всем телом, выражая свое удовольствие. Папе очень нравился этот зверь, и мне всегда хотелось почувствовать то, о чем он говорил.

Ее голос был наполнен нежностью и тихой грустью.

И я в который раз пообещал сам себе сделать мою звездочку самой счастливой самочкой во всех вселенных. Порычав еще несколько раз, мягко отодвинулся от своей пары. Очень не хотелось этого делать, но еще больше не хотелось застрять на этой планете.

Остался всего один стыковочный шов. Мне бы сейчас думать о том, что нас ожидает внутри, а я размышляю о том, как озадачу своих историков и ученых. Пусть делают, что хотят, но достанут или создадут моей звездочке того вибрирующего зверя под названием «кошка».

— Заходим? — сразу же уловила Риита мое напряжение. — Ты их открыл?

Навалился на ворота спиной и притянул свою пару к себе. Все никак не привыкну, что легко могу прикасаться к самочке и дарить своими прикосновениями не боль и ужас, а защиту и негу.

— Обещай мне, что всегда будешь находиться за моей спиной и, чтобы ни происходило, без крайней необходимости не будешь вступать в бой.

Я видел, как боролась с собой звездочка, ей очень не хотелось давать это обещание. Она боец, я это прекрасно знал, но то, с чем она сталкивалась до этого и с чем ей придется столкнуться сейчас — совсем разные вещи. Как бы сильна она ни была, ей не справиться с теми монстрами, что сейчас находятся внутри. Слишком маленькая и хрупкая.

— Обещаю, но если ты не будешь справляться, я приду тебе на помощь.

В груди неприятно кольнуло. Все же я не справился со своей задачей, не смог защитить, и теперь моя пара постоянно будет сомневаться в моих силах. Во рту снова появился привкус горечи, но я прекрасно понимал, что сам дал самочке повод так считать.

— Почему ты недоволен и обижен? — стекло ее шлема посветлело, и я разглядел ее обеспокоенный и слишком сосредоточенный взгляд.

Она только учится пользоваться нашей связью и, в отличие от меня, не побывала в моих воспоминаниях. Ей немного сложно читать мои чувства. Сейчас она в замешательстве.

— Я больше тебя не подведу, знаю, из-за моих слов ты не перестанешь сомневаться в моих силах, но я сделаю даже невозможное, чтобы тебя защитить, — выпалил на одном дыхании и еще крепче прижал ее к себе.

Тишина длилась недолго. Звездочка о чем-то думала, и в ней поднималось негодование. Зря я ей напомнил о том, что не смог ее защитить.

— Даже бездушные роботы не всесильны. Бывают обстоятельства, с которыми не справиться. Ты коришь себя за то, что не смог меня защитить, но я так не считаю. Ты спас меня из плена, готов был пожертвовать своей жизнью, когда переместился со мной на эту планету. При падении ты защищал меня своим телом несмотря на то, что на мне была броня, а на тебе ее не было. Ты едва из-за меня не умер. И сейчас продолжаешь носиться со мной как со стеклянной. Обо мне никто никогда так не заботился. Я не считаю тебя слабым и недостойным, я боюсь тебя потерять.

От всей души проклял кислоту, витающую в воздухе. Как же мне сейчас хотелось снять шлем и накрыть поцелуем ее губы! Без слов рассказать ей о том, насколько для меня ценны те слова, что она сейчас сказала. Но все, что я мог — крепко прижимать ее к себе, впитывать ее эмоции и делиться своими.

Я изменю все законы, заставлю Айджев соблюдать новые. Сделаю все, только бы Риита всегда была рядом со мной.

— Пора, — с трудом сглотнув, прохрипел не своим голосом.

— Давай постоим так еще минутку? — подняла она на меня свои необыкновенные, темные, словно космос, глаза.

РИТА

Снор дал мне намного больше времени, чем я просила. Мы стояли, обнявшись, и я грелась в его объятиях. Через костюм я с трудом чувствовала его прикосновения, зато с лихвой отогревала душу и сердце эмоциями, которые исходили от этого здоровенного и такого надежного инопланетного воина. Мне просто была необходима эта минутная слабость.

Сказать, что я боялась, ничего не сказать. Становилось жутко уже только от одной мысли о том, чтобы войти в ворота, которые сейчас подпирал своей спиной Снор. Даже отвлекаясь на меня, он не забывал о нашей безопасности.

— Я сам не хочу туда идти, — послышался голос Снора, и я плотнее прижалась щекой к его груди, чтобы насладиться гулом, исходящим из нее. — Не хочу тебя отпускать, не хочу подвергать опасности, но у нас нет выбора, — тяжело вздохнув, прижал меня к себе сильнее.

Я отстранилась первой, разрывая наши тесные объятия. Как бы мне ни хотелось, чтобы наше знакомство сложилось иначе, но мы имели то, что имели, и вряд ли встретились бы при других обстоятельствах.

— Давай сделаем это, — кивнула на ворота за его спиной. — Я сразу же за тобой.

Медленно отстранившись от толстого металла, Снор уперся в ворота правой рукой, приложив ладонь левой к плоской поверхности. Под его пальцами сверкнуло желтое пламя, и по металлу начали расползаться темные линии, складываясь в причудливые иероглифы.

— Оставил послание для Рига, — пояснил он мне, даже не обернувшись. — Он мой советник и верный друг. Именно он будет возглавлять поисковой отряд.

Промолчала, не зная, что ответить. Страх перед неизвестностью осел тяжестью в животе и медленно подкатывал к горлу плотным комом. Все, что мне сейчас оставалось — довериться Снору и молиться о том, чтобы нас поскорее нашли. Все мои инстинкты кричали о том, что не стоит открывать ворота. Как только мы войдем внутрь, моя жизнь навсегда изменится.

Спина Снора напряглась, когда он, ухватившись за створку, потянул тяжелый металл на себя. Черная броня, несмотря на свою плотность, не смогла скрыть, как перекатываются мышцы на огромных руках.

Створка приоткрылась, не издав ни одного скрипа, и стало ясно, отчего так напрягался Снор. Толщина створки была впечатляющей — сантиметров десять, быть может и все пятнадцать. Даже не хотелось думать, какова толщина стен, и самое главное, что за ужасы здесь творились. Кого же создавали в этом исследовательском центре, если понадобились столь прочные и толстые ворота?

— Разве они не должны скрипеть или издавать другие звуки? — прошептала, прислонив ладонь к широкой спине.

Сейчас мне как никогда было необходимо почувствовать его силу, чтобы в который раз уверить себя, что Снор сможет защитить меня от тех ужасов, что поджидают нас внутри.

— Все разрушает время, а здесь его прошло слишком мало для тех изменений, которые ты ожидаешь, — напрягся и, сделав последнее усилие, отворил створку настолько, чтобы мы могли с легкостью протиснуться внутрь. — Максимум пять лет, но, я думаю, что не больше трех.

В моей голове не укладывались столь маленькие цифры, судя по запустению, царившему в ангаре. Для верности обернулась и вновь увидела тонны пыли и песка, осевших на полу и кораблях.

— Скорее всего, вход в ангар по большей части был открыт. Пустынная земля, палящее солнце и сильный ветер сделали все то, что ты сейчас видишь, — начал пояснять мне Снор, заметив взгляд, которым я рассматривала запыленный ангар. — Я бы тоже думал как ты, если бы не разбирался в кораблях. Тот, в котором мы были, пассажирский, довольно устаревшая, но очень крепкая модель. Ее недостатки в том, что все защитные системы питаются от основных блоков питания и продолжают потреблять энергию, даже если корабль долгое время не активен. Более новые модели усовершенствовали, в них добавили отдельную батарею питания для защитных функций корабля. К тому же, если корабль стоит без малейшего движения более тридцати часов, то срабатывает функция консервирования. Стыковочный шлюз и грузовой отсек запираются мощнейшими засовами, все системы корабля отключаются, этим самым сохраняя энергию в батареях питания. На старых моделях кораблей батареи питания разряжаются полностью от года до пяти лет. Все зависит от мощности корабля.

Смотрю на Снора и офигеваю в прямом смысле этого слова. Есть ли что-нибудь, чего этот инопланетянин не знает? И ведь ни капли превосходства или снисходительности в его голосе. Он всего лишь поделился со мной информацией, не став даже по-доброму надо мной насмехаться.

— Вот поэтому я и не хочу, чтобы ты отправлялась со мной вглубь этого места, — он не отрывал пристального взгляда от небольшого прохода. — Прошло слишком мало времени, и те, кто внутри, все еще живы и представляют опасность для твоего хрупкого тела.

— Давай уже с этим покончим и как можно быстрее уберемся с этой планеты, — передернула я плечами, стараясь не раздумывать над словами Снора.

Меня снова охватил страх, а он не лучший помощник в данное время. Чтобы войти внутрь и выйти наружу, мне и Снору нужна собранность, иначе нас размажут по стенке при первой же возможности. Насчет Снора я еще сомневалась, но вот меня — это точно.

— Будь за моей спиной и держись как можно ближе, — пристально посмотрел он на меня, и его защитный экран снова стал темным.

Внутрь входила, держась на шаг позади Снора. В случае чего, у него будет место для маневров, да и я смогу отскочить назад.

Войдя внутрь, попали в широкий и длинный коридор. Нигде не было никакого источника света, но я по-прежнему хорошо видела, и только сейчас до меня дошло, что все это время я видела только благодаря своему костюмчику. И тогда, когда тащила на себе бесчувственного Снора, и после, в ангаре со змейкой. Даже на корабле, пока не активировала системы жизнеобеспечения.

По всему выходило, что и там, и здесь нас окружала кромешная тьма.

Полностью запечатывать ворота Снор не стал, припаял их только в одном месте.

— Возможно, придется выбираться отсюда очень быстро. Не хочу сам себе создавать помехи, — пояснил свои действия.

Не стала говорить ему, что и без его объяснений все поняла. Я была очень благодарна этому гиганту за то, что он без моих вопросов пояснял свои действия, в первую очередь думая о моем спокойствии.

Мое относительное спокойствие длилось ровно до конца коридора. Широкий проход заканчивался сразу тремя более узкими ответвлениями. В каждом из них множество дверей. Все закрыты. Мы немного углубились в каждое ответвление и убедились, что ни одна дверь не открывалась. Не было в них и окошек. Сплошной металл.

С каждым нашим шагом ощущение пристального, следящего за нами взгляда все усиливалось. Мое положение становилось уязвимым, ведь в каждый момент одна из дверей могла открыться и выпустить наружу монстров. Ни я, ни Снор не отвергали мысль о разумности обитателей данного центра.

Так же мы не собирались этот центр исследовать полностью. Не было ни желания, ни возможности. Слишком уж неравны силы. Нас двоих явно для этого мало.

Перед нами стояла одна единственная цель: добраться до зала управления, к которому мы и продвигались, тихо переговариваясь.

Снора и меня волновало несколько вещей: больше всего то, что за все время нашего передвижения мы не заметили никаких повреждений. Вмятины, царапины, хоть одна сломанная дверь. Ничего из этого не было, все было идеально.

Но о чем же тогда говорила змейка? О каком восстании и побеге? О каком сражении? Исследовательский центр состоял из трех уровней. Мы сейчас находились на среднем, а также миновали две лестницы, ведущие на нижний и верхний уровни. Снор предположил, что подопытных удерживали на нижнем уровне, и быть может, все повреждения как раз и остались именно там.

Мы почти дошли до зала управления, когда позади нас раздался щелчок открывшейся двери. Я только успела это осознать, а Снор уже толкнул меня за свою спину и увеличился в размерах.

Теперь моя талия была плотно обернута его хвостом, он же крепко прижимал меня к спине уже поистине огромного инопланетянина.

Время вокруг словно замерло. Мы напряженно прислушивались к тишине и ждали. Спустя несколько минут напряжение, охватившее наши тела, только усилилось, но из приоткрытой двери так никто и не показался.

Становилось ясно, что или монстр нам попался не только разумный, но и хитрый, или опасности за этой дверью не было совсем.

Снор часто оглядывался, осматривая меня и пространство за моей спиной. Лично мне казалось, что за открывшейся дверью опасности нет. Опасность позади меня, как и пристальный изучающий взгляд, который я ощущала своим затылком.

Хвост Снора стал ослаблять свою хватку, и через несколько секунд я оказалась свободна. Вместо хвоста меня окутало бледно-синее сияние, и я почувствовала, как моей кожи касается знакомая сила. Несмотря на костюмчик, мой заботливый инопланетянин укутал меня еще и своей силой.

Для меня его способности все еще были за гранью понимания. Вижу, чувствую, пытаюсь принять, но понять, что это и как работает, не получается. И, несмотря на доверие, которое я испытываю к Снору, его сила кажется чем-то эфемерным, куда надежнее его внушительные размеры и довольно пугающее превращение в нечто большое и очень злобное.

Снор, бросив на меня последний взгляд, медленно кивнул и двинулся к приоткрытой двери. Попыталась сделать шаг вперед, сам же сказал мне в самом начале держаться к нему поближе, но ничего у меня не вышло. Медленно начала подниматься паника, которую я с трудом смогла подавить в самом зародыше.

Разговаривать боялась даже шепотом, а уж звать Снора, чтобы он обернулся, и речи быть не могло. Этим я бы выдала его тому, кто скрывался за дверью.

Паника улеглась окончательно, когда я заметила, что двигаться мне не дает бледно-синий кокон, в который меня заключила сила Снора. От злости даже тихо зашипела. А если ему моя помощь понадобится?!

Несмотря на то, что шипела я на грани слышимости, а Снор к этому моменту находился уже перед дверью метрах в пяти от меня, он меня все равно услышал, а быть может почувствовал по нашей связи.

Обернувшись и увидев, что я упираюсь обеими руками в стенку кокона, отрицательно покачал головой и вновь обернулся к дверям.

С замиранием сердца ждала того момента, когда он войдет внутрь. Стоило только представить, что я могу больше никогда не увидеть своего инопланетянина, как душа, обрываясь, ухала вниз. Успокаивала себя только тем, что сейчас Снор стал просто огромным. На его руках появились смертоносные когти, на голове очень острые рога, и даже хвост претерпел изменения — вместо мягкой кисточки на его конце сейчас было длинное и, несомненно, острое жало.

Самое интересное, что костюм Снора легко подстраивался под изменения в его теле.

Растерянно моргнула, поняв, что Снор исчез. Нет, я не настолько задумалась, чтобы пропустить тот момент, когда он войдет в комнату. Он действительно исчез прямо на моих глазах. Только что стоял, и вот его уже нет.

Всем телом прильнула к стенке своей тюрьмы с отчаянно стучащим сердцем. Я сейчас должна была быть рядом с ним, а вместо этого…

Пусть только выйдет и освободит меня! Я ему все выскажу!

Неизвестность хуже всего. Это чувство я ненавидела с того момента, как еще подростком попала в исследовательский центр на Земле. Наши мучители умели быть непредсказуемыми, и мы каждый раз с содроганием ожидали их прихода и того, что они придумают на этот раз.

Так же резко, как исчез, Снор появился прямо передо мной, и синий кокон лопнул, словно мыльный пузырь.

Над своими действиями не задумывалась. Снор огреб сразу же, как только я оказалась на свободе. Я бы и дальше продолжила охаживать несопротивляющегося инопланетянина, которому дышала в пупок, если бы на меня не обрушились его чувства.

Он ни о чем не жалел. Уж лучше пусть я буду злиться, чем мне будет больно. Я действительно была для него едва ли не всем. В его сердце жил огромный страх потерять меня навсегда.

— За дверью огромное помещение, — пророкотал, крепко прижав меня к себе. — В нем пять существ, похожих на тебя. Пойдем, — крепко сжал он мою ладонь, утонувшую в его руке.