Глава 18.

Я села у зеркала в ожидании мужа и поняла, что меня мелкая дрожь сотрясает. Стало очень страшно. Неожиданно в зеркале я увидела себя с потерянным взглядом и с распущенными волосами, в которые были заколоты красивые северные цветы Берингии.

Смешно. Эти цветы означали невинность и девственность невесты. Одной рукой я стала раздраженно срывать цветы с волос и отшвыривать их в сторону, в другой же нервно сжимала пузырек с «зельем забвения», как его назвал учёный Стонич.

После моего разрешения дверь смежной комнаты открылась, и появился лэрд Дарен. Он медленно вошел и остановился в нескольких шагах от меня за спиной, наблюдая за тем, как я нервно срываю цветы с волос и отшвыриваю их.

Лэрд был босиком, на нем был длинный легкий халат из коричневой парчи, худощавое лицо с яркими голубыми глазами было серьезно, влажные каштановые волосы немного завивались после душа, что очень шло ему и делало моложе.

Когда наши глаза встретились в зеркале, он нахмурился.

— Вы боитесь консумации, Анна? – тихо спросил он. — Поэтому нервничаете?

— Да, — призналась я, и самой стало противно от своего дрожащего голоса.

— Пузырек у вас? — кратко поинтересовался лэрд.

Я кивнула.

— Он должен помочь?

Я снова кивнула, невольно отведя глаза, — стало стыдно и неудобно, хотя мы договорились с лэрдом Дареном, что брачные обязанности в спальне я буду выполнять с помощью этого эликсира, иначе никак. Слава Пресветлой, после консумации брака всего четыре раза в год я обязана была исполнить супружеский долг.

— Анна, тогда идите в туалетную комнату, успокойтесь, выпейте зелье, а я вас подожду. Не переживайте и не торопитесь, побудьте там столько, сколько вам нужно.

Долго меня упрашивать не нужно было, и я тут же скрылась.

Туалетная комната, как и весь дворец лаэрдов Севера, была роскошной с огромным зеркалом и круглой ванной посередине. Я застыла за дверью в растерянности, что делать и куда идти, ведь служанки уже приготовили меня к брачной ночи.

Медленно подошла к огромному позолоченному зеркалу и увидела в нем хрупкую тонкую молодую женщину в белом воздушном пеньюаре с бледным и перепуганным лицом, на котором выделялись большие растерянные голубые глаза. Распущенные блестящие волосы беспорядочно лежали на плечах, хотя до этого служанки до блеска расчесали их и аккуратно уложили. Видимо, нервное выдёргивание цветов дало такой беспорядок на голове.

Я подошла ближе и уставилась на своё лицо, мягко дотронулась до шрамов, уже не прикрытых макияжем, пригладила волосы, и почему-то некстати подумала, что на лице мужа за все время нашего знакомства я ни разу не увидела брезгливого или презрительного выражения по отношению к себе. Он всегда был очень внимателен, вежлив и предупредителен. Может быть, он скрывал свое истинное отношение, а, может быть, все-таки лэрд Дарен был не таким уж плохим оборотнем. Может быть, мне повезло с ним, и из всех четверых оборотней, взявших меня под наблюдение, он оказался самым порядочным и добрым?

Больше ни о чем не думая, я решительно открыла пузырёк и выпила зелье. Закрыла глаза, замерев. Что там говорил ученый Стонич? Наутро я ничего помнить не буду? А что сейчас? Как пережить все сейчас?!

Я довольно долго простояла перед зеркалом с закрытыми глазами, а потом вдруг неожиданно подумала, что я здесь делаю, когда меня ждет муж, ведь у нас сегодня брачная ночь. Я попыталась сосредоточиться и вспомнить, почему я боялась мужа и пряталась здесь, но ничего не получалось. Тогда я решила, что занимаюсь какой-то ерундой, давно пора выходить из туалетной комнаты, потому что муж ждет меня.

Дарен стоял спиной ко мне у большого камина и наблюдал за потрескивающими дровами. Услышав неуверенные шаги за спиной, он обернулся и впился в меня настороженным взглядом.

Я смущенно улыбнулась и подумала о том, как хорошо, что он не видел, как я хромаю, а обернулся, когда я уже дошла до него.

Что нужно делать теперь? Я в растерянности застыла. Муж тоже выглядел будто не в своей тарелке.

Ах да.

Я медленно соблазнительным движением скинула с плеч пеньюар, который упал воздушным облаком к ногам, и осталась в одной прозрачной сорочке, которая мало что скрывала. Увидела, как глаза мужа сначала удивленно округляются, а затем внимательно осматривают меня с ног до головы и на глазах темнеют.

Я нравилась ему? Похоже, что да. Я точно знала, что мое тело было стройное и тренированное, пусть и покрытое шрамами, которые в данный момент не смущали и не волновали меня. Похоже, как и моего мужа.

— Дарен, — тихо прошептала я и немного неуклюже перешагнула через пеньюар, сделав маленький шаг навстречу, протягивая руки.

Он тоже сделал шаг навстречу и остановился, чём-то будто поражённый. Я видела, что Дарен напряжен и насторожен, причина была непонятна, но одно я знала точно — он — мой муж и сегодня должна состояться брачная ночь.

Дарен медленно протянул руку, и я доверчиво вложила в неё свою. Муж медленно потянул меня на себя, привлекая в объятия, а я запрокинула голову, чтобы увидеть его серьезное лицо, и нерешительно улыбнулась. Он замер, не сводя с меня недоверчивых глаз.

— Анна, — хрипло прошептал он, — вы больше не боитесь меня?

— Боюсь? — удивленно переспросила я и ласково рассмеялась.  — Нет, конечно, мой лаэрд.

— Я должен сегодня сделать вас своей, — прошептал он тихо,  сверху вниз заглядывая в мои глаза, крепко обнимая и прижимая к себе.

Невесомая прозрачная ночная сорочка позволяла почувствовать, какие горячие были у него ладони, и томление стало охватывать меня.

 — Так необходимо, Анна. Вы же понимаете, что без консумации брак будет недействительным?

 — Я все понимаю,  — прошептала я, немного удивленная тем, что муж как будто убеждал меня в совершенно очевидном, и встала на носочки, потянувшись вверх к его таким желанным сейчас губам, которые много разговаривали.

Муж на мгновение замер в нерешительности, потом осторожно наградил меня легким поцелуем, а я подняла руки и обняла его за крепкую шею, подумав, какой же он высоченный, и почувствовала, как его пальцы комкают тонкую ночую сорочку, медленно поднимая ее вверх, как тёплые ладони осторожно проникают под нее и нежно оглаживают тело, и эти ласки стали мне безумно приятны. Я тихо застонала ему в губы, раскрывая свои.

Дарен снова замер и слегка отстранился. Не знаю, что увидел он в моих глазах, но поцеловал уже более уверенно.

Поцелуй становился более смелым, а затем и вовсе Дарен стал жадно сминать губы, целовать скулу, шею, и снова губы, смело исследовать тело, оглаживая то спину, то живот, то бёдра, иногда задерживаясь на каком-нибудь шраме. В этот момент он замирал и задерживал дыхание, затем рвано выдыхал, нежно гладил то один шрамик, то другой, а поцелуй из жадного превращался в безумно нежный.

Дарен стянул с меня сорочку и откинул ее в сторону, большие ладони осторожно легли на обнаженную талию, спустились медленно вниз, погладили ягодицы, заставив меня вздрогнуть, затем поплыли вверх и остановились под грудью, а большие пальцы стали ласкать соски. Я во все глаза смотрела на мужа, потому что он тоже теперь не отрывал от меня голодный взгляд.

Я рвано выдохнула и вцепилась в его плечи, а он подхватил меня рывком вверх и вместо того, чтобы отнести к кровати, сделал несколько шагов в другую сторону и прислонил к стене, обитой мягкими тканевыми обоями.

Дарен зацеловывал губы, скулы, шею, я же нетерпеливо стащила халат с его плеч, обнажая его, и прижимаясь грудью к его обнаженной груди, запрокидывая голову и подставляя шею под поцелуи.

Халат Дарена упал, и он остался в пижамных штанах. Муж подхватил меня, приподнял, и я понятливо обняла его за талию ногами, остро почувствовав его огромное желание, и ещё плотнее обхватывая его ногами, вжимаясь в него.

Мы снова жадно целовались, он нежно сминал грудь, играл с сосками, сильные пальцы впивались в бедра, а я охотно отвечала на ласки, зарываясь пальцами в его волосы, царапая ноготками спину. Я отзывалась страстно и откровенно, и иногда мой муж отрывался от моих губ или  шеи и совершенно ошеломленно смотрел на меня.

 —  Дарен,  — хрипло шептала я, трогала и ласкала его, как хотела сама и как умела, а он тяжело дышал, снова и снова впиваясь губами во все места, до которых мог дотянуться.

 — Анна, ты потрясающая, — шептал он. — Ты... дар... небес...

 — Дарен, — снова словно в безумии шептала я и нежно покусывала его плечи.

Наконец, Дарен оторвал меня от стены и понес по направлению к кровати, осторожно уложив на неё.

Я смотрела на него широко открытыми глазами, полными желания, — очень хотела продолжения и не скрывала этого.

 — Не бойся, я не обижу тебя, Анна, — хрипло прошептал он.

 — Я не боюсь,  — улыбнулась я. — С чего ты взял? Иди ко мне, Дарен.

Увидела, что  его голубые глаза теперь от желания стали как грозовое небо.

 — Ты действительно хочешь этого? Ты не пожалеешь? — хрипло прошептал он странные слова — вопрос показался сейчас совершенно неуместным.

 — Конечно, хочу, Дарен. Ты же мой муж, — нетерпеливо ответила.

 — Что за дрянь дал тебе этот сумасшедший старик? —проворчал он вдруг, а я ничего не поняла.

Дарен снял пижамные штаны и с непонятной злостью отшвырнул их, остался обнаженным, а я впервые увидела мужа полностью без одежды и с интересом разглядывала его. Но он не дал долго себя разглядывать, подтягивая меня к себе и накрывая собой.

Это была жаркая и долгая ночь нежности и любви. Мы любили друг друга, целовались и шептали всякие глупости. Руки Дарена постоянно блуждали по моему телу, а губы жадно и страстно зацеловывали лицо, губы, шею. Он целовал грудь и живот, переворачивал на спину и нежно целовал позвонки, а я выгибалась навстречу его губам, млела и мурлыкала от удовольствия. Он был ненасытен и страстен, горяч и нежен, а я удивлялась, почему так боялась близости с ним, ведь он совершенно замечательный.

Засыпала я на плече мужа в его крепких объятиях, полностью удовлетворенная и счастливая.

Сквозь сон услышала:

 — Спи, моя хрупкая девочка, а я буду целовать каждый шрамик на твоём нежном теле, и охранять твой сон.

Я приподняла голову и сонно улыбнулась.

 — Дарен, ты самый лучший,— хрипло прошептала я и, засыпая, услышала его еле слышный шёпот :

— Нет, девочка, я говнюк, каких поискать, но тебе не нужно об этом знать... я исправлюсь, обещаю тебе, и тебя в обиду никому не дам, потому что самая лучшая... это ты... моя невероятная девочка.

«О чем он?» — лениво подумала я, хотела возразить и упрекнуть его, но уже не смогла бороться с усталостью и мягко уплыла в глубокий безмятежный сон.

***

Проснувшись, я какое-то время лежала с закрытыми глазами. Почувствовала, что полностью обнажена, голую спину накрывали распущенные волосы, а одеяло закрывало лишь до пояса. Я широко открыла глаза и испуганно подскочила, оглядевшись.

Слава Пресветлой, я была совершенно одна в своей кровати, хотя и полностью обнаженная. Приподнялась и увидела в нескольких шагах от кровати ночную сорочку, а через два шага от нее — воздушный белый пеньюар.

Вся комната была заставлена корзинами с цветами, а ведь была зима.

Удивленная, я медленно откинулась на подушки и попыталась вспомнить, что было ночью, но смогла вспомнить только себя, сидящую у зеркала с зажатым пузырьком в руке, и лэрда Дарэна, который просил меня успокоиться и не торопиться.

Та-а-ак, свершилось или нет? Я вспомнила, что говорил лаэрд по поводу консумации, и медленно подняла руки, чтобы осмотреть запястья. Их украшали вторые красивые татуировки в форме узкого браслета из кружев. Значит, все произошло, а я ничего не помню.

Замечательно. Второй этап пройден. Осталось через три дня пойти в грот оборотней. Там должен произойти третий этап единения с оборотнем, и после него должна появиться третья татуировка, после которой я смогу почувствовать магию оборотней на себе.

Когда я спустилась к завтраку, оказалось, что муж уже уехал в столицу по срочному вызову императора. И, Слава Пресветлой, я бы очень неудобно себя сегодня чувствовала перед ним, ничего не помня о брачной ночи. Я надеялась, что все прошло быстро, и лэрд Дарен не сильно мучился со мной и с моим страхом близости с мужчиной.

За огромным столом завтракали только я и учёный, который просто пришел составить мне компанию, поскольку давно уже позавтракал. Несколько слуг стояли вокруг стола, предупреждая каждое желание.

 — Лэрд Дарен выглядел счастливым с утра, — осторожно поведал мне "дед".

 — Наверное, рад, что всё позади, — мудро заметила я, намазывая тост маслом. — Его тоже всё это напрягает.

 — Анна, зелье подействовало? — осторожно поинтересовался "дед".

 — На сто процентов, — довольно выдохнула я и откусила от тоста.  — Я ничего не помню.

 — Я очень рад, что смог помочь, — искренне произнес ученый Стонич.

 — А что, могло и не подействовать? — вдруг застыла я, а он смущенно улыбнулся.

— Могло. Я ж не специалист в подобных зельях, — виновато признался «дед», а я поперхнулась. Ну, ничего себе!

Позавтракав, я распорядилась, чтобы после обеда приехал дизайнер-оборотень, который сотворил свадебное платье. Теперь нужен был новый гардероб в таком же стиле.  Он должен стать одновременно скромным, элегантным и шикарным.

Справится дизайнер или нет? Должен.

***

Пока мужа не было, нужно было встретиться с Джейсоном, чтобы объясниться. Я сказала слугам, что буду у себя в покоях вместе с ученым Стоничем и чтобы нас не беспокоили.

У себя я переоделась в подходящее платье и договорилась с "дедом", что он будет здесь меня ждать и прикрывать на случай появления лэрда Дарена. Ему же скажет, что я решила принять ванну, а возвратиться я должна была именно в туалетную комнату.

Я впервые должна была опробовать эликсир перемещения. Вспомнив рекомендации Кира, четко представила себе дом Алана Бродли в тангрийском поселении, а точнее его кабинет, в котором днем, вроде бы, никого не должно быть, и смело выпила эликсир. Голова закружилась, меня затошнило и жутко закрутило, я попала словно в воронку, крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, то сидела на полу посредине чужого, но знакомого кабинета. Получилось!

Я осторожно открыла дверь и услышала много мужских голосов внизу, решила переждать, чтобы избежать любопытных ненужных глаз. Голос Джейсона, резкий и хрипловатый, разобрала среди многочисленных мужских голосов.

— Герцог Зарданский дочерей отдал замуж за высших аристократов Марилии, теперь  они живут в столице, танцуют на балах и ни о чем не беспокоятся. Отец Элеоноры, словно цепной пёс, до сих пор выполняет его поручения, — прозвучал  резкий голос Джейсона.

 — Мэром Зардана теперь является марилиец, преданный Марилии, от него тоже никакой помощи... — чужой незнакомый голос.

— Во дворце герцога ни одного тангрийца, только наёмные слуги из Марилии или других империй, он боится нож в спину от тангрийца получить, — презрительный голос Джейсона. — Очень сложно к нему подобраться. Мы уже несколько покушений готовили, его охраняют словно самую великую драгоценность.

— Что тогда говорить об императоре Марилии, — кто-то процедил злобно. — Нужно устроить теракт, взорвать его в экипаже или в театре...

 — В общем, нас ждёт серьезная подготовка — долгий и кропотливый процесс, — прервал кровожадного мужчину Джейсон, — и нам нужны деньги, золото, оружие...

— Еще нам нужны маги, которых ... кот наплакал... — подал голос Алан.

Я села прямо на пол на верхнем этаже и внимательно слушала мужские голоса. Я просидела так около часа, и, наконец, люди стали расходиться. В конце концов, я услышала внизу только два голоса: Алана Бродли и Джейсона, и осторожно стала спускаться по ступенькам. Времени уже оставалось очень мало.

 — Ее охраняют не хуже герцога Зарданского, — услышала яростный голос Джейсона. — Мы не смогли нормально поговорить, и Лори дала понять, что понимает сложившуюся ситуацию, а мне надо быть осторожным.

 — То есть они знают обо всем? — поразился Алан.

— Обо всем или не обо всем, не знаю, но о чем-то точно догадываются, — раздраженно ответил Джейсон.

—  Так ты поговорил с ней или нет?

— И да, и нет. Нам дали всего  пять минут.

— Что значит "дали пять минут"? — поразился Алан Бродли.

— То и значит, — раздраженно проворчал Джейсон.— Но я хоть увидел ее.

— Она приедет? — неуверенно поинтересовался Бродли.

Молчание. И вдруг взрыв.

— Не знаю! Я подожду несколько дней. Может она найдет способ...

 — Уже нашла, — появилась я на пороге комнаты, а мужчины изумленно замерли, уставившись на меня во все глаза. — Закройте входную дверь, чтобы меня никто не застал здесь.

Я рассказала, как попала к Алану домой, и мужчины некоторое время переваривали информацию.

— Нам бы очень помог твой эликсир с герцогом Зарданским, — криво улыбнулся Алан Бродли. — Подобраться к нему очень сложно. Практически невозможно.

— Сейчас у меня порция только для того, чтобы вернуться во дворец, но ради этого я достану и принесу, — серьезно посмотрела я на Бродли.— Только у эликсира перемещения недостаток в том, что нужно чётко представлять место, в которое нужно попасть.

— Демоны дери! — сначала расстроенно воскликнул Алан. — Хотя ... мы все знаем его дворец, — задумчиво тут же  добавил.

 — Это да, — согласилась я. — Но надо очень точно представлять место, иначе можешь сразу появиться в тюремном подземелье, которое сейчас забито у герцога  тангрийцами.

— Откуда ты знаешь?  — поразился Алан.

— Знаю и все, — отрезала я. — Просто поверь, — а что ещё я могла сказать? Не выдавать же Кира, который сейчас работал над этим вопросом в Межземельной организации.

— Если магия вернется, то у меня станет больше возможностей, и я пошпионю немного, чтобы разузнать, что еще интересного оборотни прячут от нас. Может это тоже поможет при борьбе с гнетом марилийцев.

 — Оставь нас, Алан, — вдруг попросил Джейсон, а Алан Бродли с понимающим видом встал из-за стола, за который мы до этого втроём уселись, и вышел.

Джейсон тут же властно вытянул изумленную меня из-за стола, раздраженно скинул бумаги заговорщиков на пол и усадил прямо на крышку стола. Тут же встал вплотную и схватил мое лицо огромными ладонями, сверху вниз уставившись серьезным взглядом.

— Будь очень осторожна, Лорианна, прошу тебя. Ты слишком бесстрашна и непредсказуема. Я боюсь за тебя.

— Я теперь лаэрдина Севера, Джейсон, — пробормотала я.— Меня будут охранять, как писаную торбу.

— А кто будет охранять тебя от тех, кто будет охранять тебя? — хмуро спросил он.

Я, конечно, поняла, о чем он.

— Я буду осторожна, Джейсон. Я хочу вернуть магию и присоединиться к вам. Вам же понадобится артефакт.

— Понадобится, — тихо согласился Джейсон.

Шершавые пальцы погладили осторожно мои брови, щёки, потом губы.

Родные глаза потемнели, и стали вдруг опасно приближаться к моим. И я не успела воспротивиться. Твёрдые властные губы накрыли мои, сминая их, сильные руки со всей силы сжали в объятиях так, что я не смогла пошевелиться. Джейсон целовал меня долго и жадно, не давая глотнуть воздуха, и я стала уже задыхаться в его объятиях, когда он отстранился от  меня.

—Ты, это ты, — каким-то ломаным голосом произнёс, и сердце мое перевернулось, — как долго я ждал этого момента, — пробормотал он, уткнувшись лбом в мой лоб, а потом вдруг подхватил меня на руки и, сев на стул, усадил меня на колени, положил мою голову себе на грудь.

— Лорианна, — руки крепко сжимали меня. — Девочка моя, самая смелая, самая любимая... — я посмотрела на него, а его лицо снова стало опасно приближаться.

— Джейсон, — прошептала я твёрдо, упираясь ладошками ему в грудь. — Я — чужая жена, пусть и по договору. Я не хочу прятать глаза от мужа и чувствовать вину. Пожалуйста, дай мне встать.

Он застыл. Внутри него происходила  борьба, как когда-то давно, а я сидела на коленях и ждала.

— Я услышал тебя и уважаю твоё решение, — хрипло прошептал Джейсон, — я никогда больше не буду тебя к чему-либо принуждать, Лори. Никогда. Только не тебя.

Голос его сорвался. Он отвернул лицо. Но не отпустил.

— Когда я поверил, что ты погибла от пыток в плену, сначала я ... просто потерял какое-либо желание жить. Как тебе вообще удалось инсценировать свою смерть?! Почему? Я чуть с ума не сошел!

Он с такой болью посмотрел на меня, что я невольно почувствовала вину. Только за что?

— Как ты узнал об этом?

— Нашел твои документы в архиве военного министерства Марилии.

— Так это был ты? — поразилась я. — Но по описанию это был огромный глухонемой брюнет.

— Откуда ты знаешь? —  нахмурился он.

— Знаю, — пожала плечами.

— Я отправился искать тебя, изменил внешность, покрасил волосы, а один сильный маг за вознаграждение специально наложил на меня заклятие молчания  на некоторое время. Из-за твоей "королевской слезы" марилийцы и приняли меня за глухонемого, потому что не могли проникнуть в мои мысли.

— Ты был на рудниках?

— Был. Сбежал вместе с десятью тангрийцами, мы отправились в Свободные земли. Иногда кто-нибудь из нас наведывался сюда, узнать обстановку. У кого-то здесь теперь семьи.

Джейсон смотрел на меня, и казалось, что теперь печаль всего мира отражается в его глазах.

 — Время не вернуть назад, — прошептал Джейсон надломленно, — не вернуть тот момент в башне, когда ты ушла сдаваться марилийцам, а я лежал без сознания и умирал, не подозревая, что когда очнусь, не увижу тебя долгие годы.

— Джейсон ...

— Я хочу, чтобы ты знала ... Меня нет без тебя, Лорианна, — тускло произнес он. — Без тебя я просто кусок плоти без души и сердца. Если бы я хоть раз поверил до конца, что ты действительно умерла, то я ушел бы за тобой. Но я никогда не верил в то, что ты мертва. Я чувствовал здесь, — он ударил себя в грудь, — что ты жива, где-то далеко от меня, страдаешь, но живая. И я искал тебя... все время искал. Все эти годы... Когда Алан отправил весточку, я гнал коня днём и ночью, чтобы успеть, но опоздал...

Мое сердце бешено билось, я недоверчиво слушала этого опасного и властного мужчину, который раньше ни с кем и ни с чем не считался.

— Я люблю тебя и готов отступить ... на время, чтобы ты вернула себе здоровье и магию. Я не смог уберечь тебя, защитить... — хриплый голос сорвался и пропал. Когда Джейсон совладал с собой, то продолжил: — Теперь я не могу требовать от тебя уехать, если единственный шанс на нормальную жизнь тебе может дать другой мужчина.

Я потрясённо смотрела в его глаза, спазм безжалостно сжимал горло.

— Ты должна знать, что пройдёт срок магического брака, и я приеду за тобой.

— Я и сама хочу к вам присоединиться, — кивнула я в знак согласия.

— Ты не поняла,— покачал головой Джейсон, — возможно, нам не хватит и пяти лет подготовиться, но я все равно приеду за тобой, чтобы увезти с собой.  Ты же поедешь?

«В качестве кого?» — чуть не сорвалось с губ, но я сдержалась.

— С тобой? — просто спросила.

— Со мной.

— Джейсон, ты женат, — с упреком шепнула я.

Он поморщился и нахмурился.

— Наш брак с Элеонорой не так давно был расторгнут, она вышла замуж за высшего аристократа из Марилии... принудительно, по воле отца, но живет неплохо, муж обожает ее и относится хорошо.

— Мне так жаль, Джейсон, —  пораженная, прошептала я.

— А мне нет. Жаль дочь, но пока ей там лучше. Подрастёт, заберу.

Джейсон навис надо мной, мягко придерживая за плечи.

— Ты — моя жена перед Богиней, Лорианна. Моя единственная любимая женщина, —  очень серьезно произнес он.

— Джейсон, я... не... — растерялась я.

— Я буду снова завоевывать тебя, — твёрдо произнёс он. — Снова и снова. Я не буду ни к чему принуждать тебя, просто буду делать все, чтобы ты стала счастлива. Почему ты плачешь? Лори, пожалуйста...

Я не заметила, что слезы беспрерывно текли по щекам, а я судорожно вздыхаю.

Я спрятала лицо на груди Джейсона, а он обнял меня и тоже как-то странно задышал. Он тоже плачет? Я подняла заплаканное лицо, но Джейсон плакал беззвучно и без слез. Потому что это его душа плакала, что я всем сердцем остро почувствовала.

Неожиданно шрам в форме креста на запястье стал жечь, я тихо вскрикнула, и подняла руку, а Джейсон тоже поднял свою руку и уставился на запястье. Его шрам тоже алел и, судя по всему, тоже жёг руку.

Мы изумлённо уставились друг на друга, и вдруг на лице Джейсона появилась надежда.

— Это Богиня дала знать, что наш союз благословлен ею, — уверенно заявил он. — Ты жена мне, Лори, и Богиня свидетель этому.

«Очень и очень самоуверенный, —  услышала я в голове знакомый голос.— Только ты сама можешь разорвать этот узел, избранная. Помнишь? Я освободила вас от клятвы мне, но вы дали клятвы ещё и друг другу. Я благословляю вас: он хоть и самоуверен, но мне нравится, а дальше решай сама. Благодаря тебе парень изменился, ты и сама это видишь, так что думать тебе».

— Джейсон, пять лет я должна лэрду Дарену, а потом ... посмотрим, как сложится жизнь, и какими мы станем... Может, к тому времени, ты уже найдёшь кого-то и ...

И тут Джейсон взорвался в прямом смысле слова:

— Я стараюсь быть терпеливым и понимающим с тобой, Лорианна, но не переходи границы! Не испытывай мое терпение! — он даже хорошенько тряхнул меня за плечи. — Ты думаешь, мне легко оставлять тебя, когда только что нашёл?! Живую! Да у меня чувство, будто демоны когтями дерут сердце! А ты... "найдёшь кого-либо"! — передразнил он меня брезгливо. —  Чтобы я не слышал такого от тебя?! Никогда!

И снова угрожающе навис надо мной.

— Иначе заберу тебя с собой прямо сейчас, поняла? Потому что мне всё равно, хромая ты, косая или ещё что-то там у тебя! Ты любая нужна мне! Любая! Я только ради тебя... только ... оставляю здесь ...

Он больше не смог говорить, почти скинул меня с колен и вышел, громко хлопнув дверью. Я вздрогнула от этого звука. Некоторое время стояла, совершенно растерянная и сбитая с толку.

 Заглянул удивленный Алан:

— Что у вас произошло? Он вылетел, словно сотня демонов гналась за ним.

Я пожала плечами, закусив губу.

— Джейсон, как всегда, много хочет от меня, — грустно прошептала, но Алан услышал.

— Он любит тебя, — упрекнул он.

— И что?  — я вызывающе посмотрела на него.— Что? Любовь — это не самое главное в жизни, Алан. И он чуть ли не требует, чтобы через пять лет я была с ним!

— Он боится потерять тебя.

— Он УЖЕ потерял меня, Алан, — резко и отрывисто произнесла, — только смириться с этим никак не хочет.

— Ты стала жестокой, — удивлённо  прокомментировал Бродли.

— Говори, что хочешь, но позови Джейсона, пожалуйста,  — мне уже пора

Так уходить я не хотела. Нужно было нормально попрощаться с другом детства.

Также стремительно, как вылетел из комнаты, Джейсон ворвался обратно, — видимо, боялся, что я исчезну раньше, чем он придёт.

Огромными шагами он преодолел разделявшее нас расстояние и сгреб меня в охапку, снова чуть не задушив. Жадно зацеловал мое лицо, волосы, губы, не стесняясь Алана, бесконечно повторяя:

 — Люблю тебя.

Я взяла его лицо в ладони и мягко посмотрела в глаза.

— Пожалуйста, береги себя, — умоляюще прошептала. — Прошу тебя. Ради меня.

— И ты береги себя, прошу. Не рискуй зря. Если что, отправь весточку...

Я кивнула и с трудом высвободилась из крепких объятий, ласково погладила по небритой щеке. Джейсон ухватился за мою руку, губы его задрожали, а в глазах отразился страх.

— Мне действительно пора. Со мной все будет хорошо.

Я мягко высвободила захваченную ладонь, достала флакон и на глазах бледного Джейсона выпила эликсир, представив себе свою туалетную комнату.

Исчезая из дома Алана Бродли, я, не отрываясь, смотрела в такие знакомые печальные, страдающие глаза Джейсона, сердце переворачивалось, как и раньше,— он все также был мне дорог.