Глава 24

— Мирослав Сергеич, — положил перед ним очередной распечатанный лист, очередной сотрудник очередного отдела.

В очередном костюме, одинаковые как миньоны, за несколько дней они слились для Мира в одну офисную массу как слипшиеся пельмени.

— Это что? — болезненно скривился Мирослав.

— Заявление для прессы, ну и обращение к сотрудникам компании, — пояснил бойкий парнишка с брекетами. — Разместим на главной странице сайта.

— Вы сами это написали? — с недоверием прикинул Мир количество листов в пресс-релизе.

— Да. Вы, конечно, можете внести правки, только, — он сморщил нос, — не надо.

— Я же вроде не президент, чтобы выверять каждое слово в своей речи, — устало выдохнул Мир. Возражать он и не собирался.

— И всё же любая ошибка чревата, — настаивал паренёк, — поэтому будем придерживаться.

— Учёт и последовательное сокращение углеродного следа при производстве косметики? — прочитал Мирослав. — Это не чересчур утомительно?

— Этичное отношение к окружающей среде и безопасность продукции — часть философии и одна из важнейших составляющих бренда компании. Нужно обязательно сделать на это упор, — пояснили брекеты.

— Безводная косметика, биоразлагаемая упаковка, перерабатываемый пластик, — бубнил Мир, представляя, как он будет всё это проговаривать на камеру. — Фокус развития. Оптимизация ассортимента. Инвестиции в разработку. Новая коллекция. Сотрудничество с экспертами и педиатрами. Выставка…

Он откинулся к спинке стула, не дочитав до конца. О бо́льшей части этого он даже не подозревал, как, например, о пятистах восьмидесяти наименованиях новой продукции, что компания планирует выпустить в следующем году. Ему бы финансовые показатели осмыслить. С расходами разобраться. Поспать часов шесть подряд. Поесть без очередного отчёта перед глазами. И как-то уложить в голове полученную информацию, ничего не упустить и никого не забыть.

Он, конечно, подозревал, что первые дни будет трудно, но что настолько…

Телефон пиликнул полученным сообщением.

Не удивительно, что именно сейчас решили активизироваться конкуренты, — ещё думал он, пока вставлял в ухо наушник, чтобы прослушать голосовое сообщение.

Отец, безусловно, был прав: после его смерти было бы ещё хуже. Сейчас это просто смена единицы руководства, а не смена собственника…

— В моём тебе душа, а в твоём — салат. Тебя кормит лапша, а меня — Сократ, — взорвалось в ухе…

Он ещё долго смеялся под недоумевающим взглядом Брекетов: эта неугомонная девчонка умела поднять настроение в самый нужный момент. Мирослав и не сомневался, что в их паре зануда — он, и Селин Дион ему понравилась больше, чем «Пающие трусы», но должны же быть у его безупречной хоть какие-то недостатки, например, плохой музыкальный вкус. Куда больше он был рад, что вопреки всему она была — их пара. Что его любимая Девушка с домкратом его услышала. Что тоже думает о нём. Несмотря ни на что, они врозь, но они вместе.

Он записал обращение с первого дубля.

И напевая «Милый, конец должен быть красивым…» отложил все неотложные дела, которые не кончались, и поехал обедать с мамой: настроение настроением, а вопрос, откуда в «Органико» узнали о болезни отца, оставался открытым.

— Мам, а ты знаешь Елену Юрьевну, секретаря отца? — спросил Мир, встретившись с матерью второй раз за неделю. И, наверное, второй раз в жизни шёл разговор, конструктивный диалог, как сказал бы пресс-секретарь с брекетами, а не мамин бенефис.

— Лену-то? — удивилась она, отодвинув тарелку с пастой, едва осилив половину.

Они сидели в небольшом уютном ресторанчике, стилизованном под итальянский дворик. За столиком под огромным деревом оливы, конечно, искусственным, но всё равно радующим глаз и даже на ощупь — Мир погладил бархатную кору, пока они ждали заказ — приятным.

Пообедать вместе Ирину Владимировну пригласил Мир, но ресторан выбрала она.

— Давно она работает у отца?

— Очень давно, сынок. Пожалуй, с того первого состава, «золотого», когда «Экос» впервые заявил о себе, она одна и осталась.

— И до сих пор секретарь? — удивился Мир.

— Есть люди, что стремятся к должностям, титулам, власти. А есть, что довольствуются малым. Вот она из вторых. Хотя, по сути, второе лицо после отца. Всё знает, всё умеет.

— Этого я и боюсь. Можно ей доверять? — потёр виски Мир.

Ему порция пасты не показалась большой. И салат был нелишним. Только теперь клонило в сон. И он заказал кофе.

— Честно? Я бы и отцу твоему не доверяла. Где он нашёл эту бабу?

— Мне-то откуда знать, мам? — пожал плечами Мир.

Ирина Владимировна с подозрением прищурилась.

— А с Кристиной вы где познакомились?

— А что сказала Кристина? — опустил глаза Мир.

— Что ты сам мне всё расскажешь.

Он засмеялся. Моя партизанка!

— Как же давно я не видела у тебя таких глаз, сынок, — наклонившись к столу, она взяла его за руку. — Да, наверное, никогда не видела. Ты прямо светишься. Я очень за тебя рада. Как она?

— Хорошо, — улыбнулся Мир.

Она его услышала, она ему ответила, она в него верила.

Чёрт, он и правда был счастлив, горы готов был свернуть ради неё.

Ради того, чтобы быть с ней.

Мама покачала головой.

— Ох и скрытный ты у меня. Весь в отца. Ну, передавай привет. Вы, кстати, не хотите перебраться ко мне?

— Нет, мам. Спасибо!

— Неужели будете ютиться в комнатке над автосервисом?

Мир покачал головой.

— Ладно, ладно не выпытываю, — махнула она.

— Так что насчёт Лены? — спросил Мир.

Она задумалась.

— Давай я возьму её на себя.

— Это как?

— Есть у меня секретное оружие, — хитро прищурила она один глаз.

— В подвале, в пыльных бутылках? — усмехнулся Мир.

— Круче. Но такого тебе про мать лучше не знать.

Мир не взялся даже гадать, какое тайное оружие решила использовать мама против Елены Юрьевны: сыворотку правды, дыбу или бабу-клистир, как назвал Венеру отец — с неё станется, не зря же она решила позвать Венеру с собой на встречу с Еленой Юрьевной. Но иметь маму в союзниках и получить от Крис сообщение было так приятно, что Мир улыбался до конца рабочего дня.

Кристина тому виной, или его решение принять предложение отца, но мама была рада видеть его там, где хотела. И пусть Мир старался не обольщаться их перемирием, за любую помощь был благодарен. Дел у него было невпроворот: сегодня уже вторую встречу ему назначил детектив.

На первой они познакомились, Мир обрисовал круг задач, которые его интересуют, детектив согласился и сегодня готов был предоставить первые результаты работы.

Мир тоже не сидел без дела. Охотно принял предложение коммерческого директора выпить после работы. И небольшую реорганизацию в компании начал именно с коммерческого департамента, вернее, с полномочий Кирилла Владимировича.

— Мир, но если ты разделишь отдел, — бежал за ним по коридору с утра Кирюша, видимо, опрометчиво решив, что пару стаканов воды, которые Мирослав выпил с ним в баре, дают ему право обращаться на ты и рассчитывать на поблажки, — они не смогут скоординировать работу.

— Чёрт, и ведь правда, — с озабоченным видом остановился Мир. — Тогда пусть продажи наших собственных магазинов идут через одного твоего зама непосредственно бухгалтерии производства, — намеренно нёс чушь Мир, демонстрируя некомпетентность, — а сетевиками и оптовой торговлей пусть занимается второй и дальше планово-экономический отдел. — До этого он распорядился с точностью наоборот. — Оба отдела будут отчитываться непосредственно финансовому директору, правильно? — задумчиво помял он подбородок. — Значит, он их и скоординирует, и ему прибавится работы, — довольно хохотнул он и дружески ударил Кирюшу по плечу. — Ты же жаловался на загруженность? Ну вот. Супер, да?

— А чем буду заниматься я? — то бледнел, то краснел шутник коммерческий директор, которому явно было не до смеха, и он только что у виска не крутил. Мир был уверен — ещё покрутит, ему вслед. Но лёгкая придурковатость делала человека практически неуязвимым, а жаловаться на нового друга Кирюше некому.

— А ты? Хм… — Мир задумался. — Ты будешь контролировать подписание контрактов.

— Это же обязанность юридического отдела, — появились в голосе Кирилла Владимировича нотки отчаяния.

— Теперь твоя. Контракты — это продажи, продажи — это коммерческий отдел. Ну и займись комплексной автоматизацией коммерческой службы.

— А этим занимается отдел информационных технологий, — добавились нотки истерические.

— Так контролируй! Директор ты или кто? Откуда им знать, что именно вам надо. Это твоя первоочередная задача.

Оглушённый новыми распоряжениями Кирилл Владимирович так и остался стоять в коридоре, когда Мирослав поехал вниз.

Он хорошо помнил этот лифт, и как Кирюша бахвалился в нём, что трахнет девчонку. А ещё — испуганный голос Крис, когда тот расстёгивал штаны. Мир ничего не забыл. Жаль, нельзя просто взять и вышвырнуть коммерческого за дверь, как вонючую половую тряпку. Это чревато визитами контрольно-ревизионных органов, сливанием конкурентам информации, снижением эффективности работы. Была бы «Экос» его компания, Мирослав бы уже выкинул, ещё и врезал по роже напоследок. Но так даже лучше — изощреннее. Куда тоньше и этичнее, раз уж это философия компании, и куда порядочнее, чем использовать ребёнка, чтобы заманить девушку в квартиру.

Поэтому пока Кирюша будет метаться, ощущая, как сильно убавилось у него власти, влияния и полномочий и пытаться выжить в новых условиях, Мирослав подготовит ему на замену одного из заместителей, того, кто справится лучше , ну и с радостью примет заявление Кирилла Владимировича об уходе по собственному желанию. А вот уже потом, когда компании не будет грозить новый иск, что с ним делать дальше, будет зависеть от того, что нароет детектив.

Так думал Мир, пока ехал на встречу. Куда больше, чем сам Кирилл Владимирович, его насторожила информация, что тот случайно обронил на встрече в баре.

— Ещё эта проверка, — буркнул задумчиво под нос Кирюша , пялясь на девушку, что сидела недалеко за столиком, а не за барной стойкой, как они, и явно кого-то ждала.

— Какая проверка? — повернулся в сторону девушки Мир. Та как раз махнула рукой парню, и Кирюша явно расстроился.

— Ты что не в курсе? — посмотрел он на Мира.

— А должен?

— Ну ты же вроде генеральный директор. Хотя… может, это слухи, поэтому ты не знаешь, — пожал он плечами. — Отец бы тебе сказал, правда, если бы информация подтвердилась?

— Конечно, — заверил его Мир. — А что за информация?

— Вроде как о внеплановой проверке сразу и налоговой, и трудовой инспекцией, плюс надзор по выполнению госконтрактов, они это любят — без предупреждения, а за производством были долги по устранению недочётов, когда они сертификат международного образца получали, поэтому по их душу и так должны были приехать. Но по производству я не в курсе, а вот эта «большая проверка», — показал он пальцами кавычки, — твоего отца не на шутку тревожила.

Мир кивнул и беззаботно улыбнулся:

— Да, он вроде что-то говорил, но, кажется, действительно не подтвердилось.

До производства у Мира руки ещё не дошли. Но проверка…

Он попытался позвонить отцу — тот ожидаемо был недоступен. И холодок, что пробежал по спине, когда он стоял в его кабинете в первый день и чувствовал себя в ловушке — превратился в лютый холод.

Проверка…

— Вы меня слушаете, Мирослав? — спросил детектив, когда Мир очередной раз задумался.

— Да, конечно, — кивнул он. — Не знаю, расстраивает это меня или радует, что случай с девушкой не единичный. Что чёртов Кирилл Владимирович использует своё служебное положение не первый раз, и вопрос стоит даже не о домогательстве, а об изнасиловании.

— Да, изнасилование доказать легче, но, — развёл руками детектив, — тут надо или совсем свежий случай или на живца. Иначе не прижать.

— Ну как же, — посмотрел на него Мир пристально. — А дело против «Экоса»?

Ни один мускул не дрогнул на суровом лице детектива. Средних лет, коротко по-военному стриженный, гладко выбритый, он производил впечатление человека, что слов на ветер не бросает.

— Я выступал всего лишь как свидетель, — ответил он. — И это был тот самый случай, когда мы работали на живца. Девушка написала заявление. Обычно их стараются отговорить уже в дежурной части, дело в работу не брать, но тут дежурный попался совсем неопытный, отказать не смог, заявление легло мне на стол. Я с ней поговорил и предложил пойти таким путём.

— И дело выиграли.

— Моей заслуги в этом немного. Заявление её заставила написать адвокат, она же в итоге и предложила подать иск на организацию. А мы просто собрали хорошую доказательную базу, которую использовали в суде.

— Значит, сейчас можно пойти тем же путём?

— Можно привлечь вашу девушку. Или я могу предложить свою сотрудницу на эту роль.

— Я за второе, — Мир посмотрел на часы. — Но, если я правильно понял, сначала в любом случае нужно согласовать с адвокатом и утрясти формальности?

Детектив кивнул.

— Тогда девушек, что тоже стали жертвами неугомонного Кирилла Владимировича, можно будет привлечь как свидетелей или для подачи коллективного иска, и наказать его гарантированно, опираясь и на записи, и на факты.

Пока всё, что действительно понял Мир: ему надо поговорить с Крис.

Это был повод. Но Мир и так знал, где они встретятся в конце недели. Сумасшедшей беспокойной недели, которая была слишком длинной без Неё.

Этой «недели без неё» было достаточно, чтобы понять: ни одна компания не стоит этой разлуки и этой девчонки. А ещё как избавить её от чёртовой «подписки о неразглашении». Самое простое — найти того, кто сливает «Органико» информацию об «Экосе». Раз это работает в одну сторону, значит, работает и в другую. Осталось только его найти. Но если и этого будет мало, у Мира был запасной план. Пострадать из-за какой-то бумажки, какой бы важной она ни была, он ей точно не позволит.

Куда больше его беспокоили её отношения с Ротманом. Её обещание Ротману. Что бы она ни говорила, Гарик Ротман в её жизни не случайность: если придётся выбирать, Мир был не уверен, что она выберет его.

И он бы поехал к Ротману прямо сейчас — это мужской разговор, которого не избежать, и о котором Кристине знать не надо, но сегодня Мирослава ещё ждал Гамлет: они оформляли продажу автосервиса.