Глава 13.

С опаской осматриваясь по сторонам, веселая троица выдвинулась из комнаты. На улице моросил дождик, но концерт должен был состояться под навесом, и плохая погода такому развлечению совсем не помеха.

До концертной площадки добрались без приключений. Туда уже стягивалась масса народа, и затеряться в толпе оказалось проще простого. Со всех сторон в огромных количествах поглощали пиво, вино местного производства, передавали эту гадость друг другу, и отказаться от такого сомнительного угощения было практически невозможно.

К восьми часам вечера на сцену взошли музыканты. Им аплодировали и свистели. Маша успела слегка захмелеть от подсунутого кем-то домашнего вина и во все глаза высматривала Максимилиана. Он оказался на своем бессменном месте — рядом с синтезатором, и на мгновение Маше даже показалось, что она снова попала в свой ночной кошмар. Подметила, что Максимилиан нисколько не изменился, лишь борода и кудряшки стали длиннее.

Рок-группа начала выступление, и толпу поглотило радостное возбуждение. Все смешалось, и Маша потеряла Диану из вида. Вино тем временем сделало свое коварное действие, и ужасно захотелось в дамскую комнату. Осознав, что другого выхода, кроме как попытаться выйти, у нее нет, Маша начала проталкиваться к концу площадки.

Быстро пробираясь по тропинке в свете тусклых фонарей, мечтала только об одном — поскорее оказаться в нужном месте. Кто-то не спеша шел ей навстречу, и Маша вмиг узнала мягкую кошачью походку. Сердце ушло в пятки при мысли о том, что через мгновение они с доктором столкнутся лицом к лицу. Нельзя допустить, чтобы он увидел ее в этом парике!

Осмотревшись, Маша юркнула в пышные заросли шиповника. Притихла. Дима, насвистывая себе под нос песенку, прошел мимо. В руках он держал пачку печенья в шоколаде и, вероятнее всего, собирался пить чай. Машу доктор не заметил, и она выдохнула с облегчением. Шагнув обратно на тропинку, вдруг поняла, что дождь успел пропитать почву, и теперь она стоит в жидкой грязи. Чертыхаясь себе под нос, попыталась выбраться из кустов, но колючие ветви вцепились в парик. С трудом отвоевав мужскую прическу у шиповника, Маша двинулась в сторону туалетов.

Хорошо, что там нашелся обломок зеркала. Он нависал над старой поржавевшей раковиной, но себя можно было рассмотреть. Парик сдвинулся набок, из-под него выбились темно-русые пряди. Кеды почти полностью были вымазаны жидкой грязью. Досталось и спортивному костюму. К рукаву прилипли колючки и теперь больно царапали кожу.

Маша принялась их выдергивать, но колючки плохо поддавались. Лучше всего будет вернуться в комнату и переодеться. Девушка уже шагнула в сторону одного из голубых домиков, как вдруг вспомнила, что ключи от комнаты остались у Дианы в кармане.

Возвращаться в таком жутком виде на концерт не имело смысла – парик больше не защищал ее, а грязь на кедах надо было смыть.

Маше на мгновение стало жутко обидно. Неужели это красавица Маша Филатова, дочка известного писателя в таком виде бродит по ненавистной студенческой базе и даже не может попасть в свой домик? От жалости к себе она всхлипнула и медленно побрела в сторону пляжа. Со злостью сорвала с головы парик и отбросила его в сторону. Ушла довольно далеко, чтобы не наткнуться на знакомых, и здесь дала волю слезам.

Солнце тем временем закатилось за горизонт, грязь на кедах подсохла, а морской ветерок успокаивающе ласкал волосы. Наплакавшись, Мария подставила ветру свое лицо и от нечего делать начала бросать камешки в воду. И зачем она выдумала этот спектакль с переодеванием? Неужели было сложно просто сказать Максимилиану, что между ними все давно кончено? И плакала она только что совсем не из-за него. Отныне в ее сердце поселился совсем другой мужчина. Тот, который плавает и играет в карты лучше всех на свете. Тот, который избегает встреч из-за ее глупой выходки на пляже. И пусть он захлопнул перед ней свои двери, это все равно ничего не меняет.

Похоже, она влюблена в противного доктора. Но как можно за несколько дней впустить в свой мир почти незнакомого человека с красивой фигурно выбритой стрижкой, и считать его чуть ли не самым близким на свете? Маша вопросительно покосилась на волны, но на этот вопрос не было ответа даже у моря.

Темнота опустилась на берег и на небе появились звезды. Видимо, дождь закончил хозяйничать на этой части побережья, а ветер разогнал остатки облачности. Камни остыли, холод пробирал до костей. Нужно было возвращаться на базу. Концерт, скорее всего, уже окончен, Максимилиан с головой ушел в очередной банкет, и встречи с ним можно не опасаться. Маша поднялась и отправилась в сторону лагеря. Собственные чувства ее больше не пугали.

По мере приближения к базе ей стали попадаться разрозненные кучки пьяных студентов, бредущих в сторону пирса. И тут, и там были слышны обрывки обсуждений выступившей рок-группы. Маша уверенно шла вперед, пока кто-то не ухватил ее за руку.

— Девушка, девушка, а вы куда идете? — спросил очень нетрезвый голос. — Присоединяйтесь к нам! Мы сейчас на пирсе еще один концерт дадим!

— Не-не, мне пора спать… — вырвала свою руку Маша.

— Да зачем же спать? У нас с собой вина много, песни петь будем! Травка тоже есть, если захотите! — не унимался противный голос.

— Я не курю! — Маша уже выскользнула из компании, как внезапно наткнулась на еще одну нетрезвую особь мужского пола.

— Машенька! — взвизгнула особь. — Ты ли это? Сколько лет, сколько зим!

Голос принадлежал Максимилиану, он каким-то образом узнал Марию в кромешной тьме и теперь был безумно счастлив своей находке.

— Как ты здесь оказалась, Машенька? Я жду-жду, когда ты свою курсовую допишешь, а ты все не звонишь!

— Максик, я тоже очень рада нашей встрече, но мне и вправду пора… — попыталась отстраниться Маша. Не тут-то было! Максимилиан ухватился в нее мертвой хваткой и потащил за собой в сторону пирса.

— Ребята, я поймал русалку!

— Надо же, Машку поймал! — удивленно обступили со всех сторон узнавшие Машу нетрезвые товарищи Максимилиана. — Бывает же такое!

Мария с досадой покосилась на свою руку, крепко зажатую бывшим возлюбленным. Ей тут же всучили полный пластиковый стаканчик вина, а один бородач из рок-группы вскинул гитару и забренчал что-то веселенькое. Про девушку Машу, давно пропавшую, и оказавшуюся настоящей морской русалкой. Маше казалось, что она снова попала в кошмар, и из этого сна нет выхода.

На пирсе уже собралась толпа поклонников рок-группы. Бетонный пирс со всех сторон был уставлен горящими свечами, и музыканты, приняв на грудь еще по стаканчику неизвестной жидкости, забренчали очередную песню. Маше очень хотелось вырваться из дурацкого круга и незаметно раствориться в темноте. Но Максимилиан продолжал крепко держать ее за руку. Подняв вверх свой стаканчик, он воскликнул:

— Друзья! Товарищи! Я только что обрел давно утерянную любовь! Вот она — моя Мария! И следующую песню я хочу посвятить именно ей!

— Выпьем за Машу! За любовь! — раздавалось вокруг, а Мария жалела, что выбросила свой парик. Теперь об этом ночном приключении будут говорить все подряд, и рано или поздно новость дойдет до доктора.

Ей показалось, что тоненькая ниточка, которую она выдумала с утра во время шторма, рвется окончательно и ее больше не связать воедино.

Запели песнь про Марию, и Максимилиан закружил Машу в медленном танце. Покорно следуя его движениям, она сжимала в руке пластиковый стаканчик и продумывала план бегства. Рано или поздно он отвлечется, и она сможет уйти по темнеющей вдалеке дорожке.

Грустная песня о сбежавшей Марии закончилась, и Максимилиан, наконец, выпустил ее из своих объятий. Свечи тревожно дрожали пламенем, толпа веселилась, и вскоре Маше удалось отодвинуться ближе к краю. Вот и дорожка, ведущая на базу. Надо только добраться до нее, а там темнота полностью скроет ее.

— Моя Мария! — услышала Маша вопль Максимилиана позади себя. — Она снова пропала! Машенька, Маша, где же ты?

— Может, уплыла? Она же русалка! — отозвался кто-то на его отчаянный крик.

Девушка с ужасом шагнула на дорожку и сразу столкнулась с очередной кучкой студентов. Они во все горло пели песню из старого советского мультфильма.

— Ой! — испуганно отскочила в сторону Маша. — Извините.

— А вы откуда, девушка? — спросил то-то из новой компании.

— С журфака. Мне очень надо спрятаться, — взмолилась Маша, опасливо посматривая в сторону пирса, на котором началась легкая паника по поводу ее исчезновения.

— А мы с мехмата. Идем в свой палаточный городок, что на правой горе. Хочешь с нами? — нисколько не смутившись, предложили ей.

— Хочу! Только спрячьте меня! — уцепилась Маша в последнюю призрачную надежду избавиться от Максимилиана.

Ей всунули в руки флягу с каким-то очень крепким напитком, обжигающим горло, и она, глотнув пару раз из фляги, вступила в самую середину компании математиков. Максимилиан побежал в сторону темнеющих голубых домиков базы и не заметил ее.

Напиток оказался очень крепким, и Маша даже не запомнила, как поднималась по опасной тропинке между скалами. В палаточном городке ярко горели костры, его жители хотели согреться после вечернего дождя. Две девушки готовили еду в котелке, подвешенном над огнем, и весело перебрасывались фразами. Какой-то парень спал на влажной от дождя земле, даже не потрудившись подстелить себе подстилку.

Маша нерешительно присела на край бревна возле костра и только здесь позволила себе слегка расслабиться. Максимилиан и его компания больше не гнались за ней, а значит, у нее есть время, чтобы собраться с мыслями. Жаль только, что после очень крепкого напитка из фляги мысли никак не хотели собираться воедино.

В палаточном городке протекала своя, особенная жизнь, и Машу благодаря грязным кедам и спутанным волосам приняли за одну из местных. Ей предложили разделить поздний ужин, состоящий из макарон по-флотски, и Маша не отказалась. Правда, даже в таком расслабленном состоянии она очень удивилась способности живущих здесь студентов готовить макароны на настоящем костре. Ей снова подсунули флягу с огненным напитком, и вскоре Маша оставила свои попытки собраться с мыслями.

Ее отрезвила предрассветная прохлада. Она замерзла настолько, что клацала зубами.

— И это называется лето! — смогла произнести несколько слов, чему очень обрадовалась. Обнаружив, что так и сидит на бревне возле угасшего костра, Маша попыталась встать. В голове это сразу же отозвалось жуткой болью. Из прошедшей ночи вспоминались лишь обрывки, но одно Маша понимала точно — ей надо добраться до собственной комнаты в голубом домике на базе. Там она найдет спасение от холода под теплым одеялом.

Осмотревшись по сторонам, позади тлеющих угольков девушка обнаружила тропинку, ведущую вниз. Поднялась и медленно двинулась к ней. В голове стучало, ныло, и от этой жуткой боли не было никакого спасения.

Тропинка оказалась очень коварной. Она тянулась над обрывистым скалистым берегом. Маша судорожно схватилась за первый попавшийся пучок колючей травы и опустилась на камни. Голова снова закружилась. Чтобы спуститься вниз и остаться целой, ей придется собрать в кулак все свое мужество.

Она с трудом заставила себя посмотреть вниз и отодвинулась подальше от края обрыва. Попыталась подняться. На этот раз ей удалось пройти небольшое расстояние опасного пути. Отдышалась и снова двинулась вперед. Так, шаг за шагом она преодолела опасное препятствие и оказалась на дорожке, ведущей к базе. Возле умывальников кое-как отмыла грязные после спуска руки, лицо и, чувствуя себя очень счастливой от того, что вернулась, побежала в свой голубой домик. Миновав безмятежно спящую Диану, нырнула под одеяло и забылась крепким сном.