Глава 34.

— Надо же! — насмешливо окинула женщина Машу оценивающим взглядом. — И подружку найти успел!

— Что-что? — захлопала глазами Маша, отступая в сторону перед напором со стороны неожиданной гостьи. Та с видом хозяйки прошла на самую середину комнаты и легким изящным движением сбросила с себя дубленку.

— А где же сам горе-хозяин этой комнаты? — продолжая насмешливо рассматривать Машу и незатейливый интерьер общежития, поинтересовалась она.

— Еще не вернулся с работы, — холодно ответила девушка. Гостья не понравилась ей с первого взгляда, но в ней было что-то неуловимо знакомое. — А вы кто?

— Я? А я, детка, его мама. Надеюсь, мой сыночек не успел жениться, даже не потрудившись предупредить об этом свою семью?

— Вас это не касается! — обескураженная наглостью и презрительным отношением со стороны незнакомки, выпалила Маша.

— Как же, не касается? — хмыкнула гостья и села на диван. — Очень даже касается! Ведь у моего сыночка еще есть возможность загладить свою вину и вернуться домой!

— Честно говоря, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, но он скоро придет, и у вас будет возможность поговорить, — с деланным равнодушием пожала плечами Маша, после чего демонстративно отвернулась к мультиварке. Внутри все дрожало от того, что на ее личную территорию вторглись и грубо разрушили фантазию о романтическом ужине для двоих. Да, что не говори, сегодня был явно не ее день.

— А ты всегда такая колючая, детка? — почему-то заулыбалась женщина.

— Я не люблю, когда врываются в мою жизнь без предупреждения, — прохладно отозвалась Маша.

— И тебя все устраивает в моем сыне? — будто не слыша ее, продолжила задавать вопросы та.

— Представьте себе! — снова задетая за больное место, почти выкрикнула девушка. — И его профессия тоже меня устраивает! Когда любишь, принимаешь человека таким, как есть и не пытаешься что-то в нем судорожно менять!

— Ну, да, как же! И даже это жуткое место тебе нравится? — насмешливо скривилась гостья.

Маша ощутила еще один болезненный укол в сердце, но ответить не успела. Дверь распахнулась, и на пороге, сжимая в руках коробку широко рекламируемых конфет «Рафаэлло», появился сияющий Дима. Заметив гостью, он помрачнел.

— Что тебе нужно? — не потрудившись сказать слова приветствия, сухо поинтересовался он у матери.

— Да ничего. Я так пришла, полюбоваться тобой! — язвительно хмыкнула она и поднялась со своего места.

— Полюбовалась? Теперь можешь идти домой, — хмуро прошествовал мимо нее Дима и встал рядом с Машей.

— То есть, мать для тебя больше ничего не значит? А то, что я тебя вырастила, выкормила, не в счет?! — истерично заголосила гостья.

— Зачем ты пришла? — устало окинул ее взглядом доктор. — Напомнить об этом?

— Как это, зачем?! А то, что ты уже восемь месяцев дома не появляешься, это, по-твоему, пустяк?!

— Меня устраивает моя жизнь. Без твоих истерик жить намного проще.

— Да как здесь вообще можно жить?! Вот ты невесту, как я посмотрю, завел. А ей приятно здесь находиться?!

— Если бы ей было здесь плохо, она бы не приходила! — оборвал мать Дима и, будто желая уберечь Машу от нежеланных переживаний, выступил вперед, загораживая собой. — А если тебе дома скучно, то могла бы по телефону позвонить. Нечего нас донимать!

Мария растерянно хлопала глазами. Она и представить себе не могла, что у ее любимого доктора такие сложные отношения с матерью.

— В общем, можешь играться во взрослую жизнь в этой комнатушке, сколько угодно, а домой, будь любезен, вернись! — накинула дубленку себе на плечи гостья. — Всего хорошего!

Она демонстративно прошла к выходу и шумно хлопнула дверью. Окна маленькой комнатки жалобно звякнули.

— Что это было? — повернувшись к доктору, первой нарушила молчание Маша.

Дима грустно посмотрел на нее и притянул к себе.

— Это, Машенька, моя родная мамочка. Та еще скандалистка! И, судя по всему, она у кого-то выведала мой адрес. Знать бы, только, у кого.

— Жаль, что наше знакомство получилось таким скомканным, — расстроилась Маша. — Я бы не хотела, чтобы она меня ненавидела.

— Да ты же не виновата ни в чем! — порывисто сжал ее плечи Дима.

— Она будет считать меня виноватой в том, что я забрала у нее тебя, — поникшим голосом проговорила Маша.

Мультиварка, будто чувствуя повисшее в воздухе напряжение, заявила о готовности ужина.

— Как аппетитно пахнет! Ты, я смотрю, даже вино купила, — попытался перевести разговор на другую тему доктор.

— Купила. Хотела устроить романтический ужин. А твоя мама все испортила.

— Ничего не будет испорчено, если только мы сами не захотим этого! — заверил ее Дима и тут заметил пыльные бокалы. — Накрывай на стол, а я пока отмою бокалы!

— Хорошо, — потянулась за купленными свечами Маша.

Ужин получился довольно сносный. Мясо немного подгорело, но это никак не испортило романтическую атмосферу, навеваемую свечами и красным вином в бокалах.

— За тебя! — попробовав мясо, взял бокал вина Дима. — За мою маленькую хозяйку.

— Спасибо, — заулыбалась Мария. Ей было приятно, что любимый мужчина оценил ее старания, но на сердце легкой тенью лег неприятный разговор с его матерью.

— Знаешь, мне кажется, нам надо поговорить о твоей семье, — сжимая бокал в руке, решилась на разговор она.

— Зачем? К чему портить момент, предназначенный для нас двоих?! Ведь у нас с тобой все так хорошо! — занервничал доктор.

— Я не могу больше оставаться в неведении. Для меня семья значит очень многое. Даже представить не могу себе причину, по которой я ушла бы от мамы и папы!

— Маша, это лишнее, поверь! Ни моя мать, ни брат не заслуживают того, чтобы о них говорили здесь!

— У тебя есть брат? — удивленно посмотрела на Диму Маша. — А сколько ему лет? Кто он по профессии?

— Он старше меня на десять лет и он никто! — почти перешел на крик доктор. — Прожигатель жизни! У него нет образования, и он нигде не работает! Живет в свое удовольствие, проматывая деньги мамы!

— А у твоей мамы много денег? — напряженно сглотнула Маша.

— Достаточно! Только за эти деньги она привыкла распоряжаться жизнями тех, кто рядом. А я хочу идти своим путем, понимаешь? И мне даром не нужны ее средства!

Маша потрясенно смотрела на Диму. В ее голове с трудом укладывались последние новости. Оказывается, она совершенно не знает человека, сидящего перед ней.

— Послушай, Маша… — уже спокойнее произнес Дима. — Когда ты приходишь ко мне, все кажется особенным. И наши совместные вечера, и твое трепетное отношение ко мне. Я больше всего на свете боюсь тебя потерять! Я знаю, что ты привыкла к другому уровню жизни, и я постараюсь дать тебе все, что смогу! Если будет нужно, устроюсь на вторую работу. Но я не вернусь домой. И если я разочаровал тебя своим стремлением к независимости, то очень сожалею об этом.

— Разве можно разочаровать этим? — отставила в сторону бокал Маша и поднялась. — Я же люблю тебя!

Он усадил ее себе на колени. Маша обвила его шею руками и их губы слились в поцелуе. Сладостные объятия дарили наслаждение, постепенно переманивая на мягкий диван. Ужин остался на столе нетронутым, свечи подрагивали ярким пламенем, отбрасывая на стены загадочные тени, и было так хорошо забываться в дорогих сердцу объятиях, что Маша теряла счет времени.

— Как бы я хотел, чтобы ты оставалась у меня чаще! — зарываясь лицом в ее длинные волосы, пробормотал Дима.

— Я не могу. Родители не одобрят этого, — покачала головой Маша.— У нас в семье так не принято. Конечно, сегодня я солгу, что осталась у Ани, но каждый день оставаться не получится.

— Это будет нечестно, — нахмурился Дима.

— И что? Зато приятно.

— Ну, ладно, — как-то неуверенно произнес он. — Только все равно перед твоими родителями как-то неудобно получается.

Сладостные поцелуи и страстные объятия после короткого звонка родителям постепенно рассеивали ощущение неудобства и дарили лишь наслаждение. Маша таяла от прикосновений, отдаваясь ему без остатка, искренне, именно так, как может это делать беззаветно любящая женщина. В ее сердце существовал только он один, и ради этих моментов близости на их общем диване она была готова лгать кому угодно и что угодно.

— А может, чтобы не испытывать терпение родителей, нам стоит пожениться? — приподнявшись на локте, заглянул в горящие зеленые глаза потянувшейся за бокалом вина Маши доктор.

— Что-что? — стряхивая с себя остатки наваждения, испуганно поправила тяжелые темно-русые волосы она.

— Я совершенно не против того, чтобы созерцать тебя рядом с собой каждое утро, — беззастенчиво любуясь ее обнаженным телом, заулыбался Дима.

— Ты хочешь оформить со мной отношения, потому что тебе неловко перед моими родителями? — отпив большой глоток вина и тут же поперхнувшись, посмотрела в его сторону Маша. — Фиктивно?

— Нет, что ты! — вскричал он. — Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе! Только и всего.

— Ну… я даже не знаю. Думаешь, нам обязательно нужно жениться для этого? — отставив бокал обратно на стол, нахмурилась Маша.

— Маша, я что, обидел тебя чем-то? — растерялся Дима.

— Нет, ничем, — зачем-то начала одеваться она.

— Тогда почему у тебя так изменилось настроение?

Маша не могла этого объяснить. Но ей вдруг стало очень страшно и захотелось оказаться дома, в своей комнате.

— Маша, ты меня пугаешь! Почему ты одеваешься?

— Мне пора домой.

— Домой?! Но ты же собиралась сегодня остаться у меня!

— Прости. В следующий раз, ладно? — торопливо собирала свои вещи она.

— Давай я тогда тебя хотя бы провожу, — совершенно сбитый с толку, тоже начал натягивать на себя одежду доктор.

— Ни в коем случае! Я хочу побыть одна! — схватила теплое пальто и сумку Маша.

— Но Маша! Что такого, скажи на милость, я совершил, что ты готова бежать от меня прочь?

— Ничего. Я позвоню, как приду домой, — сломя голову бросилась она вон из комнаты.