Глава 22 Дженнифер

– Мамочка, выпей чаю. Он очень вкусный.

– Спасибо, Джулс. Ты такая хозяюшка! – улыбаюсь своей племяннице. Делаю вид, что отпиваю чай из кукольной чашки и предлагаю. – А как же папа? Он тоже хочет чаю.

Джулс начинает обслуживать Остина. Мы оба любуемся Джулией. Она просто чудо и так похожа на Амелию и Остина. Я вижу в Джулии черты своей старшей сестры и испытываю грусть.

– Держи. Мама сказала налить тебе чаю. Только не лопни, ведь ты выпил уже три чашки!

– Спасибо, Джулс! – благодарит Остин и просит дочурку. – Джул, позови бабушку, чего она долго копается? – просит Остин

Племянница вприпрыжку отправляется исполнять просьбу Остина. Я прекрасно понимаю причину, по которой мама задерживается. Отец не вышел мне навстречу. Он сломал ногу, но может передвигаться при помощи костыля. И мы все знаем, по какой причине отец не желает видеть меня в годовщину смерти своей любимицы Амелии.

– Она уже такая большая, – вздыхаю, провожая взглядом Джулию.

– Ты не видела её уже очень давно.

– Я хотела бы видеть с ней чаще. Но ты и сам прекрасно понимаешь, почему я не могу это сделать! Как вы справляетесь?

– Привыкли, – пожимает плечами Остин.

Я перевожу взгляд на семейное фото, висящее на стене кухни. Там есть все мы – родители, я, Остин, Амелия и Джулия. Фото сделано на день рождения Джулии. Ей ровно год. Это последнее сделанное фото, на котором Амелия запечатлена счастливой.

– Ты скучаешь? – спрашиваю я.

– Очень, – без малейших колебаний отвечает Остин.

– Я хотела, чтобы всё было иначе.

– Но нам придётся жить с тем, что есть… Не переживай. Мы справимся.

Остин накрывает мою руку ладонью. Воцаряется мирная тишина. Я вижу в Остине друг, и мы оба скучаем по Амелии. Остин ободряюще хлопает меня по руке, я улыбаюсь ему в ответ.

– Ты так и живёшь один, Остин? – спрашиваю я. – Прошло уже столько лет. И ты вполне мог встретить другую женщину.

Остин кивает с лёгким вздохом.

– Да, но Джулия? Как она встретит другую женщину?

– Значит, ты уже кое-кого встретил? – оживляюсь я.

– Да, но я ещё не знакомил её с Джулией. И… твой отец. Мы едва начали разговаривать. Узнав, что у меня роман, он снова начнёт ненавидеть меня изо всех сил.

– Но ты не можешь вечность прятаться! – возражаю я.

– Да, ты права. Я надеюсь, что Джулия сможет подружиться с Ташей. Она замечательная, правда…

Остин улыбается.

– А что насчёт тебя, Джен?

– О, у меня есть парень, я его очень люблю. Он невероятный. Даже хотел лететь со мной, но я побоялась, что отец устроит скандал.

– Да, твой отец может оттолкнуть чужих людей, незнакомых с ситуацией изнутри. Но рано или поздно тому парню придётся познакомиться с твоей семьёй. Если это серьёзно, конечно.

– Это очень серьёзно…

Моя ладонь опускается на живот в непроизвольном жесте. Глаза Остина загораются. Он встаёт и порывисто обнимает меня, поздравляя. В этот момент раздаётся стук костыля. На кухне появляется отец. Мы с Остином отпрыгиваем друг от друга под сердитым взглядом моего отца. Он прочищает горло.

– Майк, это не то, что ты думаешь! – сразу же говорит мама. – Вполне возможно, что Остин тоже узнал то, о чём знаю я, и поздравляет с этим нашу дочь!

– Да, именно так и есть, – усмехается Остин.

– Значит, все в курсе. И только я один – кретин, которого не стоит ставить в известность? – резко спрашивает отец.

– Я была бы рада разделить и с тобой хорошие новости, папа. Но ты продолжаешь ненавидеть меня и винишь в смерти Амелии. Я не хочу отравлять радость скандалами и дурным настроением, – внезапно смело произношу я.

– Не думал, что однажды доживу до такого, – вздыхает отец и неловко садится на стул, вытягивая вперёд больную ногу. – Но недавно я свалился с крыши и думал, что мне каюк. Вся жизнь пролетела перед глазами. Удар был такой, словно сам Господь схватил меня за шкирку и приложил об землю, сказав, Майк, хватит дурить… Я увидел всё в другом свете, Дженни, и сожалею. По-настоящему сожалею о том, что травился злобой. И я не хочу быть отрезанным ломтём, не знающим, что происходит с его младшей дочерью.

Не сумев сдержать слёз, я бросаюсь в объятия отца. Он немного неловко хлопает меня по плечу, тоже испытывая смущение. После стольких лет сложно сразу наладить отношения. Но в светло-серых глазах отца я вижу искреннее сожаление и желание исправить хоть что-то.

Мужчины рассаживаются за столом. Я помогаю маме с сервировкой. Наконец-то я чувствую лёгкость, находясь в кругу семьи. И когда мы берёмся за руки, чтобы прочитать молитву перед ужином, я впервые за много лет ощущаю, что мы по-настоящему близки и любим друг друга, несмотря ни на что.

Но наше семейное единение прерывает звонок соседа. Мама берёт трубку и отвечает. Её голос полнится беспокойством. Отложив телефон в сторону, она просит Остина выйти и проверить, всё ли в порядке.

– В чём дело, мама? – спрашиваю я, поднимаясь вслед за Остином.

– Позвонил сосед, Брайан. Он говорит, что видел подозрительного мужчину, шатающегося возле нашего дома. Он стоял под окнами кухни. Сначала Брайан не придал этому значения, ведь чужак ушёл почти сразу же. Но только что позвонила его сестра, работающая на автозаправочной станции уборщицей. Она говорит, что было совершено вооруженное нападение. Преступника задержали. Но есть пострадавший. Полиция интересуется, не было ли замечено ещё чего-нибудь странного в нашем районе. Брайан вспомнил о том подозрительном типе после звонка сестры. Надо проверить. Вдруг это был сообщник преступника?

Остин решительно выходит из дома, прихватив ружьё отца. Я порываюсь выйти вместе с ним, но мама велит мне оставаться на месте. Полчаса проходит в томительном ожидании. Остин возвращается.

– Я не обнаружил ничего подозрительного. Ни открытых окон, ни попыток забраться внутрь. С гаражом и чёрным входом тоже полный порядок. Но на подоконнике кухни я нашёл вот это…

Муж моей покойной сестры протягивает мне коробочку. Я открываю её и вижу обручальное кольцо с огромным бриллиантом. Дурное предчувствие пронизывает меня насквозь.

– Мама… Перезвони соседу, спроси, как выглядела мужчина, стоявший под окнами. Высокий, широкоплечий брюнет в тёмном костюме?

Мама перезванивает соседу. Я нетерпеливо вырываю телефон у неё из рук, и за пару минут разговора мои опасения подтверждаются. Я торопливо прощаюсь, благодаря соседа за бдительность, и трясущимися руками набираю номер Алекса.

– Джен, в чём дело? – хмурится Остин.

– Ещё не знаю. Но мне кажется, что он был здесь. Мой парень. Возможно, он увидел что-то в неподходящий момент и напридумывал себе всякого. Или просто решил, что я обманываю его. О, ну же! Ответь! – умоляю вслух. – Не отвечает!

Я бросаю телефон и не знаю, что мне делать дальше.

– Сядь, – властно приказывает Остин. – Успокойся. Стресс губителен для беременных. Мы всё выясним…

Но выяснять не приходится. Мой телефон снова начинает звонить. Незнакомый номер. Незнакомый женский голос. Девушка сообщает, что Александр Торн доставлен в больницу без сознания и с огнестрельным ранением. Мой контакт записан в телефоне Алекса, как «любимая». Поэтому в первую очередь позвонили мне.

Алекс в больнице. Без сознания. Он ранен…