Глава 8 Дженнифер
Дверь захлопывается за моей спиной. Босс что-то изучает.
– Вы звали меня, – произношу я охрипшим голосом. Потом прочищаю горло и повторяю фразу нормальным голосом.
Он резко вскидывает голову и смотрит прямиком на меня. Вскакивает со своего места, опираясь ладонями о стол.
– Ты? Ты… Ты…
Он потрясён не меньше меня! Сколько раз я мечтала о встрече. Иисус, мы почти встретились однажды. Но я и подумать не могла, что всё произойдёт именно так, как сейчас. Я делаю несколько нетвёрдых шагов к его столу. Жадно разглядываю его лицо. Полностью. Теперь я знаю, что у него острые, высокие скулы и потрясающе тёмные глаза. У него сильные мужественные черты. Квадратная волевая челюсть с однодневной щетиной, кожа, слегка поцелованная солнцем, прямой длинный нос и потрясающе сексуальные глаза с поволокой цвета обжаренных кофейных зёрен. Глаза, которые теперь пристально смотрят на меня. У него безумно длинные ресницы и продолговатый шрам под левым глазом, побелевший от времени. Его сочные губы сейчас сжаты в прямую линию. Он буравит меня взглядом. И я не могу понять, нравится ли ему то, что он видит? Нравится или нет?
– Привет, Джен… – наконец, хрипло произносит он.
Секунду назад я хотела, словно крошечный грызун, свернуться калачиком и спрятаться в самой глубокой норке. Сейчас я закрываю глаза и молюсь, чтобы земля разверзлась, поглотила меня и никогда не выплевывала обратно. Я стою не шелохнувшись. Я едва дышу и медленно отсчитываю до тридцати. Потом приоткрываю один глаз, чтобы проверить, не испарился ли мой босс. И не привиделось ли мне это.
– Я никуда не исчез, – хмыкает он.
Я закрываю лицо руками.
– Алекс? О, боже. Мне… Мне так стыдно.
Потом я замечаю позолоченную табличку с его именем, уже стоящую на широком столе. О да, этот стол очень просторный. Наверное, на нём удобно трахаться. Кажется, мои пошлые мысли написаны прямиком на моём лице, потому что босс посылает мне понимающую ухмылку. О да, он всё понимает! Ведь вчера ночью я кричала и стонала, трахала себя пальцами и говорила такие пошлые словечки, что уши начинают гореть. Я хотела его… Хотела своего таинственного и загадочного «Mr. Boss».
Теперь он здесь. Живой. Во плоти. Он. Без всяких сомнений – это он!
Я беспрерывно теку и сжимаю бёдра плотнее, но это не помогает. Становится только хуже. Ухмылка на лице босса становится всё шире и шире, раскатываясь до улыбки в сто ватт. Я перевожу взгляд на табличку, читая его фамилию.
– Простите, мистер Торн… – шепчу. – Я никому. Ни одним словом… не скажу о том, что было.
– Не стоит так стесняться! – останавливает меня жестом. – Мы с тобой не кровные родственники, поэтому ничего страшного, если ты мечтаешь обо мне по ночам.
– Как и ты обо мне! – вырывается из моего глупого рта.
Я тут же зажимаю его ладонями. Краснею ещё больше. Босс раскатисто смеётся и показывает на кресло.
– Садись. Честно признаться, я много раз представлял, при каких обстоятельствах мы встретимся. Но ни разу не думал, что ты окажешься моей подчинённой.
Босс располагается в кресле и переплетает пальцы, складывая их на столе. Он смотрит на меня, гипнотизирует взглядом. Я не знаю, что сказать ему. Картины ночного безумства встают перед глазами, словно живые. Все наши разговорчики, пошлые словечки и прозвища. Некоторые истории из жизни, которыми делились друг с другом. Без имён, конечно же, и без особых подробностей.
Но мы всё же не только трахались, как кролики, но и много болтали. Если отмести в сторону нашу очевидную озабоченность, я могу сказать, будто передо мной сидит мой хороший приятель.
– Джен…
– Алекс… – выдыхаю я.
Мы смотрим друг на друга. Его взгляд становится тёмным, как беззвёздная ночь. Кажется, он тоже думает о чём-то неприличном. Босс резко подаётся вперёд, уцепившись пальцами за край стола так, что его костяшки резко побелели.
– Дерьмо… – выдыхает он севшим голосом. Его пальцы взметаются вверх и расстёгивают пару верхних пуговиц на чёрной рубашке. – Кажется, я… – Он делает пару резких вдохов и выдохов. – Подойди ко мне. Немедленно! – хрипло командует босс.
Моя воля плавится от его приказного тона. Я встаю и направляюсь прямиком к нему. Иду, словно на ходулях, и не могу думать ни о чём. Ни о чём, кроме того, какие его губы на вкус. Какие они?