Глава II
В конференц-зал нас никто не пустил, поэтому подтвердить свои домыслы на счёт садистских наклонностей нового руководства (а именно им и оказалась моя утренняя жертва!), мне не удалось.
«И слава тебе, Господи!» — простонала про себя, нервно поглядывая на дверь кабинета Орлова Тимофея Владимировича, решившего, почему-то, знакомиться с каждым сотрудником отдельно, после того, как своим орлиным глазом осмотрел стройный (в моём случае — не «очень» стройный…) ряд сотрудников модельного агентства.
— Так мы до вечера тут просидим! — скривилась Сабрина, работающая топ-моделью уже больше года. Девушка пристроила около моей попы свою… больше напоминающую куриное колено, задницу. — Ты уже ходила?
— Нет.
«Если бы я там была, с фигу ли тут сидела?! Нееет… всё-таки, у нас, «низкорослых хоббитов», кровообращение работает гораздо качественнее!»
— Значит, следующей пойдёшь?
— Вызывают по селекторной связи… и да, мой этаж уже занял свои рабочие места! — сразу предотвратила очередной вопрос слишком любопытной блондинки, совершенно спокойно чувствуя себя в компании моделей, оставшихся последними из трёх групп сотрудников.
Мне самой было интересно, почему я не оказалась в группе своих коллег, работающих с «новыми лицами».
Думать о том, что расплата (и вовсе не денежного свойства!) скоро наступит, не очень хотелось, поэтому продолжала тешить себя надеждами, что моя фантазия совсем убогая… а я — пересмотревшаяся ужасов и триллеров на ночь истеричка!
«Вот бы сейчас пироженку с клубничкой…» — уныло посмотрела я на настенные часы, почти кричащие вслух, что третий час по полудню — это уже даже не обед!
— Вражина сероглазая! — злобно прошипела, спрятав лицо в ладошки, удручённо согнувшись от голода.
— Что? — нервно спросила модель.
— Я не тебе, — успокоила Сабрину и других оживших грёз деревообрабатывающей промышленности, тут же вздрогнув от самодовольной, я бы даже сказала — «коварной» интонации голоса.
— Девушки… Орлов Тимофей Владимирович… Насколько я понимаю, ваш рабочий день подходит к концу, поэтому познакомимся завтра…
Резко вскинув голову, тут же встретилась с обладателем серых глаз, который конкретно испепелял меня одну недобрым взглядом, останавливаясь и больше никуда не двигаясь.
Странная смена тактики знакомства конкретно насторожила.
Понимая, что меня никто не отпустит вместе с ошеломляющими экземплярами идеальной фигуры, трагично вздохнула, поднимаясь на ноги.
— Соколова! А вас я попрошу остаться! Проходите ко мне в кабинет.
«А может, ну, её — эту работу?!» — ловя на себе непонимающие взгляды длинноногих красоток, часто посещающих кабинет бывшего начальника для «обсуждения» своей «топовости», напряглась, чувствуя, как за мной неспешно следует новый владелец модельного агентства, и его рука, осторожно толкающая в спину, создавала ощущение, будто меня на заклание ведут.
И позвоночник, и затылок… и даже попа горела от того напряжения, которое вызывал в моём теле незнакомый мужчина… и я даже не знала, чем вызвано общее волнение организма, однозначно не желающего оставаться наедине с этим образчиком мужской силы и властности.
— Садитесь.
Сложно понять, какой он человек — этот Орлов, но искоса бросая взгляды, едва шлёпнувшись на мягкий стул, стоящий прямо напротив кожаного кресла директора Всея Агентства, отметила, что злости или обиды на лице мужчины не отражается.
Усмешка, предвкушение чего-то, блеск в глазах — ну, натуральный маньяк!
«Я сваливаю на хрен!»
— СИДЕТЬ!
Только начав подниматься, плюхнулась обратно на стул, забыв, как дышать. У меня даже рот открылся от неожиданно громкого приказа Орлова.
Застопорившись от нового для меня ощущения — страха, притихла.
«Что за…»
— Неужели и как сидеть забыла? Так серьёзно мозг заплыл?!
Кровь ударила в голову от злости.
Я была готова сейчас на вторую ипотеку поспорить, что моё лицо побагровело от ярости.
— Тебе необходимо что-то делать с этой бедой, — перешёл на «ты» Биг-бой, пристально рассматривая моё злющее лицо с некой долей злорадства. — Садись на диету, что ли, — насмехались глаза мужчины, на лице которого ни один мускул не дрогнул, оставляя выражение серьёзным. — Надо решать проблему, иначе слабоумие не за горами…
— Ничего, — «мило» растянув свои губы, превратила их в улыбку, старательно пытаясь, чтобы та не обратилась в оскал, — живёт же как-то большинство населения нашей планеты… и «мы» проживём.
Под «мы» я имела в виду себя и своё смирение с лишним весом, но следующая фраза Тимофея Владимировича немного сбила восприятие:
— Согласен… проживём… Ладно… Что на счёт твоего административного нарушения…
— Пф! Какого это?
— Ты вылила кофе на мои туфли! — наконец, вспылил Орлов, угрожающе подавшись вперёд, отчего я по инерции отклонилась назад, вжавшись в обивку мягкого стула. — Будешь отрабатывать порчу чужого имущества!
Такое самомнение возмутило, возвращая мне… саму себя.
— Вот уж нет! Во-первых, я не подхожу под определение «должностное лицо», чтобы что-то отрабатывать в рамках свода правил этого предприятия… а на совесть мою, я бы на вашем месте, не рассчитывала! Я не числюсь в штате сотрудников, и с сегодняшнего дня…
— Я подписал твоё заявление на работу, — самодовольно улыбнулся кудряш, в очередной раз меня замораживая. — Вижу, ты действительно не направлена на функцию «прислушиваться к совести»? Что ж… тогда я не буду ждать от тебя извинений. Предлагаю сразу приступать к своим обязанностям… помой мои туфли.
— Хо! — от возмущения я чуть не задохнулась. — Так…такой должности не существует!!! Я не писала заявление на работу служки-камердинера у здорового лба!!! — подскочив, как ужаленная, злобно уставилась на кретина, улыбку которого хотелось собственноручно вырезать и приколотить где-нибудь повыше, чтобы его губы улыбались только со стены!
— Потрясающе! — восторженно рассматривая моё раскрасневшееся от злости лицо, Тимофей Владимирович расплылся в ещё более широкой улыбке, демонстрируя мне свои белые зубы. — Как же я скучал по родному менталитету! Чувствую, что с такой секретаршей мне хандрить не придётся!
— Я не… я писала заявление на должность секретарши на ресепшн! — гнула своё, не вникая в довольство развалившегося в кожаном кресле придурка.
— Не кричи, Пышка. Я тебя оформил секретаршей… только своей личной… должен же мне кто-то настроение в этом доме моды поднимать?!
— ЧТО?! Я разве похожа на клоуна?! Уж дятлов я категорически точно отказываюсь веселить!
— Эх… — веселья кретину УЖЕ было не занимать, — придётся тебе отрабатывать ещё одно административное нарушение… оскорблять своего начальника… нехорошо, Пышка…
— НЕ НАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ ТАК! — прошипела, словно змея, опершись на тёмно-вишнёвый стол нового начальника, нависая над Орловым.
«Господи, дай мне сил его не угрохать чем тяжёлым прямо сейчас!!!»
— Я жду, — совершенно спокойно улыбнулся гадёныш, подбородком указав на что-то, позади меня. — Мои туфли в углу… Представь, что тебя наказали.
«Всё! Не пошло мне это «семейное дело»! Пусть мама с тётей сами этой фигнёй занимаются!!!»
Наклонившись за листком бумаги, умоляя небеса о выдержке, дрожащими руками схватила ручку.
— Вот ты — умница! Ничего ещё сказать не успел, а ты уже мысли мои прочитала! Письменное извинение — это даже лучше, чем на словах! Давай, помогу подобрать слова, пока ты на диету не села… со своим мозгом: «Я… запятая… Соколова Дарина… тире… неповоротливая… запятая… вредная грымза… запятая… испортившая обувь своего глубокоуважаемого начальника…»
Игнорируя самодовольный тон придурка, удивляясь его хамскому, однако резвящемуся, словно он — «дитяти» малое, поведению, дописала заявление об увольнении, порывисто подхватываясь с места.
— Ваша образованность впечатляет! — скривила алые губы, радуясь хотя бы их идеальной форме. — Надеюсь, читать вы умеете так же прекрасно, как диктовать текст со знаками препинания… Вот. Тут распишитесь. Я заметила, автографы вы направо-налево раздавать любите!
— Всё верно записала? Проверим…
Прикосновение мужских пальцев обожгли руку, которую я тут же одёрнула, круто разворачиваясь и направляясь на выход.
«Клоунам тоже отдыхать надо!»
— Соколова!
— Что ещё?!
— Ну, ты и наглая… неужели совсем извиняться не умеешь? — послышался намёк на нормальность в голосе Тимофея Влад… «А пусть будет просто Тимофей! Мне же ему хватает наглости тыкать!»
— Первой — нет!7d6db0
— Супер, — мрачно прищурился молодой мужчина, пожёвывая щёку с внутренней стороны. — Я тоже.
— До свиданья.
— Рабочий день в самом разгаре… да и двухнедельная отработка никуда не денется.
— Какая, на хрен, отработка?! Я…
— … в штате. — Гаденько улыбнулся Орлов, переплетя между собой пальцы и укладывая на них свой подбородок. — Ты хочешь, чтобы я тебе плохие рекомендации написал? Боюсь, тогда придётся работу искать… за МКАДом…
«Утро вечера мудреней! Утро вечера мудреней!» — как молитву повторяла бабушкину присказку, чувствуя, как на меня накатывает уныние.
«А я предупреждала, что ты со своим характером ещё намаешься!!!» — так и слышала мамины причитания.
«ИПОТЕКА!» — стучало в голове одно слово, единственно способное пробудить совесть ото сна.
«Нельзя терять работу! Слишком много людей зависят от меня!» — с этим выводом уныние полностью воцарилось в душе, на которую навалилось одно несчастье за другим, стоило папе попасть в аварию, из-за которой теперь любимому родителю требовалось дорогостоящее лечение.
Внезапная мысль осенила совсем не к месту:
«Веселиться за мой счёт собрался, красавчик?! Посмотрим, кто будет смеяться последним!» — под настороженным взглядом начальника, плавно вернулась обратно к его столу, с улыбкой на губах взяла заявление об увольнении… и медленно порвала его на кусочки, осыпая мелким мусором документы и клавиатуру хозяина кабинета.
— Не будет никакой отработки! Секретаршей значит, личной сделали? Что ж! Поработаем… начальник!
Мужчина открыл рот, удивлённо вскинув брови, но тут же взял себя в руки.
— Отлично, Дарина Алексеевна. Обустраивайтесь на новом месте, с завтрашнего дня приступим к активации вашей совести. Уверен, схожее с испорченным листком бумаги заявление часто будет мелькать на моём столе…
— Фигушки, — продолжала улыбаться через силу, удивляясь себе, и этому элементу мужественности.
«Почему и я, и он ведём себя так грубо и непозволительно нагло друг с другом, словно мы знакомы триста лет?!»
— Контракт читали, прежде чем подписывать? Сумму выплаты компенсации при увольнении видели? — Орлов кинул взгляд на трудовой договор, который составляли мы с тётей Виталиной, а я усмехнулась, понимая, что всё не так плохо, как казалось изначально! — Веселья Вам хотелось? Что ж… будем веселиться… пока вы меня сами не уволите!
— ДВА МИЛЛИОНА?!? Кто составлял этот маразм?!
— Тот, кто отныне ничего не имеет против веселья! — отсалютовав рукой, еле удержала внутри себя подленькое хихиканье. — Принести Вам кофе, Тимофей Владимирович?
Орлов посмотрел на меня ТАК выразительно, что, я, понимая, что смех больше сдержать не в силах, наконец, выскочила из кабинета нового директора модельного агентства, заодно прихватив его стоящие в углу испачканные туфли, поспешно устремляясь к лифтам, где хохотать можно было сколько угодно.
«Сейчас я тебе их почищу! Ой, как почищу!!!»