Глава 6
Повалявшись на кровати и пострадав аж целых десять минут, на одиннадцатой я решительно встала и отправилась в гардеробную - переодеваться. В самом деле, что я нюни развожу? Ну накосячила… Так отвечу!
В первый раз что ли?
Да, обидно, потому что не со зла и не из-за личного эгоизма, а потому что тупо забыла. А почему забыла? Нет, не потому что мне плевать на договоренности и лично Стужева.
А потому что я натура увлекающаяся! И человеку помочь хотела!
Да же?
В итоге, придя к согласию с самой собой, я переоделась в простое домашнее платье и перебралась в кабинет. Там, ни на что не отвлекаясь, написала подробный отчет, чтобы прежде всего структурировать собственные мысли. Под конец прислушалась к себе, отмечая, что водяная капля без проблем вписалась в структуру моего ядра, присединившись ко льду, словно всегда там была. Вот и замечательно!
До ужина время ещё оставалось и я проверила почту рода, которая оказалась подозрительно полна свежих писем, которые начали туда сыпаться с вечера прошлого дня. Хм, это что ещё за пердимонокль?
Пригласительные, пригласительные… А-а, поняла! Это из-за вчерашнего. Как минимум из-за моего появления на приеме у мэра, как максимум - общественность оценила интерес князя к моей персоне. А значит, я фаворит сезона, хм-м… Нет, не радует. Зачем оно мне?
Начнут подсматривать, подслушивать, навязываться… Не люблю такое. Очень сильно не люблю!
Бурча про себя о людской стадности и двуличности, тем не менее я прошерстила почту от и до, выяснив, что действительно важных писем там всего два. Первое от императорской канцелярии. В нем сообщалось, что государство благодарит меня за твердую гражданскую позицию и помощь военным и раненым в трудный для них момент, а дальше шли имена и суммы благодарностей, которые будут перечислены на счет рода не позднее конца недели. Так за Троекурова, как и говорил Стужев, мне начислили аж семь с половиной миллионов, а за остальных от восьмисот тысяч до полутора миллионов.
Хм, неплохо…
Второе письмо было из военного ведомства, к которому были приписаны “Витязи” и “Добрыничи”. Начало было схожим, а вот вторая половина отличалась. В ней было сказано, что руководство оценило мои способности и желание сотрудничать, так что в девять утра понедельника ко мне подъедут сотрудники с договором о последующем сотрудничестве. Будьте любезны встретить и пообщаться, ваше сиятельство.
Ага!
Тут же позвонила Алещугову, извинилась, что время воскресенье и вообще - вечер, а когда меня заверили, что у юристов ненормированный график, то “порадовала”, что он нужен мне завтра к девяти. Не стала скрывать причину и личные чаяния, и Семен Семеныч быстро заверил меня, что будет к девяти как штык и отстоит мои интересы от и до.
Вот и отлично!
Ближе к семи я спустилась вниз, где меня познакомили с новой работницей. Молодая, страшненькая на лицо прыщавая брюнеточка Лиля оказалась робкой, но исполнительной. Сирота, комната в коммуналке. Образование психолога, но работу по специальности найти не смогла, так что уже второй год подрабатывает то тут, то там. К нам переехала с радостью - коммуналка на окраине и не в самом благополучном районе, соседи пьяницы и даже нашлись те, кто приставал, хотя девушка ну очень сильно на любителя - фигура подростка, короткая стрижка и жуткие угри на щеках.
Ну, допустим, угри мы вылечим, банальный подкожный клещ для меня не проблема, как и небольшая гормональная терапия.
В остальном мне девушка понравилась и я дала добро. Заодно дала Ульяне короткий список лекарств для новой сотрудницы. Будем лечить!
Понравилась мне и профессия Лили, так что за ужином я позвала её поближе к себе и подробно расспросила, где именно она училась и почему именно на психолога. Немного освоившись и убедившись, что тут никто не кусается и никого не гнобят, Лилия оказалась приятной умненькой собеседницей, которой были не чужды такие понятия, как искреннее сочувствие, развитая интуиция (не дар, но близко), а ещё желание сделать этот мир капельку лучше.
Это умиляло.
Тем не менее я сначала убедилась, что мне не показалось - Лиля действительно очень наблюдательна, сообразительна и слишком хороша для кухработницы, так что после ужина, когда девушка встала к раковине мыть посуду, я отозвала Дарью в сторонку и сообщила ей свои выводы. Девчонку я заберу в реабилитационный центр сразу, как только тот откроется, так что пусть присматривает себе новую помощницу. А лучше сразу трех! Потому что в реабилитационный центр тоже понадобится опытная и ответственная кухарка и кухработница, а ещё сотрудница прачки, уборщица и как минимум три санитарки - влажная уборка помещений медицинского плана и санузлов проводится ежедневно, а то и по два раза.
– Поняла. Сделаем. Есть у меня на примете хорошие женщины, - заверила меня Дарья и вдруг посмотрела виновато. - Полина, вы на меня не обижайтесь… Ну, за утро.
– Ой, Даш, не бери в голову, - отмахнулась. - Ты всё правильно сказала. Просто я сама… не готова. А ты с меня пример не бери. Ясно?
– Ясно, - улыбнулась Дарья. - А мне показалось или я в доме собаку видела?
– Не показалось. У нас пополнение. Точнее у “Витязей”. Ладно, я побежала.
Нагло уйдя от неудобных расспросов, я проведала Вареньку, которая сидела в гостиной первого этажа и смотрела телевизор - канал природа. Неподалеку играли малыши под присмотром Светланы Прокопьевны, а Ирина с Машенькой изучали букварь.
Подсев к девочке, которая при виде меня ощутимо оживилась, я спокойно позволила ей снова к себе присосаться, хотя видела, что она еще не особо голодна, но, судя по всему, ребенок элементарно боялся снова остаться без подпитки и решил наесться впрок.
На разговоры Варя была не настроена, лишь робко прижавшись к моему боку, когда я сама обняла её за худенькие плечики, и мы просидели так минут двадцать - остальные уже давно ушли на ужин, но я отмахнулась, пообещав привести девочку позже. Сейчас у нас лечение.
И пускай никто ничего не понял и тем более не увидел, возражать никто не стал, ведь все знали, что моё лечение может быть весьма нестандартно, но от этого не менее эффективно.
– Варя, а ты кем хочешь стать, когда вырастешь? - полюбопытствовала я, когда почувствовала, что ребенок больше не тянет из меня энергию, но всё равно отцепляться не спешит. А может элементарно не знает, как это сделать.
– Врачом, - уверенно произнесла девочка. - Чтобы никто больше не умирал.
Моя ты милая…
– Хорошая цель, - подбодрила её. - Но для этого ты должна сама быть здорова и полна сил. Понимаешь?
– Да.
– А ещё понимать, что происходит внутри тебя и почему.
– Я… понимаю вас. - Ребенок вздохнул и поднял на меня снова влажные глазенки. - А вы можете меня вылечить? От этого? Оно ужасно.
– Это не лечится, - покачала головой. - Это дар. Я могу его выдрать, но тебе будет очень больно. Очень. Это всё равно что сердце вырвать. Может даже ты жить не захочешь после этого. Это как руки и ноги отрезать, глаз и ушей лишиться.
Я специально нагнетала, чтобы Варя прониклась и поняла, что есть вещи и похуже, чем неконтролируемый дар.
– Давай сделаем иначе. Я буду тебе помогать. Учить. Рассказывать. И со временем ты научишься не только контролировать свой дар, но и помогать им людям. Лечить им. Как тебе такое предложение?
– Лечить? - растерялась Варя. - Этим? Но… Оно же убивает!
– А вот и нет, - покачала головой. - Сегодня утром именно твой дар подсказал мне, как вылечить одного очень хорошего мужчину. Его хотели отравить. Крупицами яда. Но я нашла их в его организме и, проникнув внутрь своими жгутиками, поймала все крупицы и уничтожила. Вот так. Понимаешь?
Ребенок в шоке расширил глаза. Да, где-то я приврала, где-то упростила, где-то приукрасила… Но смысл-то верный! Идея-то хорошая!
– Значит, ловить… яд? А я не умру?
– Ты ловить яд не будешь, - покачала головой. - Ты будешь расти, осваивать свои силы, а вместе мы будем думать, как применить их на благо людям. Сейчас я привела пример, но это не значит, что сама ты будешь делать то же самое. Безопасность - это очень важно! Прежде всего твоя безопасность. Договорились?
Несколько раз кивнув, Варя робко улыбнулась, а потом порывисто подалась ко мне и крепко-крепко обняла. Почему-то защипало в носу и в уголках глаз, так что пришлось несколько раз сморгнуть, но я терпеливо дождалась, когда Варя отстранится первая, а затем, узнав, что она действительно не умеет отцепляться от донора сама, предельно аккуратно выдернула её щупы из своего тела и отвела на ужин.
Сама же, понимая, что дальше тянуть уже нельзя, сходила наверх за листком с отчетом и пошла сдаваться наставнику.
В гостиной его не оказалось - мужчины уже поели и разошлись кто куда. Задержавшийся в комнате Борис намекнул, что он у себя, и я, вздохнув стотысячный раз, пошла туда. Постучалась, дождалась “войдите” и распахнула дверь, сразу увидев, что Стужев сидит прямо на полу, причем ковер свернут в рулон и убран к стене (разумно!), а сам Егор играет со щенком, который с упоением носится за мячиком.
– Я написала отчет, - произнесла, подходя ближе и протягивая листок мужчине.
– Хорошо. Присаживайся.
Мне небрежно указали в сторону диванов, но я снова предпочла кресло, улыбнувшись, когда Арчи, позабыв про мячик, помчался ко мне, приветствуя звонким лаем. Тут же подхватила шалопая, с удовольствием зарываясь пальчиками в его мягкую шерстку. Погладила за ушком, пощекотала пузико и рассмеялась, когда он смешно задрыгал лапками.
– Кхм.
Да-да?
Переведя взгляд на Стужева, медленно стерла улыбку с лица. Смотрели на меня ну очень сурово.
– Полина, о чем ты думала? Ты ведь обещала.
– Обещала. - Снова ощутив себя чуть ли не предательницей, я опустила взгляд. - Но в тот момент я думала о том, что мужчина умирает, а я могу ему помочь. Да и вода сродни стихии льда, так что…
– Полина, ты обещала.
– Да, я обещала! - огрызнулась. - Но это был форс мажор! И да, мне стыдно! Что теперь, на доску позора меня повесишь?!
– Успокойся. - Его тон стал жестче. - Никуда я не буду тебя вешать, да и доски у нас нет. Полина… - он вздохнул, дождался моего хмурого взгляда исподлобья и только потом продолжил: - я принимаю твои аргументы. И про форс мажор, и про необходимость срочной помощи. Если б мог и умел, наверняка поступил бы так же. Но Полина… - на меня посмотрели с нескрываемым осуждением, - давать взятку собакой…
И осуждающе покачал головой.
– Ой, да пожалуйста! - Я закатила глаза и прижала толстопопика к себе, пряча в мягкой шерстке лицо. - И не буду. Заберу себе.
– О, нет. - Стужев хохотнул и погрозил мне пальцем. - Нет-нет, это моя собака. Я уже к нему привык. И вообще, дареное не забирают. Всё, отпусти пса, не порти мне грозного хищника.
– Хищника? - Я развернула Арчи к себе и он тут же радостно облизал мне лицо. - Грозного?
– Ну вот, уже испортила… Отдай!
В общем, разбор полетов и выговор, которого я так опасалась, как-то незаметно превратились в фарс и вошканье вокруг Арчи, который был безгранично счастлив, вылизывая то меня, то Стужева, который прямо по полу подобрался ко мне ближе и теперь сидел всё ещё на полу, но у меня в ногах, а потом…
Этот паразит обоссался.
Прямо на меня!
В смысле щенок, а не Стужев…
– Ну ё-моё! - чертыхнулась, торопливо соскакивая с кресла, чтобы не натекло на обивку. - Арчи, ты… ребенок!
– Да, Арчи, ты балбес, - поддакнул мне Стужев и забрал щенка, которого я держала на весу на вытянутых руках. - Иди, переодевайся. Какие планы на вечер?
– М-м? - протянула заинтересованно, мигом забыв, что половина подола в щенячьих ссанках.
– Помнится, мы хотели пересадить дар, - спокойно напомнил Стужев, словно и не было тех неприятных минут выговора. - Думаю, стоит сделать это сегодня. Не против?
– Категорически за! - У меня аж адреналин скакнул за все мыслимые и немыслимые границы. - Только сначала пациентов проверю, хорошо?
– Конечно. Не торопись. А мы тут пока приберемся… Да, Арчи?
И тут же был вылизан в нос и губы.
Рассмеявшись (ну какая же милота!), я ушла наверх, где не только переоделась, но и прополоскала платье, чтобы не завоняло, после чего педантично исполнила все до единого взятые на себя обязательства, терпеливо выслушав немного сбивчивые, но искренние благодарности Валентина, который уже заметил положительные изменения в дочери, но снова не сказала ему о даре девочки. Не стоит. Рано.
Лилю я тоже позвала в лазарет, честно расписав ей наличие проблем и возможность от них избавиться, за что девушка ухватилась вроде бы и с радостью, но в то же время с легкой опаской.
– Что не так? - удивилась. - Чего боишься? Если насчет денег, то брось, своих я лечу бесплатно, принципы у меня такие. Ну и практика. Сама знаешь, пока ты специалист без имени, очереди к тебе не выстраиваются, самой искать надо.
– Знаю, - невесело улыбнулась Лиля и неловко облизнула губы. - А можно я… Тоже?
– Что?
– Буду практиковаться.
– В чем? - удивилась снова.
– В психологии. - Девушка жутко смутилась. - У вас такие интересные люди работают…
– О, да без проблем, - рассмеялась. - Только не во вред, хорошо? Никому.
– Никому! - заверила меня Лиля.
Так-с… Кому там я сегодня добра ещё не причинила?
Вроде никого не забыла. Правда, Ржевский снова куда-то запропастился, ну да не маленький.
И я решительным шагом отправилась в комнату Стужева. Время близилось уже к девяти, набесившийся Арчи сладко сопел на своей мягкой подстилке, Стужев коротал вечер с книгой в руках, но как только я вошла, отложил её в сторону и скользнул оценивающим взглядом по моей фигуре.
Резко ощутив определенную долю неловкости, ведь снова надела платье, причем не сильно длинное, а на ноги обычные домашние тапки, потому что в туфли тоже немного натекло, и я, протерев их влажной тряпочкой, оставила сохнуть в ванной.
А сейчас зачем-то подумала о том, что на мне не самое новое белье… И совсем даже не спортивное!
– Готова?
– Да, - кивнула торопливо, хотя внутренне снова начала ощущать определенный мандраж. - Мы сами это сделаем? Без Дока?
– Сами. Док тоже не в курсе, как это делается, - усмехнулся с долей напряжения. - Не хочу, чтобы отвлекал. Идем на кровать, там будет удобнее, если всё-таки отключимся.
– Ты меня пугаешь, - прищурилась. - Сначала ругаешь за безответственность, а сейчас сам предлагаешь… такое!
– Какое? - Стужев подошел ко мне вплотную и едва заметно улыбнулся, стоя с таким лицом, словно любовался.
Резко пересохло в горле и я забыла, о чем хотела сказать.
Вот же… паразит!
– Ладно, начнем, - произнесла в итоге, причем намеренно бодро. - Что делать?
– Раздевайся.
У-у…
– Совсем? - Я изобразила рабочую невозмутимость и взялась за подол платья.
– И зачем я это сказал… - едва слышно пробормотал Стужев, не сводя с меня потемневшего взгляда, когда я стянула платье через голову, представ перед мужчиной в одном нижнем белье. Достаточно закрытом, чтобы не было видно ни сосков, ни промежности, но, судя по потемневшим глазам Егора, недостаточно, чтобы он на это никак не реагировал. И голос у него тоже сел. - Лиф снимай, он будет мешать.
Сняла. Из принципа спокойно, хотя внутри уже штормило.
– Иди на кровать, - распорядился, сам берясь за футболку.
Сглотнув и торопливо отвернувшись, чтобы только не увидеть этот соблазн во плоти, я подошла к кровати. Сдернула с неё покрывало, откинула в сторону одеяло, замешкалась, не понимая, как лучше сесть… И вздрогнула от мужской ладони на своей спине.
– Спокойно, не паникуй, - произнёс Стужев, подошедший абсолютно бесшумно. - Сначала сяду я, ты сверху. Грудь к груди. Читала о двойной медитации?
– Да.
– Начнем с неё.