Глава 8

Я же, проверив почту рода и с удовлетворением увидев, что мне пришло письмо о зачислении на третий курс на факультет “Лечебное дело”, тут же оплатила по выставленному счету первый год обучения и подняла глаза на Стужева, который продолжал сидеть на диване, задумчиво потягивая уже остывший чай.

Почувствовав мой взгляд, Егор посмотрел мне в глаза и, как мне показалось, спросил совсем не то, о чем думал последние минуты:

– Сегодня заниматься будем?

– Будем, - заявила твердо. - Только уточни, чем? Спортзал, фехтование или магия? Есть хочу.

– Да, сначала завтрак, - отчасти невпопад согласился Стужев и поднялся с дивана, маша мне рукой. - Идем, а то Док с меня шкуру спустит, если узнает, что я тебя голодом морю.

– Глупости, - фыркнула, немного смущаясь его формулировки. - Я же не ребенок, чтобы не уметь позаботиться о себе самостоятельно.

– Не ребенок, - согласился, пропуская меня вперед. - Очень сильно не ребенок…

Прозвучало это, прямо скажем, достаточно двусмысленно, но я нагло сделала вид, что глуховата на оба уха, а ещё малость туповата. И вообще, это не про меня.

А потом мы спустились вниз по второй лестнице практически сразу на кухню и порадовали Дарью отменным аппетитом. Док, заглянувший на кухню вроде как вообще случайно, охотно составил нам компанию за чаем, объявив, что Эдуард выкупил последние квартиры и уже занимается оформлением земли, так что нужно ещё несколько миллионов, но уже завтра можно будет отказываться от услуг управляющей компании, подавать на неё в суд, переводить жильё в нежилое имущество и загонять ребят Соловьева с ремонтом. На который тоже нужны деньги!

– А вот теперь вопрос, - деловито кашлянул Савелий. - Я так понимаю, имущество будет оформлено только на вас, Полиночка, как и центр. Верно? Оформление гранта занимает порядка полугода, я уже узнавал. Бюрократия у нас быстро не умеет, увы. Так что ремонт тоже придется делать на свои, если хотим быстро, а уже потом возмещать. Нужны будут чеки все до единого и прочие официальные документы. Даже на гвозди. Евгеньич это всё предоставит, не проблема. Вопрос в деньгах. У вас будут нужные суммы на ремонт? Речь как минимум о десяти миллионах только на него, плюс оборудование тоже в копеечку влетит, миллионов двадцать, мы с Эдуардычем уже глянули.

– А Эдуардыч у нас кто? - уточнила на всякий случай.

– Невролог. Из Оренбурга.

– Получается, нужно ещё миллионов тридцать пять, да? - прикинула в уме и попыталась вспомнить, сколько денег у меня осталось в коробках и сколько уже есть на счетах. - Да, не проблема. Деньги есть. Нам сейчас важнее скорость, а не растекание мыслью по древу. Что у нас с остальными сотрудниками? Волнует прежде всего главный врач. Опытный, волевой, желающий прежде всего сделать мир лучше, а не набить карман бюджетными деньгами.

– Есть, Полиночка. Есть, - заверил меня Савелий. - Варанов Захар Борисыч, заслуженный пенсионер, главный врач больницы скорой медицинской помощи последние пятнадцать лет, бессовестно смещенный с должности по возрасту. Но по мне так любому тридцатилетнему прикурить даст. Живет в Тюмени, вдовец, дети взрослые. Своим делом горит, хотел открыть частную клинику, но поддержки в своём городе не нашел. Познакомился я с ним через наших общих знакомых, пообщался. Мужик толковый, готов переехать к нам хоть завтра. Может даже в качестве квартиросъемщика на первое время. Что скажете?

– Сколько ему лет?

– Шестьдесят в том месяце исполнилось. Так его сразу в минздрав вызвали и “вежливо” попросили, - скривился Док. - Негоден он им там стал, больно грамотно заявки на оборудование и финансирование составлял.

А вот это интересно!

– Кто он по врачебному профилю?

– Хирург. Причем стационара, не амбулатории. В сорок стал заведующим, в сорок четыре - замом, а в сорок пять, как предыдущий врач сложил полномочия, и главным. Тьма грамот и поощрений, но есть и взыскания, - не стал скрывать Савелий. - В основном по финансово-хозяйственной деятельности. Принимал иногородних без направления, лечил сверх норматива, подписывал дежурства врачей по двое суток подряд в приемнике, где вечно персонала не хватает, и всё такое.

– Взятки, хищения?

– Честно, не знаю. Но вроде нет. Зато знаю, что при нем больница получила в своё ведение новый аппарат МРТ и обучила трех врачей-рентгенологов, открыли нейрохирургическое отделение аж с пятью специалистами, и успешно проводили эндоваскулярные операции. Ну и в целом зарплаты в больнице были приятно высокими в среднем по городу, причем не только у врачей, но и у прочего персонала: уборщиц, дворников и сантехников. Сами знаете, их в больнице едва ли не половина от общего числа медиков, чтобы они нормально работать могли.

– Ого, - я приятно впечатлилась. - Да, я в курсе… Общалась со знакомой девочкой из бухгалтерии в своей поликлинике. Что ж… Приглашайте. Пусть приезжает, познакомимся, присмотримся друг к другу. Свободная комната у нас есть, попрошу Ульяну её подготовить. Ещё один момент. Он маг?

– Нет. Совершенно.

– Жаль… Ладно, в любом случае приглашайте. Глянем.

После этого я сходила наверх и принесла Савелию коробку с пятисотенными купюрами, где лежало ровно пять миллионов, на что Док выразительно крякнул… Но промолчал.

Вот и молодец.

Мы же с его командиром вернулись наверх и пока Егор ставил магическую защиту на пустую хозяйскую спальню, где мы занимались магией, я переодевалась в удобную спортивную одежду.

А потом мы занимались магией.

Для начала я провела циркуляцию энергий, внимательно изучая то, как они изменились под влиянием нового дара, который уже неплохо обжился внутри меня, раскрасив стихии в синий. Синим стал металл, синим стала кислота и даже огонь. Это была очень любопытная метаморфоза, особенно когда я увидела синий перламутр своей регенерации, но стоило только слегка напрячься, как вся синь ушла вглубь, а стихиям вернулся их изначальный цвет. Хм-м…

А если так?

Вернув синь обратно, я сформировала на кончике ногтя ярко синее пламя и мы со Стужевым внимательно его изучили. По всему выходило, что его свойства остались прежними, никаких изменений. Температура, ударная и убойная мощь, остальное…

А если… Так?

Не рискуя ни кислотой, ни льдом, я создала в ладони синий камень, затем окутала его синим металлом, который идеально лег по иной стихии, словно они были братьями близнецами, а под конец подожгла снаряд синим пламенем.

И он загорелся, как миленький! Не сгорая!

– Идеально, - ошеломленно и вместе с тем восторженно произнёс Стужев то, что я тоже чувствовала, но не могла произнесли, взирая на результат счастливым взглядом. - Полина, поздравляю. Ты полноценный боевой мультимаг.

– Спасибо.

Вмиг погасив снаряд, просто впитав его в себя, я подошла к нему и крепко обняла, не представляя, как ещё могу выразить свою благодарность.

– Спасибо!

– Пожалуйста. - Аккуратно приобняв меня в ответ, спустя пару секунд Стужев произнес: - Ну что, стажер, готова познать всю боль, лишения и невзгоды настоящего обучения?

– Неа, - рассмеялась, не прекращая его обнимать. - Не хочу.

– Эй, мы договаривались! - вроде как возмутился командир “Витязей”, но как-то неубедительно. - Никаких “не хочу”, “не могу” и “не буду”! Или всё, пропал запал? Природа и воздух с менталом уже не нужны?

– Ой, ну что сразу угрожать-то?! - цокнула я и со вздохом отпустила его уютный торс, выразительно надувая губы. - Готова я, готова. Давай, мучай меня, изверг.

– Да-да, - хмыкнул, - почти застыдила. Всё, собрались. Для начала изучим идеальную комбинацию “камень-металл”. К ним можно добавлять всё, что захочется. Огонь, лед, кислота, электричество. Камень и металл обеспечат мощь и пробивную силу удара, третий элемент нанесет окончательный урон, дестабилизируя врага, если он успеет защититься от первых двух элементов. Давай попробуем всё.

И мы начали пробовать. Для начала создавать тандем “камень-металл”. Быстро создавать. Очень быстро! Менять форму, размер, бить по цели, по нескольким целям. В движении!

К сожалению, спальня была ни разу не размеров полноценного полигона, но и я не профи, так что начала уставать уже через сорок минут интенсивной тренировки, что даже не пыталась скрывать. Стужев согласился, что упахиваться не стоит, всё же я не оперативник, а женщина, чья сила в другом, но всё равно научил сливать доступные стихии в меч (для этого пришлось надеть перчатку) и бить им, уже усиленным стихиями.

Разница была заметна сразу же!

В качестве мишеней и манекенов Стужев создавал для меня глыбы стали, льда и камня, по которым я лупила своим обновленным мечом, быстро выяснив, что по стали и камню идеально долбить ледяным усилением, а лед только так крошится под мощью огня. Кислота на неживых объектах слабо ощутима, разве что металл охотно жрет, но, подозреваю, очень сильно не понравится монстрам. Что ж…

– Не жалеешь? - спросила у Стужева, когда он объявил завершение тренировки, и я, вся потная и с трудом стоящая на ногах, дошла до межкомнатной двери, задержавшись уже в проеме.

– О чем?

– Что отдал мне морфизм. Ты бы стал с ним сильнее.

– Может быть. - Мужчина небрежно пожал плечами. - Но не факт. Моим связующим элементом выступает ментал, мне хватает. Честно. Так что нет, не жалею.

Посмотрел мне в глаза и добавил:

– Ни о чем.

Не знаю, что именно он сейчас имел в виду, но решила не уточнять, лишь неловко улыбнувшись и спросив:

– Какие планы на день?

– Душ, обед, пес. Хочешь присоединиться?

М-м, заманчиво. Особенно душ…

Но вслух сказала другое:

– Ты уже гуляешь с Арчи?

– Да, пока во дворе. Пусть привыкает к улице. Сейчас хорошо, тепло. Не стоит весь месяц до новой прививки держать его в доме, сложнее будет приучить ходить в туалет не на пеленку, а на землю.

Логично.

– С удовольствием погуляю с ним тоже, - улыбнулась, старательно сохраняя невозмутимость. - Встретимся визу, хорошо?

– Конечно.

Радуясь, что мне в очередной раз хватило силы воли уйти в свою комнату одной и в то же время понимая, что это ужасно, душ я принимала минут тридцать, бессовестно расходуя воду и меняя температуру от ледяной до обжигающей.

Увы, мозги это не прочистило, но хотя бы взбодрило, и на обед я спускалась вновь полная сил и уверенности в том, что мне всё по плечу. Ну или почти всё.

Обедала на своей половине, не рискуя соваться к мужчинам, особенно после того, что они видели утром. Наверняка же будут зубоскалить… Не хочу. Зато за обедом мы обсудили с Ульяной бюджет на предстоящую неделю, она отчиталась, что и куда было потрачено, заодно проговорили возможность заселения в пустующую комнату нового жильца, а так же необходимость оставить общую гостиную рядом с кухней и на первом этаже - к ней все уже привыкли и там было очень удобно собираться, особенно после ужина.

Итого на первом этаже осталось всего две больших комнаты, ведь третью заняла Дарья, к которой уже практически переехал Савелий, оставив свою Тимуру. Пока он, правда, умудрялся жить на две комнаты, но все мы прекрасно понимали, что это временно. И в правое крыло Дарья точно переезжать не будет.

Да и ладно.

В итоге из двух свободных комнат я рекомендовала обставить ту, что была ближе к кухне и гостиной, оставив свободной ту, что примыкала к лазарету. Если, не дай бог, случится страшное и пациентов будет больше четырех, обставим под медицинские нужды и её. А так пусть пока стоит про запас. Ну или для тех врачей, с которыми уже договорился Савелий. Помнится, они тоже иногородние. И пускай лучше поселятся у нас, чем в какой-нибудь левой гостинице.

Ну а пока, обсудив всё, что хотели, я сходила в гардеробную и выдала Ульяне побольше наличных сразу на месяц вперед, и только потом отправилась на поиски Стужева. Начала с улицы и сразу поняла, что угадала - он сидел на лавочке и с расслабленной улыбкой наблюдал за тем, как Арчи гоняет мячик, которым он, точно знаю, управлял воздушным потоком.

Присоединилась к нему, подсаживаясь рядышком, и какое-то время с нескрываемым умилением следила за бесхитростными играми щенка.

А потом Стужев заявил:

– Дубравин звонил. Он всё ещё в Зеленограде, помогает тестю разобраться в произошедшем. Тот уже пришел в себя, с утра перевели в терапию на интенсивное восстановление. Он вспомнил, что незадолго до приступа встречался с одним сотрудником из своего ведомства и секретарь принесла им кофе. Он ещё заметил, что привкус у того странноват, но не придал особого значения. Секретаршу уже взяли, допрашивают, но та вроде как клянется, что не при чем, да и стаж работы в министерстве у неё внушительный. Сотрудник проверенный, взятки не брала, недавних крупных сумм на счета не поступало, как и имущества. Карышев не отрицает, что не следил за своей кружкой, отходил и отворачивался. Тем более того сотрудника найти не могут, он уехал в командировку практически сразу после инцидента и пропал. В общем, дело довольно мутное. Но я к чему веду? Дубравин дал следователю твои координаты, тот хочет встретиться и уточнить ряд моментов. Карышев не может дать четкие показания по тому, употреблял ли он именно концентрированную энергию враждебной ему стихии, нужно заключение врача. Кроме тебя этого никто не может дать.

– Но я не врач, - заметила справедливо.

– Но ты медик, - возразил Стужев. - Более того, аристократка. Маг, специализирующийся на диагностике. Этого будет достаточно. По крайней мере на этом этапе расследования.

– Хорошо. Без проблем. Когда он подъедет?

– Скорее всего завтра, но точно не скажу. Думаю, сначала позвонит, всё-таки ты графиня.

И то верно.

Мы посидели ещё немного, лениво перекидываясь фразами обо всем, что только ни приходило в голову. Обсудили Арчи и его воспитание. Егор попросил выделить ему уголок для собачьих “тренажеров” и я легкомысленно махнула рукой, предложив выбирать любое свободное место, лишь бы не мешать детям. Поговорили и про Варю, её удивительный дар и возможности.

Стужев согласился, что отдавать девочку в интернат нельзя, там одаренные обучаются с четырнадцати, а учитывая и без того слабую психику ребенка, там она просто погибнет, не справится. К тому же, если здраво подумать, угрозы она не представляет - людьми без дара её хищная суть не интересуется, а мы слишком сильные одаренные, чтобы она могла причинить нам хоть какой-то ощутимый вред.

Тем более Савелий уже обеспечил всех обитателей особняка экранирующими амулетами.

Разомлев на жарком июньском солнышке, меньше всего я ждала телефонного звонка, да ещё и от матери. Увидев, кто звонит, с досадой поморщилась, но ответила:

– Алло?

– Здравствуй, доченька, - елейно произнесла Людмила Трофимовна. - Чем занимаешься?

Тон её мне не понравился сразу, так что я серьезно задумалась о том, чтобы солгать. И солгать сильно. Но что именно?

Хм-м…

Посмотрела на щенка, посмотрела на Стужева, покусала нижнюю губу… Вздохнула и спросила прямо:

– С каких пор ты этим интересуешься?

– Дорогая, что за тон? - Мать изобразила оскорбленную невинность.

– Ой, хватит, - поморщилась, не желая и дальше слушать этот фарс. - Говори прямо, что надо?

– Я видела в газете твоё фото с церемонии награждения, - все тем же тоном выдала мать, словно обвиняя меня в чем-то. - Фото, где тебе жмет руку сам князь Долгорукий! И почему я узнаю о твоих великих достижениях из газет, Полина?

– Потому что я подписывала бумаги о неразглашении государственной тайны, - хмыкнула, закатывая глаза. - Это всё?

– Не всё! - выпалила мать. - И вообще, как ты разговариваешь с собственной матерью?! Я тебя родила, я тебя воспитала, я тебе дорогу в жизнь открыла!

– Тебя саму эта ложь не коробит? - цокнула, начиная раздражаться уже всерьез. - Или напомнить, как я с десяти лет тебя обстирывала?

– Это другое!

– Да-да… - вздохнула, прекрасно понимая, что у каждого своя правда. Особенно у матери, которая точно позвонила не просто так. - Так что хотела-то?

– Мне нужны деньги!

– Смешно. Мне тоже, - хмыкнула. - Или ты уже нашла те миллионы, которые я просила занять?

– Нет, и ты прекрасно знаешь, что у меня никогда не было таких денег, - сухо процедила матушка. - Зато я точно знаю, что они у тебя есть. Между прочим, я навела кое-какие справки… За спасение жизни тех вояк, о которых тебе вроде как никому нельзя говорить, тебе полагается крупная денежная компенсация от военного ведомства!

– Да ладно? - хмыкнула. Вот всё-то она знает… - Ну, допустим. А ты тут при чем?

– Я твоя мать!

– Здорово. Ты что, больше недееспособна?

– Что за глупости ты говоришь?!

– Ну как же… Дети обязаны содержать своих родителей только в том случае, если они полностью недееспособны. То есть стали инвалидами. В иных случаях законом такое не предусмотрено.

– То есть вот так, да? Так ты платишь мне за те годы, которые я тебе посвятила? Всю молодость! Всю карьеру променяла на тебя, мерзавку неблагодарную! - всё громче распалялась мать. - Ночей не спала, глаз не смыкала! И что в итоге выросло? Жаль немного денег собственной матери! Что ж… - в её тоне промелькнуло некое зловещее предвкушение, - пожалуй я дам тому настойчивому журналисту интервью. Всё про тебя расскажу, дрянь неблагодарная! Всё!

И бросила трубку.

Мда…

– Какие у вас интересные родственные отношения, - с легким смущением хмыкнул Стужев, судя по виду, ощущая определенную неловкость от того, что всё слышал.

– Да, мать у меня та ещё… звезда, - скривилась я. - Актриса второго плана. Любит себя и деньги. От отца залетела по расчету, тот её ожидания не оправдал, в итоге я была чуть ли не с рождения предоставлена самой себе и съехала от неё сразу, как только смогла. Но, как видишь, это не помогло…

– Не хочешь откупиться? Боюсь, она может серьезно испортить тебе репутацию, если задастся целью.

– Откупиться? - скривилась. - Сомнительное удовольствие. Если она поймет, что у меня действительно есть деньги, то будет шантажировать и требовать всё больше. Нет. Я просто подам на неё в суд. На неё, на журналиста и на издание, которое рискнёт напечатать её бред. Правда меня не страшит, а ложь я легко опровергну. Не вижу смысла идти у неё на поводу. К тому же я буду сотрудничать с военным ведомством, а они, уверена, быстро найдут на неё управу, если она действительно будет мешать моим планам.

– А ты жестока…

– Да, - не стала отрицать. - Да, Егор. Я жестока. И я осознаю это. Да, она моя мать. Женщина, которая меня родила. Но всего лишь факт рождения - не индульгенция для скотского, откровенно потребительского поведения. Или ты уважаешь князя за то, что он твой отец?

– Хм, - он качнул головой, - нет. Что ж, аналогия любопытна, но ясна. Может, стоит отправить к ней кого-нибудь наподобие Волкова? Есть у нас в ведомстве ребята, которые занимаются схожими делами. Достаточно дать понять, что она тебя шантажирует, как по адресу выедут суровые ребята и объяснят, что так делать не стоит.

– А знаешь… - я задумалась и кивнула, - давай. Пусть осознает, что мир не крутится вокруг неё и её желаний. - Посмотрела Стужеву в глаза и скупо улыбнулась. - Буду признательна.

– Очень? - прищурился.

– Очень, - кивнула.

– Очень-очень?

– Это ты сейчас на что намекаешь? - напряглась.

– На ужин в ресторане.

– Егор… - вздохнула, понимая, что он снова за своё. - Мы всё решили. Мы. Не. Пара.

– Ты купила мне собаку.

– Это была взятка.

– Вот ты… - он возмущенно усмехнулся, но договорить не успел.

У меня зазвонил телефон. Номер не определился, так что я нахмурилась, но всё равно ответила.