Глава 24

Снежана Видимо, Мише тоже было скучно. За мои тренировки он взялся с особым рвением, ежедневно валяя меня по полу, выкручивая конечности и вдалбливая в мою щуплую тушку все новые способы самообороны. Поцелуя больше не случилось, хотя я пыталась спровоцировать Мишу, чтобы любым путём избежать очередного сеанса издевательств. Лучше бы целовал, честное слово. В ближайший выходной он потащил меня в лес на обещанный урок по стрельбе. Даже выспаться и позавтракать не дал, но с радостью помог собрать в дорогу немного еды. Листва с деревьев уже облетела, а под ногами чавкала жижа из грязи и первого снега, но мой защитник упорно тащил меня в самую глушь. – Давай перекусим, а? – намекнула я и, опасливо озираясь по сторонам, поинтересовалась: – Ты хоть помнишь, откуда мы пришли? Может, ну его?.. – Снежана, мы же не на пикник отправились, – хмыкнул Миша и, сгрузив на жухлую траву свой рюкзак, проворчал: – Хотя еды ты набрала прилично. – Я голодная, – прицыкнув языком, огрызнулась я и, спрятав нос в объёмный шарф, буркнула: – И замёрзла. – Тогда начнём с небольшой пробежки, – расплывшись в улыбке, скомандовал Миша и, проигнорировав мой убийственный взгляд, затараторил: – Давай, давай, шевели булками Ромашкина. – Я не Ромашкина, – тявкнула я обиженно, но боясь, что мой мучитель заменит пробежку очередным сеансом боевых искусств, всё же оторвала свою пятую точку от пня и поплелась за Мишей. Ну как поплелась… Этот изверг гонял меня кругами, и я быстро забыла про холод и слякоть. Когда порядком взмокшая и раскрасневшаяся остановилась у большого дерева, чтобы немного отдышаться, Миша, скинув рюкзак, продолжил скакать на месте, изображая какие-то боксёрские выпады. Даже не запыхался гад такой! – Всё! Дальше не пойду, – переведя дыхание, заявила я и, скрестив руки на груди, добавила: – Покажи мне, куда идти, я хочу вернуться. – Туда, – указав на едва заметную тропинку, кивнул Миша и, зашагав вперёд, оповестил: – Не ной… Мы почти пришли. Даже не сомневалась, что вёл он меня явно не в сторону села, но, когда мы вышли на открытую полянку, даже охнула от удивления. Поляна оказалась достаточно большой и как будто бы вытоптанной. Повсюду в шахматном порядке были расставлены небольшие подставки, а на краю поляны виднелся небольшой домик. Вернее вагончик, обитый железом и покрашенный в зелёный цвет. Летом, скорее всего, это жилище сливалось с окружающей обстановкой и деревьями. Даже сейчас он просматривался с трудом, так как был замаскирован большой сетью, щедро оплетённой высохшим вьюнком. Рядом с одной стеной вагончика был сооружён небольшой навес, под которым виднелась внушительная поленница дров. – Ого! Что это за место? – неторопливо следуя за Мишей, уточнила я. – Пасека одного из местных жителей, – отозвался он и, направившись прямиком к вагончику, пояснил: – Вернее дяди Васи. – Пасека? – я остановилась в нерешительности и, оглядевшись, поинтересовалась: – Это значит пчёлы, да? А мы с тобой без защитных масок. Или что там носят пасечники? Покусают же. – Не бойся, – хохотнул Миша и, кивнув на бревенчатые подставки, начал объяснять: – Видишь, ульев нет? На зиму их перевозят в подвал, а пчёлы спят до весны в темноте и относительной прохладе. – Пчёлы спят? Всю зиму? Без цветов и нектара? Голодные? Сам-то понял, что сказал? – недоверчиво заворчала я и, оглядев территорию более дотошно, спросила: – И зачем мы здесь? Пострелять? – И это тоже, – кивнул Миша и, присев на небольшую лавочку, примостил рюкзак рядом с собой, попутно продолжив: – А ещё, устроим пикник. – И стоило ради пикника переться в такую даль? – фыркнула я с нескрываемым осуждением. – Снежа, ты должна запомнить дорогу сюда, – смерив меня прищуренным взглядом, проговорил Миша и, пошарив рукой под лавкой, выудил неприметный ключ и протянул мне. – Я сделал в вагончике запас еды, воды, тёплой одежды. – Зачем? – нервно хмыкнув, я выжидательно уставилась на мужчину. – Я должен быть уверен, что в случае непредвиденной опасности тебе есть где спрятаться, – невозмутимо пояснил Миша, а я наконец-то начала понимать, к чему он клонит. – Ты думаешь Давыдов скоро?.. – Уверен, – нехотя отозвался мой медведь и, достав пачку сигарет, вздохнул. Я его не торопила, понимая, что слишком глобальной выглядит подстраховка из-за незначительных подозрений. Михаил вытряхнул из пачки одну сигарету и, зажав её в зубах, начал шарить по кармашкам рюкзака в поисках зажигалки. – Давыдов – меньшее из двух зол, – спустя пару минут Миша всё же заговорил. Сделал глубокую затяжку и, выпустив колечки дыма, глянул на меня исподлобья. – А если не он, то кто? – поинтересовалась я осторожно, чувствуя, как внутри рождается неприятное предчувствие. – Сам он светиться не захочет. Значит, либо тебе сообщат, что угроза миновала и можно вернуться в Москву, а по пути устранят, подстроив несчастный случай. – А другой вариант? – помолчав, я всё же решила уточнить, чтобы понимать всю степень опасности. – Либо киллер приедет сюда, но не тот, кого ты видела, – Миша снова затянулся и, нахмурившись, добавил: – Понимаешь Снежа? Ни ты, ни я его знать не будем, а чтобы устранению никто не помешал, сначала возьмутся за меня. – Убьют? – едва слышно выдохнула я. – Могут и убить, но, скорее всего, отвлекут или спровадят под благовидным предлогом, – пожав плечами, предположил мой медведь. – Значит, я… – стараясь сохранять спокойствие, я кивнула на вагончик. – Да, – кивнул Миша. – В любом непонятном случае бежишь сюда и прячешься. Дядя Вася отдал своё ружьё, но ты должна научиться стрелять. – Ха, делов-то, – притворно весело выпалила я и, расстёгивая рюкзак, распорядилась: – Разожги костёр, а я достану сосиски. Перекусим, и будешь учить меня стрелять.