Глава 5

Снежана Инструктаж был довольно долгим и невыносимо нудным. Чуть не уснула, пока следователь с самым невозмутимым видом расписывал моё ближайшее будущее. Запоминать даже не пыталась. Толку-то… Основное, что поняла, мне НЕЛЬЗЯ буквально всё! Нельзя связываться с родными, для которых под моё исчезновение уже заготовили легенду с какой-то стажировкой, нельзя упоминать своё настоящее имя и фамилию, рассказывать о друзьях, родственниках и адресах моего прежнего проживания или нахождения. По мнению следователя, на каждом углу меня будет поджидать убийца или нанятый им киллер. Все дальнейшие действия я должна была согласовывать, а так как, опять же, связи меня лишат и говорить о расследовании и предстоящем суде ни с кем нельзя, смотрим первый пункт. НЕЛЬЗЯ ВСЁ! И точка! С гудящей от происходящего головой и новыми документами меня сопроводили из кабинета, усадили в полицейскую машину и повезли домой. Так как мой телефон изъяли, предупредить Светку возможности не было, и я мысленно надеялась застать её хотя бы дома. Меня не было почти двое суток и, надо полагать, подруга уже с ума сходила. С неё станется заявиться в клуб и устроить разборки. До дома машина не доехала. Неразговорчивый сотрудник полиции, назвавшийся просто Серым, припарковал мою персональную карету у соседнего дома и, выйдя из салона, повёл меня почти под конвоем, деловито оглядывая окрестности, как типичный тайный агент, о которых я пересмотрела кучу фильмов. Перед дверью квартиры мужчина забрал у меня ключи и, открыв замок, зашёл первым. Не снимая громоздких ботинок, прошёлся по комнатам и, изобразив пальцами какой-то непонятный знак, кивнул. Я вопросительно вскинула брови и покрутила пальцем у виска. Серый протяжно вздохнул и, закатив глаза, скрестил руки на груди. – Заходи, сказал, всё чисто, – проворчал низким басом и, пройдя на кухню, залез в холодильник. – Ну, про чисто я бы поспорила, – косясь на его пыльную обувь, намекнула я, но, когда он, выудив колбасу и хлеб, уселся за стол, намекнула чуть прозрачнее: – Светки на вас нет. Щас бы полотенцем по роже схлопотали. – За что? – уточнил он, продолжая процесс создания бутерброда, где ломоть хлеба был вдвое тоньше куска колбасы. – Обувь в приличных домах принято снимать, – вздохнув, пояснила уже в открытую. – Так это в приличных, – хмыкнул Серый и, ополовинив бутерброд одним укусом, прошамкал: – И поверь мне, если бы я разулся, твоя Светка упала бы замертво. – Почему? – вскинув брови, удивилась я. – Двое суток дома не был, – дожёвывая честно добытое, поделился мужчина и, оценив моё перекошенное выражение лица, усмехнулся: – Вижу поняла. Кстати, от тебя сейчас несёт не менее кхм… многогранно. – Чего? – оскорблённо возмутилась я. – Тик-так, тик-так, Маша, – расплылся в ехидной улыбке Серый и, постучав по циферблату наручных часов, гаркнул: – Чё встала?! Иди мойся и вещи собирай! Через час мы должны быть на вокзале. – Как через час? – охнула я. – Мне в ванне только полчаса отмокать. – Ты блин, будущая жертва мокрухи, булками живее шевели. На душ десять минут, ещё десять на сборы. Поняла?! – Не ори! – огрызнулась я и, вдёрнув нос, буркнула: – Подождёшь… – Я предупредил, – проурчал мужчина и, глянув на остатки колбасы, отрезал ещё один ломоть хлеба, бурча себе под нос: – Делать мне больше нечего, как глупых девиц пасти. Не будешь готова вовремя, поедешь как есть, без шмоток и вонючая. – Хам, – мявкнула я и, резко развернувшись, пошлёпала в ванную. Никогда я ещё так быстро не мылась и впервые в душе не пела, а ворчала, дополняя свои возмущения отборным матом, которого за прошлые пару суток наслушалась на всю жизнь. – Я всё слышу, – послышалось за дверь, когда я пыталась поспешно высушить и расчесать спутавшиеся волосы, продолжая изъясняться на чисто матершинном языке. – Иди ещё что-нибудь сожри, – вместо оружия выставив перед собой расчёску, рявкнула я на закрытую дверью. – Время в обрез, – проурчал этот беспардонный провокатор и, постучав в дверь, предупредил: – Выходи, а то я сам войду. – Сейча-а-ас, – возмущённо провыла в ответ, успевая судорожно сгребать в косметичку всё необходимое. Накинула халат и, открыв дверь, пронеслась мимо назойливого конвоира прямиком в свою комнату. Распахнула дверцы шкафа и, вытащив спортивную сумку, зависла. Что брать-то? – Бери только самое необходимое, – услужливо посоветовал бесцеремонно вломившийся в комнату Серый. – Легко вам мужикам, – огрызнулась я и, кивнув на разномастное содержимое личного шмотко-хранилища, пожаловалась: – Как выбрать, если всё необходимо? – Помочь? – подойдя ближе, предложил этот нахал и, выудив с полки тёплый свитер, сунул мне в руки, деловито прокомментировав: – Побольше тёплой одежды и никаких там юбочек и каблуков. – Я ж не в тайгу еду, – фыркнула я и, пихнув его бедром, прорычала: – А ну, брысь отсюда. Сама разберусь. Ворча и косясь на непрошенного советчика, упихала в сумку всё что впихнулось и, оценив результат, достала ещё одну сумку. Серый тут же расчленил меня недобрым взглядом и, завалившись на мою кровать, утянул с тумбочки нашу со Светкой совместную фотографию. – А ну, отдай, – мявкнула я и попыталась вырвать снимок, ворча под нос: – Фотку с собой возьму, а то неизвестно, когда ещё увидимся. – Нельзя, – отрезал Серый. – Хочешь, чтоб подругу тоже шлёпнули? – Ладно, – огрызнулась я и, надув губы, попросила: – Дай хоть записку ей оставлю. Я же Светку даже не предупредила. Решит, что я свалила перед оплатой квартплаты. – Светка говоришь? – проурчал этот бесцеремонный хам и, вытащив снимок из рамки, сунул себе в карман, невозмутимо поясняя: – Сам предупрежу, а ты собирайся поживей. – Уже собралась, – с издёвкой отрапортовала я и, кивнув на дверь, скомандовала: – На выход! – В халатике поедешь? – смерив меня взглядом, спросил он с усмешкой. – Ну как знаешь, мне лично похер. – Вышел, говорю! – взвизгнула я. – Дай хоть переодеться без свидетелей. – Злая ты Машка Ромашкина, – поддразнил Серый и, подмигнув, намекнул: – Но зато в деревне запросто за свою сойдёшь. В морду бесячего нахала полетела подушка, и когда он, ловко отбив снаряд, с диким ржачем выскочил из комнаты, а я устало опустилась на кровать. Оглянувшись, всхлипнула и, зажмурившись, мысленно пожелала проснуться от этого кошмара. Выждала минуту и, приоткрыв один глаз, разочарованно вздохнула. Не проснулась… Да и не кошмар это, а жестокая реальность. Что ж… Жить-то хочется. Значит, надо подбирать сопли и ехать в тьмутаракань.