Глава 2

На землю мы летели ещё три дня, и всё это время я провела в медблоке. Перед самым приземлением мне наконец-то разрешили отправиться в отсек, где размещались мои вещи. Слава богу, мой ком был здесь! Первым делом сделала копию всех сообщений, где, среди прочего, хранились угрозы от Севы. Я даже плечами передёрнула, какой он жуткий!

Надевала форму курсанта механически, руки помнили, а моя душа замирала от восторга, глядя на отражение. Надо же! Первая космическая академия!

Меня и других курсантов доставили вместе, сначала в космопорт, а затем на спецтранспорте до академии. Многие мне сочувствовали, выражали поддержку, поздравляли, что я выжила. В целом, Таня была популярна среди потока, но именно как курсант, которого уважали. Приятно знать, что я хороший человек.

В академии меня сразу вызвали в деканат. Сапоги дорогу знали, но, повторюсь, душа не переставала восторгаться. Академия выглядела впечатляюще! Настоящее футуристическое здание из стали и стекла. Светлое, эргономичное, привлекающее внимание формой и прилегающей территорией. Коридоры были полны людей, то тут, то там проходили курсанты, некоторые только поступили и весело обсуждали предстоящие хлопоты, другие же готовились к вручению дипломов. Последние, при встрече со мной, приветствовали и подносили ко лбу два пальца, показывая уважение к моему статусу курсанта на выпуске.

Сглотнула ком в горле перед дверью нашего куратора. Полковник Ватрушин лично курировал поток биоинженеров, хотя сам являлся военным с боевым опытом. Лев Леонидович был мужиком серьёзным, вдумчивым. Сюсюкать не любил, но если надо похвалить, похвалит, а если люлей отвесить, так не постесняется. И в выражениях, и в изощрённости наказания. На дрожащих ногах потянула на себя ручку.

- Входи, Пехина!

Полковник встал с кресла и подошёл вплотную ко мне. Не удержался, обнял покрепче, потом затворил дверь изнутри и показал мне на второе кресло.

- Рад, что ты вернулась. К жизни. Соболезную, что пришлось пройти через этот кошмар. Для всех нас это большая трагедия. Флаги приспущены. Родители до сих пор не верят в случившееся. Такое горе!

- Лев Леонидович, я знаю, что взрыв был подстроен! Даже знаю кем. Но история длинная. Прошу, выслушайте!

Ватрушин смотрел на меня, словно на милого ребёнка, что сморозил глупость. Однако с каждым моим предложением его лицо становилось серьёзнее.

- Ты хоть понимаешь, как звучат твои обвинения? Отец Всеволода Царёва принял пост в сенате, он один из уважаемых членов правления планеты!

- А его сын - убийца и маньяк! Я сделала резервную копию всех сообщений, всех фотографий, вот, они на накопителе. Оригинал я спрятала в надёжном месте. Не удивлюсь, если вся информация с моего кома случайно исчезнет!

Полковник загрузил накопитель в свой ком, листая сообщения, в которых угрозы поступали регулярно. Но ни имени, ни подписи там не имелось. Таких сообщений было не менее сотни за последние пять лет. Сева требовал от меня покорности и послушания. Затем слал свои развратные фантазии. Были даже интимные фото, в том числе с другими женщинами, но все они имели мой типаж, а содержание было из разряда наказаний.

- Почему молчала?

- Кто бы поверил? Семья от такого «принца» в восторге, а я для них — избалованный ребёнок.

Пожала плечами и сглотнула горечь. Ватрушин промокнул платком вспотевший лоб. Ни на одном фото не было лица, сколько бы ни ругался полковник, а факт, что это именно Царёв, не доказать.

- Мне-то могла сказать?

- И что бы дало? Давайте лучше думать, что делать дальше.

- Тебе нельзя оставаться на земле. Улетай. Подальше, желательно. Знаю, распределение уже прошло, но я поищу варианты! Остальное я возьму на себя. Не сможет он остаться без наказания! Запомни, тебе лучше не выходить из дома до самого вылета. Я постараюсь лично приехать и привезти документы о назначении.

- Спасибо, за всё!

- Погоди! Ваши дипломы уже у меня. Вот, забери оригинал, спрячь. И цифровую копию тоже. Рекомендую завести телепортационный сейф. Так, кроме тебя, ни у кого не будет доступа к содержимому.

Полковник вручил мне документ об окончании академии, после чего я тут же нашла банк телепортационных ячеек, и, с помощью Ватрушина, спрятала диплом и копию с компроматом. Распрощались мы тепло, Лев Леонидович лично проводил меня до ворот академии, где меня дожидалась машина отца.

Папа выскочил мне навстречу, сжимая в объятиях. Таня папу любила, но у меня к нему тёплых чувств не было. Холодно поприветствовала родителя, кивнула полковнику, и, взобралась на заднее сиденье автомобиля. Папа немного опешил, но тут же присоединился ко мне, отдавая приказ водителю взлетать. Авто резво, но плавно рвануло вверх, порождая трепет внутри.

- Как же я рад, что с тобой всё в порядке! Когда мы узнали о взрыве, и что все мертвы, я чуть сам не умер от горя! Пять минут тишины и неизвестности, а потом новость, что тебя вернули с того света! Таня, ты представляешь, что я пережил?

В глазах этого мужчины, чужого для меня, стояли слёзы. Руки подрагивали, он искал в моих глазах отклик, но никак не находил. Мне было его жаль. Он не смог обеспечить безопасность собственной дочери. Не поверил ей, когда она пыталась открыть глаза на «жениха». Берта подливала масла в огонь, каждый раз подчёркивая, что я ещё неразумный ребёнок, желающий папиного внимания.

- Сегодня у нас приём в твою честь! Берта уже готовится. Хочешь, заедем по магазинам?

- Это лишнее. Зачем эти приёмы, когда погибла моя команда? Я скорблю.

- Ну, как же, Таня? Приедут гости, твой жених.

- У меня нет жениха. А мой парень погиб четыре дня назад. Его звали Павел.

Отца перекосило.

- Не говори ерунду! Сева ждёт с тобой встречи!

- Сева взорвал наш шаттл. Из-за меня. Но ты мне опять не поверишь. Из-за него пять молодых людей погибли в самом расцвете сил.

Я отвернулась, разглядывая город под нами, а папа, словно рыба, выброшенная на берег, открывал и закрывал рот в возмущении.

- Не смей такое сказать при людях!

- Как скажешь, только перестань навязывать мне этого убийцу.

Я полезла в ком, чтобы открыть последнюю угрозу, но даже не удивилась, когда обнаружила там полную пустоту.

- О, как оперативно! Мой ком уже опустошили!

Улыбнулась папе натянутой улыбкой, а он лишь погладил мою руку в понимающем жесте. Я такой в фильме видела, там одна известная героиня говорила: — И тебя вылечим, и меня вылечим!

По воспоминаниям я уже знала, что наш дом в загородном посёлке. Элитные дома, охрана, всё как полагается. И да, Царёвы жили там же. Даже не удивилась, что по прилёте нас встречали. Массивная фигура с огромным букетом цветов кинулась ко мне первой.

- Танюша! Любовь моя, как я рад тебя видеть!

- Наверное, удивлён, что я жива? Цветочков-то чётное количество?

Я прошла мимо, не притронувшись к букету. Машинально чмокнула Берту в щеку и отправилась к себе. В форме я выглядела строго. За моей спиной что-то упало, надеюсь, челюсть Севы. Образ трясущейся овечки ему больше не светит.

Осмотрела комнату Тани своим взрослым взглядом. Неплохо. Апартаменты со спальней, кабинетом, где девочка училась, хранила книги, и просто неприлично много времени проводила за чтением. Гардеробная и санузел. Осмотрела свои вещи, некоторые ткани хотелось потрогать, теперь я точно знала, что они не с Земли. Интересные тактильные ощущения. Ничего не стала менять, оставаясь в форме. Дома висел ещё один комплект, более строгий.

Из всего, что хотелось сейчас сделать, так это помыться! Принять горячий душ, масочку сделать, а потом, завернувшись в пушистый халат, поизучать местную гала сеть. Я вроде бы многое знала, но моя жажда была сильнее меня!

Через три часа в комнату постучала Берта.

- Танечка, гости собрались, одну тебя ждём!

Я кивнула. Раз ждут, надо идти! Облачилась в безликую форму, волосы собрала в хвост. В косметике не было особой необходимости, однако, пару штрихов не повредят. И ещё немного цветного бальзама на губах. Акценты расставлены...

В столовой за огромным столом собрались важные для папы люди. Семейство Царёвых было в полном составе. Старалась не смотреть на Севу, краем глаза отмечая его неотрывный голодный взгляд, ходящие желваки и кулаки, сжимающие вилку до побеления костяшек. Я была вежлива, в меру улыбчива, отвечала на вопросы гостей без особого энтузиазма. Папа обходил тему женитьбы, за что ему спасибо, а я была негласно лучшей дочерью.