Глава 2

Клим спал, и ему снилась Женя. Во сне они сидели на кухне в их первой квартире, и Женя кормила его супом. Кухня была именно такой, как он помнил: небольшой, но светлой, чистой и очень уютной. Женька вообще умела создать уют из ничего. Наверное, научилась, пока ездила с отцом и раз за разом на новом месте с нуля обустраивала их быт. Суп, кстати, тоже был наивкуснейшим, впрочем, как и всегда. Клим ел и, прекрасно осознавая, что все это не по-настоящему, все равно сам себе завидовал. В реальности Жени не было уже три недели, и они с Максом перебивались тем, что она им обычно есть строжайше запрещала. Как и всегда, первые несколько дней было вкусно и волнительно от ощущения вседозволенности, а потом надоело. Сам Клим, конечно, готовить умел — шашлыки и уха на костре у него выходили отменные! — но в условиях работа-дом-работа разгуляться не получалось, и нынче они с Максом чередовали пельмени с лапшой, а сосиски с магазинными котлетами. До возвращения Жени было еще долго, и изменений в их рационе не предвиделось.

Во сне Женя сидела напротив, подперев ладонью щеку, и смотрела на него. И улыбалась. Она всегда улыбалась, когда наблюдала, как он ест приготовленное ею. И Клим ощутил, что наконец отдыхает. Сейчас закончит и пойдет спать.

— Нравится? — спросила Женя. Взгляд у нее при этом был нежным-нежным, но, как показалось Климу, немного печальным.

— Когда это мне твоя стряпня не нравилась? — пробурчал он, не прекращая жевать.

Женя вздохнула. Теперь в ее улыбке Клим точно различил грусть.

— Клим, — позвала она, — а ты не мог бы передать Максу: я счастлива, что он есть.

— Ты и сама можешь ему это сказать, — пожал плечами он.

— А если я не смогу?

— Не говори глупости, — поморщился Клим.

— Я не уверена, что мне следует возвращаться…

Клим перестал жевать. Удивленно воззрился на нее.

Что за…

Женя перед его глазами расплывалась, как дымка, на которую кто-то подул. Клим откинул ложку и резко встал. Дернулся к ней. Но стол между ними удлинился, будто кусок мягкого пластилина потянули в разные стороны. Женя отдалилась, и он понял: не дотянется.

— Скажи ему, ладно? — попросила Женя. — Я сначала хотела сама, но теперь начинаю думать, что так правда будет лучше.

Клим хотел ответить, но тут его тряхнуло, и он проснулся, потому что это произошло не во сне, а наяву. Шасси самолета коснулись посадочной полосы. Ан-24 ехал вперед по гравийной дороге, постепенно замедляясь. Вокруг все дребезжало, гремели двигатели. Пытаясь прийти в себя и понять, где он, Клим сосредоточился на белой салфеточке, накинутой на сиденье перед ним. Под салфеточкой сиденье было обтянуто бордовой тканью с мелким узором молочного цвета, кое-где потертым. Клим проследил взглядом пересекающиеся линии, выравнивая дыхание.

Он прилетел из Якутска в Оленёк. К Жене. Он уснул, и ему что-то приснилось. Что-то сначала приятное, а потом не очень.

Решил, что вспоминать не будет. И без того проблем хватает.

Самолет проехал последние метры и замер. Клим глянул за плечо своего соседа в иллюминатор, но ничего толкового не увидел. Пилот объявил о приземлении. Стюардесса разрешила покинуть салон. Клим снял с полки легкий рюкзак, набросил одну лямку на плечо и стал продвигаться к выходу.

Ему не верилось, что он долетел до Оленька, да еще и в этот же день. Это было даже не удачей, а настоящим чудом. Четыре часа до Якутска. Ожидание в аэропорту всего час — дикое везение, потому что вылет самолета задержали из-за погодных условий и не иначе как божественным провидением в нем оказалось свободное место, а ведь у Клима не было ни шанса на него попасть. Перелет в Оленёк — еще три часа. Страшно хотелось есть. А еще упасть где-нибудь, растянуться и проспать часов двенадцать, потому что выспаться так и не вышло. Получалось только дремать: сумбурно, поверхностно, то и дело проваливаясь в мутные, неясные сны. Но больше всего хотелось добраться до Жени. Клим глянул на часы. Они показывали домашнее время: восемь часов двадцать семь минут. Здесь было пол-одиннадцатого. Но ночь не торопилась в эти края, а солнце не спешило покинуть небосклон. Оно зависло над горизонтом, словно задумалось и забыло за него закатиться. В Оленьке царил полярный день.

Здание аэропорта представляло собой длинное синее одноэтажное строение с железной красной крышей. С правой стороны на нем надстроили мезонин, с левой — пристроили трехэтажный корпус.

Несмотря на незашедшее солнце, на улице было прохладно, но пускать прилетевших внутрь стюардесса, проводившая их от самолета, не спешила. Тихо шурша гравием, к ним неспешно шел мужчина в рабочем комбинезоне. В руке у него болталась связка ключей на шнурке.

Клим выключил на телефоне режим полета, и на него лавиной обрушился поток пропущенных входящих. Работа, работа, работа… Яков интересуется, долетел ли он и видел ли Женю. Макс тоже…

Клим подождал еще, но от самой Жени ничего не было. Что ж, этого стоило ожидать. От Романа Владимировича тоже ничего — и вот это уже хорошо.

Мужчина наконец дошаркал до них и принялся открывать дверь в здание. Клим дождался разрешения передвигаться самостоятельно и, отделившись от общей группы, набрал номер Максима. Трубку сын соизволил взять после пятого гудка второго прозвона.

«Выдеру», — в миллионный раз за последние шестнадцать лет пообещал себе Клим, точно зная, что никогда этой угрозы не исполнит.

— Прости, пап, — попросил сын почему-то запыхавшимся голосом. — Музыку слушал, не услышал. Ты долетел?

— Да.

— Маму видел?

— Еще нет.

— Я звонил ей, но телефон недоступен…

Клим прикрыл глаза. Он уже решил, что пока ничего Максу не скажет. Незачем ему это там в одиночку тащить. Да и нечего пока рассказывать. Для начала нужно самому все разузнать.

— Ее в больницу без телефона увезли.

— В больницу? — выпалил Максим. — Ты про больницу не говорил!

— Сам не знал.

— Пап, что с ней?

— Как выясню, сразу скажу.

— А поговорить-то с ней можно? Телефон ей отвези! Или свой дай!

— Я постараюсь. Но ты можешь мне сказать, я передам.

— Я извиниться хочу, — почему-то шепотом сказал Макс. — Я не должен был так говорить.

Клим вздохнул.

— Тогда это ты потом сам. Хотя я все равно передам. У тебя все хорошо?

— Ага.

— Весь день за компьютером? Ты Петьку покормил?

Пауза перед Максовым «конечно» была чуть дольше, чем нужно, и Клим все понял. К счастью, перед отъездом он насыпал коту достаточно корма, так что умереть голодной смертью и тем самым спастись из их сумасшедшего дома этому несчастному животному вряд ли было суждено.

— И когда будешь кормить, лоток сразу почисти, — напомнил он.

Подумал, что, наверное, следовало в свое время все-таки поддаться на уговоры сына и завести собаку. Тогда была бы вероятность, что Макс хоть на пять минут выйдет из дома на свежий воздух. Да и вообще…

— В духоте не сиди, форточку открой…

На заднем фоне послышался сдавленный девичий смех. Ясно. Музыку он слушал… Что ж, это лучше, чем и правда весь день перед компом, да еще и одному. Одному вариться в чувстве вины — плохая затея.

— Ладно, я сейчас попробую пробиться к маме, а ты, если что, звони.

— Угу.

— Я люблю тебя. Береги себя.

— И ты.

— Полине привет.

— И тебе от нее.

— Ну все, сын, пока.

— Пока.

Оленёк был маленьким и с той стороны, с которой Клим в него вошел, донельзя деревенским. Женя, конечно, присылала фотографии, но она также говорила, что это административный центр одноименного улуса, и Клим отчего-то думал, что поселок больше и мощнее. Путь от аэропорта до больницы занял пятнадцать минут, из которых пять Клим потратил на изучение карты. По дороге он прошел мимо главной местной достопримечательности — Оленёкского историко-этнографического музея народов Севера. Пообещал себе: когда все закончится, обязательно попросит Женю провести для него экскурсию. Она знала всех сотрудников музея, кое с кем даже была дружна, и можно было надеяться на прогулку не только по восьми залам, доступным любому желающему, но и по запаснику.

Думая об этом, Клим как гнал мысли о плохом исходе, так и пытался отвлечься от внезапно навалившегося тяжелого, давящего ощущения тоски по отчему дому. По утрамбованной земляной дороге Клим шел мимо одно- и двухэтажных деревянных домиков, маленьких огородиков, мимо кудахчущих кур, ворчливых старых псов, ловил на себе подозрительные взгляды местных и едва не задыхался: все вокруг неожиданно остро напомнило о месте, где он родился и вырос. Трое мальчишек на велосипедах обогнали его и поехали дальше, при этом вывернув головы назад, чтобы рассмотреть, и Клим опомнился. Нет, он не дома. Вон повсюду пластиковые окна, спутниковые тарелки и столбы ЛЭП. Но, наверное, нужно проведать родителей. Давно не был… Да, он им «звонит», конечно, но ведь это не то. И нужно показать повзрослевшего Макса… Вспомнил вдруг, как матушка впервые взяла на руки его сына. «А его мать мы увидим?» — тихо спросил отец.

Наверное, что-то было в местном воздухе. А может, Клим просто слишком устал и переволновался из-за Жени, но воспоминания лезли одно за другим, и каждое отзывалось, теребило до этого молчащие в груди струны, и Клим впервые за день усомнился в своем решении прилететь сюда. Что он тут делает — почти на краю земли? Как их с Женькой сюда занесло? А вдруг в этом есть какая-то тайная суть?

Перед крыльцом больницы Клим остановился, продышался. Сейчас не было смысла в этих вопросах. Сейчас нужно было решать совсем другие проблемы. Поэтому он отбросил лишние мысли и уверенно шагнул внутрь.

Время было уже позднее, и его, разумеется, не ждали. Чистые, аккуратные коридоры были пусты. В поисках кого-нибудь Клим прошел по первому этажу. Потом остановился и воззвал к чутью. «Ищи», — приказал он. И позволил себя вести. Белели свежевыкрашенные стены. Под ногами поскрипывал линолеум. Пахло лекарствами и дезинфицирующими средствами. Клим не любил больницы, а Женька так их вообще терпеть не могла. У нее была едва ли не фобия в отношении всего, что касалось болезней и врачей. Клим еще помнил, какой забрал ее из роддома. И помнил, как она приехала домой, села у себя в комнате на кровать и уставилась в точку на стене. Она не переносила любые манипуляции со своим телом и любое ограничение свободы. А в роддоме было и то и другое. Впрочем, о своем пребывании там Женя так и не рассказала и постепенно успокоилась. Во всяком случае, внешне. Вслух про роды она никогда не вспоминала.