Глава 8 · Исчезнувшая соседка и вино на паркете

После триумфа на вокале я возвращалась в комнату, паря в полуметре над землей от собственной значимости. Мадам Софи назвала меня «оружием массового поражения». Разве это не лучший комплимент для девушки?

Я толкнула дверь, ожидая увидеть привычную картину: Альмина поливает свои водяные цветы, а Лира разговаривает с зеркалом. Но в комнате было тихо. Слишком тихо.

У окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику, стояла Лира. Ее идеальная осанка казалась чересчур напряженной. Кровать Альмины была пуста, а на тумбочке стоял недопитый стакан с водой, в котором увяла роза.

— Где наша Русалочка? — спросила я, бросая сумку на кресло. — Я хотела рассказать ей, как разбила графин силой голоса. Это было эпично.

Лира обернулась. В ее серых глазах мелькнуло беспокойство, что для хладнокровной Девы было нонсенсом.

— Альмину увезли в лазарет час назад.

— Что случилось? — я нахмурилась. — Переела мидий в столовой? Я говорила ей, что морепродукты в четверг — это риск.

— Нет, Вивьен. Не мидии. Она просто… погасла. — Лира потерла виски. — Утром она была веселой, а к обеду стала бледной, как полотно. Сказала, что не чувствует воду. Пыталась создать простую каплю, но ничего не вышло. Целители сказали — магическое истощение.

Я фыркнула, подходя к зеркалу и поправляя прическу.

— Истощение? В начале семестра? Она, наверное, просто перенервничала из-за того парня с третьего курса. Полежит пару дней, попьет витамины и вернется.

Меня это мало волновало. Люди болеют, люди устают. Это нормально. Главное, чтоя́была полна сил.

Лира посмотрела на меня долгим взглядом, потом вздохнула и тряхнула головой, словно сбрасывая наваждение.

— Ты права. Альмина сильная, выкарабкается. А нам нельзя киснуть. Сегодня в «Лазурном Гроте» закрытая вечеринка. Только для золотой молодежи и приглашенных. Идем?

Я улыбнулась своему отражению.

— Дай мне пятнадцать минут, чтобы переодеться. Я должна выглядеть так, чтобы у всех перехватило дыхание.

«Лазурный Грот» оказался не просто пещерой, прилегающей к острову с академией, а роскошным залом, вырубленным прямо в скале под уровнем моря. Одна стена была полностью стеклянной, открывая вид на подводный мир. За толстым стеклом проплывали светящиеся медузы и разноцветные рыбы, создавая живые, гипнотические декорации.

Здесь пахло деньгами, дорогим парфюмом и интригами. Играл живой квартет, официанты в белых перчатках разносили шампанское на серебряных подносах.

Я чувствовала себя королевой. На мне было платье цвета бургунди с открытой спиной, которое идеально контрастировало с моими золотыми волосами. Дориан (тот самый маг Огня) тут же подхватил меня под руку, рассказывая какую-то сплетню про декана.

— Вивьен, ты слушаешь? — спросил он, протягивая мне бокал.

— Конечно, — солгала я, блуждая взглядом по залу. И тут я поперхнулась воздухом.

Прямо перед нами, лавируя между гостями с подносом полным бокалов, шел Рен. На нем была форма официанта: черные брюки, белая рубашка и жилетка. Но даже в этой униформе он умудрялся выглядеть… неправильно. Верхняя пуговица расстегнута, рукава закатаны, а из кармана жилетки торчит какой-то яркий платок.

«Что он здесь делает⁈» — мысленно возопила я. Ах да. Работает. Стипендиат.

Я резко отвернулась, делая вид, что изучаю проплывающую за стеклом акулу. Только бы он не подошел. Только бы не заговорил. Если Дориан и остальные увидят, что я знакома с официантом, моя репутация даст трещину.

Но Рен, конечно же, меня заметил. Краем глаза я увидела, как он расплылся в улыбке. Проходя мимо, он замедлил шаг и… подмигнул мне. Нагло, весело, словно мы были сообщниками в каком-то преступлении.

Я сжала ножку бокала так, что она чуть не треснула. Игнорируй, Вивьен. Просто игнорируй.

Через пять минут он прошел снова. На этот раз он помахал мне свободной рукой, пока наливал вино какой-то графине. Графиня, кстати, смотрела на него с явным интересом.

— Вивьен, ты какая-то напряженная, — заметила Лира, подходя к нам.

— Просто душно, — процедила я.

Рен появился в третий раз. Он направлялся прямо к нашей компании с новым подносом, полным красного вина. Его глаза смеялись. Он явно наслаждался ситуацией и хотел кинуть какую-нибудь неподобающую фразочку. Я видела это по его лицу — он уже открыл рот, чтобы выдать очередную глупость про «Музу» или «Луну».

Ну уж нет. Я не позволю ему опозорить меня перед элитой.

Когда он поравнялся со мной, я сделала вид, что эмоционально жестикулирую, рассказывая историю. Моя рука «случайно» дернулась вправо. Резко. Точно. Прямо по краю тяжелого серебряного подноса.

— Ой! — воскликнула я притворно.

Поднос выскользнул из рук Рена. Время словно замедлилось. Десять бокалов с дорогим красным вином полетели вниз, на идеально отполированный светлый паркет.

ДЗЫНЬ!

Звук бьющегося стекла перекрыл музыку. Алые брызги разлетелись веером, заливая пол, брюки Рена и туфли стоящих рядом гостей. В зале повисла мертвая тишина. Все повернулись к нам.

— Боже, какой кошмар, — громко сказала я, глядя на Рена с холодным презрением. — Ты что, совсем не смотришь, куда идешь?

Я ожидала, что он смутится. Покраснеет. Будет извиняться, ползать на коленях, собирая осколки, пока управляющий будет его отчитывать. Я хотела поставить его на место. Указать ему, где находится прислуга, а где — господа.

Но Рен не покраснел. Он посмотрел на меня. В его темно-синих глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на удивление, но оно тут же сменилось озорным блеском. Он понял, что я сделала это специально.

— Прошу прощения, мадемуазель, — его голос был ровным и звонким. — Вино действительно вырвалось на свободу. Но разве искусство можно удержать в бокале?

Он щелкнул пальцами. Воздух в зале задрожал. Рен плавно провел рукой над огромной алой лужей, растекшейся по паркету.

— Смотрите, — прошептал он.

Жидкость не дрогнула — Близнецы ведь не управляют водой, но от нее потянулись маленькие иллюзорные нити, имитирующие вино. Алые ручейки иллюзий закручивались в спирали, осколки стекла взмывали в воздух, превращаясь в сверкающую пыль. Прямо на наших глазах в воздухе сначала появились лепестки. Огромные, бархатные, кроваво-красные лепестки. А потом и стебли, сотканные из теней и света. Через секунду перед гостями, «цвела» гигантская, невероятно реалистичная роза, а стеклянная крошка осела на ее лепестках, имитируя утреннюю росу.

Зал ахнул. Кто-то захлопал.

— Гениально! — воскликнул Дориан. — Это часть шоу? Браво!

Рен выпрямился и отвесил мне глубокий, театральный поклон.

— Спасибо за содействие в создании шедевра, мадемуазель де Ларуа. Без вашего… толчка вдохновение бы меня не посетило.

Он улыбнулся мне той самой улыбкой, от которой хотелось скрипеть зубами, подмигнул и, подхватив пустой поднос, удалился под аплодисменты гостей.

Я стояла посреди зала, чувствуя, как горят щеки. Я хотела его унизить. Я хотела превратить его в неуклюжего дурака. А он превратил мой гнев в искусство. И снова вышел победителем.

— А он хорош, — прошептала Лира мне на ухо. — И симпатичный. Может, зря ты его так?

Я развернулась и залпом выпила шампанское из чужого бокала.

— Не зря, — буркнула я. — Теперь это война.