Глава 26. Эрмина читает и слушает
Эрмина вновь сидела в комнате бабушки и читала книгу, которую взяла у госпожи Маргариты. Та не возражала, тем более, что Эрмина обещала непременно либо вернуть её лично, либо передать через господина Валентина, который нет-нет да и приезжает в город. Бабушка книге очень обрадовалась и велела читать вслух. Прямо с того места, до которого Эрмина с Бабеттой уже дочитали.
- Надо же, я и не знала, что существуют такие мемуары. Хотя книжное собрание Саважей и сохранилось, и я даже однажды видела перечень книг, которые там вроде бы есть, но – мемуары первой герцогини Саваж дорогого стоят, конечно же.
Вообще книга была очень смешная, то есть – в ней очень смешно рассказывалось о жизни той самой герцогини Саваж. Которая не стала королевой потому, что полюбила друга своего жениха, и жених её тоже любил другую, а будущая королева любила его… как всё сложно в жизни, оказывается. Но история была не только о любви, а ещё – о сражениях с протестантами-еретиками и пиратами на Срединном море, о том, как супруг герцогини занимался спасением соотечественников из всевозможных бед, и об их детях, и о друзьях, среди которых был тот самый король, за которого она не вышла… Эх, вот это жизнь, не то, что сейчас!
Эрмина, похоже, произнесла последнюю фразу вслух, потому что бабушка тихонько рассмеялась.
- Эрмина, дитя моё, ты что это, думаешь – на твою долю не хватит великих событий? Нам не дано знать будущее, но сдаётся мне, что всё, назначенное нам свыше, никак нас не минует. И тебя тоже.
Эрмина уже хотела было сказать, что – как бы узнать о том, назначенном, но дверь хлопнула и вбежала Сюзетт, бабушкина горничная.
Она тяжело дышала, будто прибежала откуда-то издалека. Чепец съехал набок, из-под него выпали пряди всегда очень тщательно прибранных волос.
- Госпожа Амелия, представляете – нынче в ночь кто-то покушался на госпожу Анну! Прямо в её собственном саду!
- Как так? – выдохнула Эрмина. – Кому могла помешать госпожа Анна? – спросила она потерянно, а потом спохватилась: - А как она сейчас?
- Луиза сказала – в порядке, спит. Она проснулась ночью, услышала грохот – оказалось, госпожа Анна пришла из сада и упала у себя в комнате, а потом смотрит – а у той весь бок в крови! И главное, она ж уже спать ложиться собиралась, и была без корсета, тот корсет-то ещё пойди проткни, а плащ да сорочку – пожалуйста! И Луиза побежала за доктором, и разбудила его, и привела, и тот сделал перевязку и сказал – ничего страшного, жизненно важные органы не задеты, нож соскользнул по ребру. Крови потеряла много, но – госпожа Анна женщина крепкая, она справится. И дал ей снотворного, и не велел будить, пока сама не проснётся. И позвать его, как проснётся, чтобы он сменил повязку, вот. Нет, вы представляете?
- И что же Анна делала ночью в саду? – спросила бабушка.
- Луиза сказала – у неё обычай был такой, перед тем, как лечь спать, пойти самой и всё проверить, в порядке ли, и в доме, и в саду. Вот она и проверяла.
- Вы слышали уже, матушка? – в комнату вошёл отец.
- Да, Жермон, я слышала. Что-то в вашем городе происходит слишком много неприятных событий, не находите?
- В моём? – нахмурился отец.
- В вашем, в вашем. Кто-то распоясался. Сначала пострадал бедный господин Буасси, а теперь вот Анна! Кому помешала старая дама?
- Если бы я знал! Так вот, Ламбер просит разрешения побеседовать с вами, вы согласны принять его?
- Конечно, пусть заходит, - кивнула бабушка, дождалась, пока отец выйдет, и глянула на Эрмину: - Скройся, дитя.
Эрмина поняла, и юркнула вместе с книгой в бабушкину спальню, и оставила дверь приоткрытой. Видеть она ничего не видела, но слышала всё.
Господин Ламбер вошёл – тяжёлые шаги гулко отдались по полу, пол слегка затрясся.
- Доброго вам дня, уважаемая госпожа Руа.
- И вам доброго дня, Анатоль, располагайтесь. И извольте сказать, кто забрался ночью в сад Анны Фонтен с ножом?
- Если бы я знал! – вздохнул тот. – Но мы с Мерсье осмотрели там всё – следы госпожи Фонтен, следы злоумышленника, след крови в том месте, где госпожа Фонтен схватилась за стену, разделяющую её сад с соседским. Как только сил хватило дойти до дома! И пошла она почему-то к себе, а не к своей прислуге, та говорит – услышала шум, когда госпожа Фонтен упала на пол в спальне.
- И что, кроме раны – ничего особенного?
- Ничего. Кроме одной детали – она почему-то держала в руках веер, старинный веер, эпохи последних настоящих Роганов, а то и раньше.
Веер, точно, веер же! Веер королевы Аделаиды! Как хорошо, что госпожа Маргарита отдала его! – ликовала про себя Эрмина.
- Как вы думаете, госпожа Руа, что могла искать ночью в саду госпожа Фонтен? Я спрошу её саму, как только она сможет поддержать беседу без ущерба для здоровья. Но я подумал – а вдруг вы тоже что-то знаете.
- Увы, нет. Вам придётся спросить её саму. Только вот не нужно ли дать ей охрану? Если злоумышленник хотел её смерти, он может вернуться, а две женщины в годах – никак не помеха для сильного мужчины.
- Может, вы и правы, - вздохнул господин Ламбер. – Понимаете, какое дело. Буасси говорил с этой непонятной новой хозяйкой имущества Бодуанов, а потом его отравили. Теперь госпожа Фонтен возвращается от неё же – и её тоже пытаются убить. Мне это кажется подозрительным.
- Мне кажется подозрительной вся шумиха вокруг дома Гийома Бодуана, - отрезала бабушка. – Он столько лет простоял никому не нужный, а тут вдруг столько желающих заполучить его! Да-да, дом, опутанный сложнейшей сетью магической защиты и не только защиты, и все, кому он вдруг до зарезу понадобился – почему-то сплошь простецы, не маги. Интересно, почему? И что они будут с тем домом делать, не будучи магами?
- Представления не имею, - вздохнул господин Ламбер.
О да, он-то не маг.
- Вот. Разберитесь, зачем не-магу это магическое имущество. И поймёте, кому всё это нужно. А я вас более не задерживаю, ступайте.
- Благодарю вас, госпожа Руа, - Эрмина слышала, как господин Ламбер поднимался со стула и кланялся, а потом вышел.
- Эрмина, выходи, - позвала бабушка.
Эрмина хотела сесть на своё место и читать дальше, но снова появился отец. Рухнул на диван и наставил палец на Эрмину.
- Ты здесь, это хорошо. Скажи-ка, Эрмина, что происходит в этом проклятом доме? Что Анна Фонтен там делала?
- Шила платья для госпожи Маргариты, - ответила Эрмина.
Ещё для куклы Марго, но об этом отцу знать не обязательно. И о том, что она сама дошивает сорочку и штаны для господина Жиля.
- И всё? А что делала сама госпожа Маргарита?
- Занималась хозяйством. Убиралась в столовой, в кухне и кладовых, они с Бабеттой варили очень вкусные обеды.
- Я не верю. Ты чего-то не договариваешь. Или обманываешь меня.
- С чего бы Эрмине вас обманывать, сын мой? – поинтересовалась бабушка. – Девочка занималась приличными и достойными делами, училась рукоделью под присмотром очень опытного мастера, и читала книги о том, как применить свои способности! А вы сорвали её и притащили домой!
- Дети должны находиться дома, - пробурчал отец.
Кажется, он хотел сказать что-то ещё, но в комнату вбежала Эжени. И почему-то она держала в руках отрез персикового шёлка, который нашли в гардеробной, и который госпожа Маргарита подарила Эрмине при расставании.
- Эрмина, где ты это взяла? И ещё веер?
О да, госпожа Маргарита подарила ещё и старинный веер – ему сто лет, сказала она. Костяной, а на шёлковом экране – влюблённая пара. Темноволосая дама и кавалер с золотыми кудрями, и Эрмина подумала – это госпожа Анжелика и её супруг. Нет, конечно, они жили намного раньше, но ей нравилось так думать.
- Госпожа Маргарита подарила мне эти вещи, - сказала Эрмина. – И поблагодарила за помощь.
- А почему всё тебе? – обиженно спросила Эжени. – Всё тебе! И в гости ехать, и подарки получать! А мне – только сидеть тут и младшим носы вытирать!
Бабушка и отец вступили разом.
- Эжени, прекрати немедленно, - отрезала бабушка.
- Эжени, что это у тебя в руках? – поднялся с дивана незамеченный сестрой отец.
- Я нашла это в спальне Эрмины! Она принимает от кого-то дорогие подарки, говорит – от госпожи Маргариты! А я тоже хочу подарки! И атлас на платье, и кружева, и ленты в тон! И цветы, которые так похожи на живые, и не вянут! И новый веер, потому что мой сломала Мадлен! И мне нечего взять с собой на бал! Я тоже могла бы поехать в тот дом, и мне бы там подарили что-нибудь!
Эрмина только что рот не раскрыла – она никогда не позволяла себе так разговаривать ни с отцом, ни с бабушкой. Что же будет?
- Эжени, немедленно замолчи и отдай Эрмине её вещи, - сказала бабушка таким тоном, что сестра закрыла рот и послушалась.
Сунула Эрмине в руки отрез ткани и веер, и горько заплакала.
- Перестань рыдать, Эжени! – раздраженно сказал отец. – И что, теперь ты сама хочешь поехать в дом господина Гийома? Ты же была готова делать что угодно, только бы не отправляться туда?
- Да, хочу! Может, и мне достанется часть сокровищ, которые там хранятся! А то все только и говорят, что там дом просто-напросто набит сокровищами, нужно только взять!
- Кто это – все? – нахмурилась бабушка.
- Все… - Эжени сразу сникла, потом под суровым бабушкиным взглядом продолжила. – Дениза Курси, и её брат Адриан, и Жан-Жак Сюлли тоже, и его кузина Полин!
То есть – подруги Эжени и их родственники.
А отец внимательно поглядел на Эжени и вдруг сказал:
- Хочешь? Что ж, отправляйся. Может быть, ты сможешь рассказать о том доме больше, чем твоя сестра, - поджал он губы и неодобрительно посмотрел на Эрмину. – И возьми с собой эту девицу, которая прибежала из дома госпожи Марморио.
Люсиль служила старой госпоже Марморио, но не смогла ужиться с господином графом Джилио. Слишком много глазела в окошко и болтала то с кухаркой, то с прислугой из дома Руа. И когда граф уволил её за какую-то провинность, то в дом Руа она и притекла, и была определена в камеристки к Эжени. Сестра нашла с ней общий язык очень быстро.
- Собирайся, - бросил отец, глянув на Эжени, и вышел из комнаты.
Эжени радостно глянула на Эрмину – вот, мол, получи.
- Твоя очередь сидеть с малышнёй, - сказала она.
- Я посижу, мне в радость, я по ним соскучилась, - ответила Эрмина. – Запомни, Эжени: делай всё, что скажут. Не спорь. Не требуй ничего. И тогда всё получится. Госпожа Маргарита – очень добрая женщина, договориться с ней несложно, а слушать её очень интересно и весело, как и господина Валентина. А жить можешь в той комнате, где жила я.
- Не маленькая, справлюсь, - пробурчала Эжени.
И радостно побежала собираться.
- Давай-ка выпьем арро, детка, - улыбнулась Эрмине бабушка.
Позвонила в колокольчик, велела Сюзетт подать арро и кивнула – читай, мол, дальше, что там было-то, с той герцогиней Саваж.