Глава 34. Рога и уши

Жермон понял, что его планы рухнули, когда Эрмина не вышла к завтраку. Не было её ни в спальне, ни у младших, ни в комнате матушки. Нигде. Слуги подняли переполох, но – безрезультатно. А потом ещё оказалось, что в конюшне нет Ворона, но, впрочем, его вскоре нашли – умный конь бродил по улице напротив дома и пощипывал травку, пробивающуюся по бокам мостовой. И конечно же, он не мог ни слова сказать о том, кто вывел его из конюшни, куда делась беглянка и кто из слуг помог ей – потому что все засовы и крючки были заперты изнутри.

- Вот, матушка, это всё ваша доброта, говорил я вам, что не доведёт она до добра, - сообщил Жермон матери, войдя к ней в гостиную.

Потому что как же теперь договариваться с графом? А если не договариваться с ним, то… ещё страшнее?

- Расскажите подробнее, сын мой, - сказала она. – Что ещё случилось?

- Уж случилось, так случилось, - мрачно сказал Жермон и велел звать Софи – пусть тоже думает, где искать дочь.

Конечно же, Софи ничего дельного не предложила, только принялась ругательски ругать и Жермона, и матушку. Пришлось просить её замолчать.

- Так что же, матушка, где, по-вашему, эта дрянная девчонка?

Мать долго молчала, Жермон уже было собрался встать и уйти, но она, всё же, заговорила.

- Немудрено, что девочка покинула дом. Вы очень испугали и обидели её, сын мой. Эрмина ничем не заслужила такого к ней отношения – она всегда была вам послушной и почтительной дочерью. Это Эжени можно выдать замуж, за кого угодно – она будет рада самому факту замужества и новой жизни, и сможет быть счастливой хоть за графом, хоть за сыном доктора, были бы подруги, деньги да новые платья, ей, вообще, немного в жизни надо. А Эрмине можно было подобрать судьбу и получше, и я ещё вчера вам об этом говорила, зря вы не послушали.

- Так вы что, знали, что девчонка сбежит? – от родной матушки Жермон такого не ожидал.

- Откуда бы? Я и не подозревала, что она так сможет.

- И кто только ей помогал!

- Наверное, Бабетта. Выгнать её немедленно! – Софи подскочила с дивана и выбежала вон.

- Может быть, Эжени что-то знает? – спросила матушка. – Вы не говорили с ней?

- Нет, - отрезал Жермон. – Она наказана, ей запрещено покидать комнату. Откуда ей знать!

- Те, кто не покидает комнаты, обладают хорошим слухом, - усмехнулась матушка. – И не исключено, что Эжени что-то слышала и на что-нибудь обратила внимание.

- И Бабетты тоже нет! – сообщила вернувшаяся Софи.

- И слава богу, - кивнула матушка, - значит, девочки вместе, где бы они не находились. И будут помогать друг другу.

- Да что там – помогать! Они же непременно влипнут в какую-нибудь неприглядную историю, - в отчаянии сказал Жермон.

Он слишком хорошо знал, что бывает с одинокими, беззащитными и не имеющими покровителей и средств к существованию юными девицами.

- Позовите Ламбера, позовите этого столичного следователя, пусть они найдут нам Эрмину! – требовала Софи.

- Анатоля и вправду можно позвать, - кивнула матушка. – Но и с Эжени поговори. Лишним не будет.

Жермон уже собрался послать за Ламбером и позвать Эжени, но первый появился сам.

- Доброе утро, господин мэр, госпожа Амелия, госпожа Софи, - кивнул он. – Откуда это поутру вернулся ваш драгоценный конь? Его видела стража.

- Сами силимся понять, - мрачно ответил Жермон и кивнул Ламберу на кресло. – Что-нибудь ещё случилось за ночь?

- Восточные ворота были открыты настежь, - сообщил Ламбер. – А стражник, болван, всё проспал.

- Значит, Восточный тракт, - кивнула матушка, будто что-то поняла.

Хотя… куда можно попасть по Восточному тракту? К перевалу, да, но ещё и в дом господина Гийома! К проклятущей Маргарите с непроизносимой фамилией. Девчонки с ней неплохо спелись, и верно, рассчитывали, что у неё их не станут искать! Ну он им задаст, всем!

- Софи, позови Эжени! – впрямь, вдруг вредная девчонка что-то слышала!

Эжени появилась мгновенно, поздоровалась, как воспитанная девица, и скромно села рядом с Софи.

- Эжени, ты вчера вечером разговаривала с Эрминой? – строго спросил Жермон.

- Вечером? Это когда? Когда вы сообщили, что отдаёте её замуж за графа? – дочь дерзко глянула на него.

Ну вот, ещё одна. Этой-то что не так?

- Да, после нашего с Эрминой разговора. Заходила она к тебе?

- Конечно, заходила! Сама прибежала, и принялась рассказывать – какой противный тот граф и как она не хочет за него замуж, и какие ужасные вы с маменькой, что хотите для неё этого брака, - Эжени улыбнулась.

Её улыбка всегда действовала на Жермона умиротворяюще – он не умел отказывать улыбающейся дочери. Дочь это отлично знала и беззастенчиво пользовалась. Но сейчас…

На глазах у изумлённого Жермона – и всех остальных – уши Эжени вдруг стали вдвое больше, чем были, а из аккуратной причёски показались… рога? И нос превратился в свинячий пятачок!

- Ещё она говорила, что поскорей бы умерла бабушка, - продолжала вещать Эжени. – И тогда бы она стала полновластной владелицей Зеленого Леса. А теперь она сбежала, и это значит, что ей не нужен ни граф в мужья, и никто другой, да и Зелёный Лес ей не нужен. Бабушка, может быть, вы отдадите его мне в приданое? И тогда граф сможет жениться на мне?

- Эжени, - только и смогла выдохнуть матушка.

- Эжени, что с тобой такое? – взвизгнула Софи. – Твой нос! Твои уши! И… рога, смотрите же, у неё рога!

- Чешется, - сказала Эжени и дотронулась до головы.

И с диким воплем подскочила с дивана и принялась ощупывать свою голову.

- Успокойся немедленно! – прикрикнул Жермон, но результата его слова не возымели.

Вопящая Эжени подбежала к зеркалу и попыталась оторвать рог, но не преуспела. Залилась слезами, хотела убежать… но её остановил Ламбер.

- Милая барышня Руа, будьте добры объяснить, что с вами происходит.

- Не знаю, не знаю я, что! Утром так не было! Это сейчас! Это всё Эрмина, она маг, она меня заколдовала! Она всегда мне завидовала!

Рога удлинились ещё на пол-ладони.

- Замолчи! – слов оказалось недостаточно, пришлось притопнуть.

Помогло. Стало тихо.

- Эжени, мне кажется, что ты сказала нам неправду, - матушка глядела пристально и сурово.

- Правду, - всхлипнула Эжени. – Так всё и было.

Уши увеличились.

- Эжени, пока ты не перестанешь нас обманывать, твои новые части тела не перестанут расти, - отрезала матушка. – Кто-то очень хорошо тебя раскусил и наложил очень правильное заклятье. И вряд ли это Эрмина, она так не умеет.

- Это госпожа Маргарита! – взвизгнула Эжени. – Она меня терпеть не может!

Теперь подрос нос. 

- Госпожа Маргарита не маг. Ступай к себе и подумай – где и в чём ты говорила неправду. А потом придёшь и расскажешь. И если я что-то понимаю в таких заклятьях – должно помочь, - сказала матушка.

- Ну… да, всё было не так, - забормотала Эжени. – Это я сама стучала Эрмине в стенку, и это я ей говорила, что сама хочу замуж за графа, а она говорила, что не хочет. И говорила – что пусть я лучше за него пойду, потому что ему всё равно. Только чтоб я сама обо всём договорилась.

Рога и уши уменьшились – немного.

- А что было потом? Она сказала, куда сбежит?

- Нет, не сказала. Это я ей сказала – что лучше бы она сбежала с возлюбленным, а она сказала, что у неё нет возлюбленного, и бежать ей не с кем. И некуда.

Рога ещё уменьшились – немного.

- Однако же, нашлось, - поджала губы Софи.

- Так довели девочку, - сказала матушка.

- Она про вас гадости говорит, а вы ей сочувствуете! – зло сказала Софи.

- Извините, не верю, - усмехнулась матушка. – Эжени, что там кто про мою смерть говорил?

- Она не говорила, нет, - прошептала Эжени, глядя в пол. – Это я сейчас придумала.

Рога ещё чуток втянулись, а пятачок на носу стал чуть меньшего диаметра.

- Невероятно, - Ламбер не сводил с Эжени глаз.

- Ступай к себе! И не показывай оттуда носа, это в твоих интересах, если не хочешь, чтобы весь город на тебя пальцами показывал, - отрезал Жермон. – Нет, значит, у неё возлюбленного. И то ладно! Матушка, вы согласны, что Эрмине некуда деться, кроме дома господина Гийома?

- Скорее всего, так, - кивнула матушка.

- Значит, сейчас поедем добывать её оттуда!

- Это может оказаться непросто. Я бы советовала поговорить сначала с Анной Фонтен – она может подсказать дельное об этом доме и о тех, кто вздумал там скрываться.

Ну вот ещё, с выжившей из ума старухой советоваться, дел-то других нет!

- Так Эрмина сбежала к  племяннику госпожи Маргариты! – ахнула Эжени.

- К какому ещё племяннику? Нет у неё никаких племянников!

- Как это нет? Есть. Живёт в доме, зовут Филиппом. Молод и хорош собой, - ядовито добавила дочь.

- Ты ещё здесь? – грозно спросил Жермон.

- Ухожу, - сказала Эжени.

И ушла, но перед тем у неё изрядно вытянулись левый рог и правое ухо.

- Что делать-то, скажите, - прорыдала Софи. – Одна дочь пропала, другая превратилась в чудовище!

- Эжени нужно показать опытному магу, - сообщила матушка. – Который сможет понять, что с ней происходит и под действием чего она находится.

- И где его взять, того мага?

- Я знаю троих – Анну Фонтен, господина Валентина и приезжего господина Дюваля, что заходил сюда вчера.

Ну вот, опять Анна Фонтен, опять Валентин, и опять проклятущий Дюваль!

- Может быть, оно… само отпадёт? – нахмурился Жермон.

- Вряд ли, - покачала головой матушка.

- Зови их всех, немедленно! – яростно сказала Софи. – Потому что никто не смеет так издеваться над моей девочкой! Её нужно тотчас же спасти!

- Хорошо, Софи, хорошо. Я сделаю. Сейчас, прямо сейчас. А потом… наверное, нам нужно наведаться в дом господина Гийома. И разобраться, кто там живёт, а кто – нет.