Глава 58. Лицо закона и порядка
В юности Донатьен Дюваль считал, что магам подвластно в мире если и не всё, то почти всё. Хорошо, очень многое. И если вдруг в том самом мире что-то не так, то ты в силах изменить это – а иначе, какой же ты маг, если плывёшь по течению?
Сейчас он уже не был ни наивным юношей, ни горячим молодым магом. Годы учёбы дали большие умения, а годы службы – научили в любой ситуации сначала думать, а потом уже принимать решение.
И сейчас ему нужно было крепко подумать. Потому что от его решения зависело слишком многое – для людей, с которыми жизнь и так уже обошлась весьма несправедливо. И что скрывать, в благополучии этих людей он был лично и горячо заинтересован.
Донатьен пожелал доброй ночи стражнику Николя, дежурившему в верленском полицейском участке – хотя какой там участок, название одно. Домик с несколькими комнатами, и две из них превращены в помещения для задержанных. И теперь раз есть задержанные – то нужно дежурить, а обычно просто закрывают на ночь, да и всё. Донатьен ещё вчера наложил на периметр разного рода запирающие заклятья, а сегодня подумал и не стал их снимать – потому что Алоиз Марсо был не самым сильным, но магом, и к этому факту следовало отнестись с уважением. Разместить его отдельно от остальных, и избавить от разного рода искушений – например, от мысли о том, что можно сбежать.
Его аура была странна – будто бы нестабильная и колеблющаяся, и в ней было чуточку стихийной магии и чуточку магии жизни, да и всё, и иногда эта малая толика как будто вообще исчезала. Этого Донатьен никак не мог объяснить, и полагал, что нужно заставить Марсо говорить, и из рассказа о его жизни и обстоятельствах этот вопрос может проясниться. Но вообще если в Верлене последнюю сотню лет не проживало ни одного сильного мага, то немудрено, что о магах и магических предметах здесь больше сказки рассказывают, чем знают точно. А, скажем, послушать госпожу Фонтен – это ещё догадаться надо. Или старшую госпожу Руа.
И если о госпоже Фонтен Донатьен понимал примерно всё, потому что легенды о её искусстве ещё ходили по столице, то старшая госпожа Руа являла собой загадку. Впрочем, он надеялся, что эта загадка из тех, которые можно разгадывать не прямо сейчас, а чуть позже, тем более, что общаться с семейством Руа, кажется, придётся, если он всё понял правильно, и чудом найденный граф де ла Мотт пожелает посвататься к старшей дочери здешнего мэра.
А сам Донатьен, конечно же, желал посвататься к Мари де ла Мотт, и как можно скорее. Потому что эту прекрасную даму хотелось окружить теплом и заботой – после всего, что ей выпало. И сейчас он был благодарен судьбе за то, что оказался в Верлене – где бы иначе он нашёл Мари, свою Мари?
Видеть, как лучшая на свете женщина становится женой негодяя – то ещё испытание. Донатьен очень хотел убить Сезара де ла Мотта, потому что привлечь его к ответственности по закону было весьма затруднительно, но если и он станет убивать, то что от того закона тогда останется? И Донатьен начал методично собирать информацию о том, чем тот живёт, где бывает, с кем встречается. Смерть отца Сезара не привлекла внимания – потому что ему было очень много лет, а господин Моро, один из служащих в Департаменте внутренних дел некромантов, сказал, что вероятность насильственной смерти есть, но очень мала – состояние сердца таково, что оно могло остановиться и само – в его возрасте и при его образе жизни. И остаточная целительская магия там как будто тоже была. Донатьен не сразу задумался о том, что целитель может не только подпитать сердце, но и остановить… только после того, как сгорел дом Сезара де ла Мотта.
Сгоревший дом обследовали особенно тщательно – нужно было установить, сколько человек могло там находиться в момент пожара. Довольно скоро выяснилось, что вся прислуга жива-здорова, потому что веселилась на празднике. И особа по имени Марисоль Дидье, по показаниям слуг, состоявшая в любовной связи с хозяином дома, тоже жива – потому что провела утро вне дома. Не нашли только хозяев – проклятущего Сезара и Мари.
Останки Сезара обнаружились довольно быстро. Его смотрели три разных некроманта, и вердикт был – парализован, задохнулся от дыма. Ещё в доме нашли несколько активированных артефактов, и кто их активировал – хозяин, хозяйка, кто-то ещё – установить не удалось. Один из артефактов мог дать эффект парализации… а мог и не дать. От хозяйки же остался только след так называемого магического присутствия – в том, что она была в доме в момент начала пожара, сомневаться не приходилось, но останков её не нашли. Вспомнили, что госпожа де ла Мотт – сильный маг, и ещё вспомнили, что во времена оны в семье был артефакт портала – может быть, она спаслась таким образом?
Теперь, после рассказа Мари, Донатьен не сомневался, что артефакт находится в старом особняке де ла Моттов, в одном из тех мифических сундуков, которые не дались ни Сезару, ни его отцу. Потому что следов открытия портала он в доме не заметил, а опыт был – ему посчастливилось владеть аналогичным сокровищем, и он знал, как оно работает, и какие следы оставляет. Сокровище хранилось в семье с давних времён, и по преданию, было получено принцессой Катрин Рокелорской от её крёстного, кардинала Вьевилля, по завещанию последнего. А после передавалось из поколения в поколение, так и дошло до Донатьена – от деда по материнской линии. Дед чудом пережил революцию и прочие потрясения, случившиеся в течение его жизни, и души не чаял в единственном внуке. А внук принял разнообразное магическое наследство и старался соответствовать великим именам великих предков.
И вот теперь он знает о том дне, когда случился пожар, всё, но стало ли ему легче? Ох, нет. Женщины не должны такого делать, это обязанность мужчин. Или же – обязанность власти. И может быть, когда-нибудь власть сможет. А пока… пока придётся Донатьену.
Вообще он уже всё решил насчёт этих двоих – брата и сестры. И решил, что есть один человек, который должен будет узнать всё, прежде чем он объявит о своём решении. Но этот человек в столице, и навещать его Донатьен будет готов только тогда, когда завершит все здешние дела. А пока ещё он их не завершил.
Дела ждали завтрашнего дня. Марсо никуда не денется, его подельники – тоже, за исключением того, который исчез. Младшего сына. Интересно, он хоть сколько-нибудь маг или же нет?
Сейчас же Донатьен возвращался в гостиницу того самого Марсо, которого оставил ночевать в заключении. Впрочем, он уже знал, что это имущество – приданое супруги Марсо, госпожи Эмильенны. Гостиницу держала её семья, но она оказалась единственным выжившим ребёнком своих родителей, и получила всё. И надо сказать, неплохо управляла имуществом – в отличие от Алоиза, который то и дело старался улизнуть куда-нибудь. Или же засесть в таверне и посудачить с соседями – о видах на урожай, о том, что у кого случилось, о новостях из газет. Большего сплетника Верлен не знал – так говорили про Алоиза. Донатьен покопался в его прошлом – в юности служил в торговом флоте, но недолго. Уволился с некоторым вознаграждением, что, очевидно, и позволило ему получить в жёны госпожу Эмильенну – за нищего не отдали бы, а он покидал Верлен если и не нищим, то близко к тому. Его отец не мог дать ему с собой ни гроша, потому что сам всю жизнь прожил и проработал в чужих людях. Дальше жили, как все – трое детей, дочь замужем в Массилии, сыновья вроде как один на военной службе, а второй – с семьёй в столице, и что же тому, который должен быть на службе, делать здесь, в городе?
Донатьен подумал, что стоит поподробнее расспросить госпожу Эмильенну – что она может рассказать о супруге и о сыновьях. Но удастся ли сегодня – он не знал, значит – завтра поутру. А пока – завернуть за угол, и там уже гостиница. Наверх, и спать. Хорошо, немного помечтать об их будущей жизни с Мари, и спать.
Общая усталость и радостные мысли немного притупили ощущения, иначе он бы давно услышал, что за ним крадутся. А так удалось разве что быстро бросить на себя кое-какую защиту, потом уйти в невидимость – на всякий случай, поднырнуть под руку нападавшего и взять его за горло. Тот был неплох, видимо – и впрямь служил в армии, но – Донатьен тоже не вчера родился и кое-что умел.
Чтобы держать пойманного, ему хватило одной руки, а второй он засветил пару магических фонарей.
- Доброго вечера вам, господин Северин Марсо, - проговорил он с усмешкой. – Как вы любезны, что пришли ко мне сами, вас даже не понадобилось искать. Честно, я думал, что такой исход будет слишком хорошим для всех нас, и поэтому никак на него не рассчитывал.
У младшего Марсо выпал из руки нож, Донатьен тут же его подобрал. Не тот ли самый, с которым напали на Анну Фонтен?
Северин что-то бормотал под нос, очевидно – проклятия. Ну и пусть. Магом он не был, даже совсем слабым, но очевидно – его учили сопротивляться магической атаке, в армии сейчас всех этому учат. Вопрос только в том, хватит ли у тебя сил, и насколько мощный маг стоит перед тобой…
Донатьен обследовал шею и карманы задержанного – артефактов не было. Никакого магического фона не было, просто некий навык тела, говорящий скорее о том, что служба не прошла мимо, чем о серьёзных умениях. Значит, подчинить его своей воле, и пусть идёт сам. Потому что задержанного следует сдать в участок.
Они пришли туда в очень удачный момент – Донатьен не подгадал бы лучше, даже если бы планировал. Старший Марсо колотил в дверь и требовал, чтобы его выпустили, дали ему еды, питья и чего-то ещё, Донатьен не стал прислушиваться. Впрочем, как только бухнула входная дверь, стук прекратился. Очевидно, прислушивается – что это тут происходит.
- Принимайте последнего задержанного, Николя, - громко сказал Донатьен.
- Где это вы его добыли, господин Дюваль? – изумился Николя.
- Не поверите, он сам пришёл. Вот я и думаю – для чего. Может быть, хотел рассказать мне что-нибудь о своем отце, да я зря не стал слушать?
- Северин! Молчи! Не вздумай ничего им рассказывать! Мы всё равно получим своё, то, что принадлежит нам по праву! – завопил старший Марсо из-за двери.
- Николя, готовьте ещё одно помещение. А потом свяжем задержанного Северина Марсо, и то помещение я тоже подготовлю. Чтобы не возникло иллюзии, что можно сбежать. Сбежать нельзя. А говорить я буду с каждым из них по отдельности. Вот и послушаем, кто и что о ком скажет. Начать прямо сейчас, что ли?
- Эй, вы! Дюваль! Отпустите малого, он не знал ничего! – громко сказал Алоиз Марсо.
- Знал или нет – это мы ещё установим, - произнёс Дюваль важно и сурово. – Что, готово? Ведём.
Он не собирался никого связывать, а просто надел Северину на запястье ту цепочку, что ранее снял с Филиппа де ла Мотта. Маг не мог в такой штуке пользоваться магией, а простец не сможет вообще ничего. Только есть, пить и немного шевелиться.
- Выпустите Северина! Он не при чём! Я всё расскажу! – продолжал вопить Марсо.
- Я подумаю о вашем предложении, - усмехнулся Дюваль. – Боюсь, сейчас у меня другие неотложные нужды.
Угрюмо молчавший Северин был водворён в пустую комнату с парой лавок и столом, а Донатьен снова отправился в гостиницу Марсо. Теперь никто ему не встретился, он благополучно достиг своей цели, и первой, кого он там встретил, была как раз госпожа Эмильенна.
- Доброго вам вечера, госпожа Марсо, - снял шляпу Дюваль. – Увы, я с плохими новостями. Мне пришлось задержать вашего супруга Алоиза.
- Добегался, чёрт старый, - вздохнула госпожа Марсо. – А я ведь говорила ему, что нечего лезть в наследство Бодуанов! Не по зубам ему, да и наследников без него хватит!
- Что? – изумился Донатьен. – Алоиз – наследник Бодуанов?
- Это он сам придумал, как я мыслю, а может и не сам, может его отец ему напел, пока ещё землю топтал, тоже тот ещё старый чёрт был. Сбрендили они совсем с этим наследством, и старый, и малый. Ладно бы только сам умом тронулся, а то ещё ж и меньшого нашего сбил с толку, тот бросил службу, приехал сюда, и вечно у них были секреты какие-то!
- Госпожа Марсо, увы, господин Северин тоже задержан. Сегодня они попытались проникнуть в загородный дом Бодуанов, видимо, решили, что раз хозяйка в городе – то можно. Пострадала служанка, и в самом доме разрушения.
- Ох, - только и сказала госпожа Марсо, и села на лавку.
И заплакала. И добавила сквозь слёзы:
- Что ж, от рождения своей головы нет – чужую не приставишь. Идите спать, господин Дюваль, поздно уже. Будет новый день, будут и новые дела.