Эпилог. Знать, что это кому-то нужно
Приближалось Рождество.
Да, не Новый год, как за всю прошлую жизнь привыкла Рита, а Рождество. И праздновать его нужно было тоже не вполне так, как она привыкла. Правда, она повздыхала, а потом спросила себя – скажи, Ритка, ты вообще многое сейчас делаешь, как привыкла? Нет? Вот, то-то же. Значит, вперёд.
За три месяца, прошедших с ночи Равноденствия, в её жизни снова поменялось примерно всё. Оглянуться не успела!
Во-первых, она снова была замужем. Кто бы мог подумать? И вообще она сказала Раймону сразу и определённо – уже не девочка, имущества твоего не хочу, своего хватает, поэтому давай так – ты лучший мужчина в моей жизни, я тебя люблю, но хочу быть самостоятельной. Он огорчился, но настаивать не стал. А потом все чего-то стоящие люди стали разъяснять Рите, как она неправа, и что вот так встречаются с мужчиной только совсем пропащие женщины, а вы, госпожа Маргарита, не такая, мы ведь знаем, и зачем вам всё это?
После примерно пятого такого разговора Рита сквекрнословила в гостиной Анны Фонтен и спрашивала – а какое вообще их собачье дело до того, как она живёт? Живёт сама, никого не трогает, налоги платит (да-да, сумма вышла не космическая, но ощутимая), мероприятия для городской администрации, то есть, тьфу, по заказу городского совета, проводит и не жужжит, то есть денег не просит. И чего ещё, скажите на милость?
Анна утешала и говорила, что в столице, возможно, было бы проще, но там тоже есть любопытные и языкастые соседи, и ещё есть дамы, которые сами были бы не против заполучить такого вот графа. Поэтому – если она, Рита, хочет спокойствия, то хватит уже ломаться, нужно соглашаться на предложение господина графа. Ведь предложение было, так, Анна правильно понимает? Вот, значит – принимать его, и точка. Все ж равно всякий раз, когда господин граф приезжает в Верлен, он больше времени проводит в доме Маргариты, чем в своём собственном доме! И она, Анна Фонтен, решилась говорить с дорогой Маргаритой о таких тонких материях только потому, что старше её более чем вдвое, да-да, милая, вам ещё есть, куда стремиться, и вот тогда будете морщить нос от любых слов и отправлять всех, кто вам не по нраву, в те места, которые вы иногда поминаете. А пока – не стоит, вам ещё жить в этом городе. И графа обижать тоже не нужно.
А на Ритины возражения о том, что вдруг граф передумает и снова захочет быть одиноким и свободным, госпожа Анна только посмеялась – не попробуете, дорогая, не узнаете. Не решитесь довериться – и вам не доверятся в ответ. Да, никто не может обещать, что навечно. Но и пробовать тоже никто не запрещает. В конце концов, развод существует и у нас, хоть это и непросто. Но господин Дюваль вам поможет, если что, смеялась она, и добавляла, что лично ей кажется – никакой такой помощи не потребуется.
Рита дня три рычала на всех, а потом позвала Валю на серьёзный разговор.
- Скажи-ка, Валечка, я права, когда думаю, что ты можешь попасть ко мне домой? В мой старый дом?
Валечка мялся-мялся, а потом сказал:
- Могу, госпожа Маргарита. Но зачем вам туда?
- За сына душа болит, - отрезала она. – И на дочку поглядеть хочу. А потом уже… замуж.
- Если вы не вернётесь, госпожа Маргарита, я не переживу, - вздохнул он.
- Чего я не вернусь-то? Вернусь. Здесь у меня сейчас ничуть не меньше всего, чем там. Просто я хочу, ну, успокоиться.
- Хорошо, госпожа Маргарита. Будь по-вашему.
Для визита домой она достала тщательно хранимые платье, бельё, колготки и туфли, и сумку с паспортом – мало ли, и разве что кукол оставила здесь, им тут лучше. Обошла дом, сто раз сказала, что вернётся, пришла к Вале и выдохнула:
- Я готова.
Перенос произошёл как-то так, что она даже и не поняла, изменилось ли что, или нет. Просто она закрыла глаза в холле первого этажа дома господина Гийома, и вот – она стоит в прихожей своей квартиры. Изумляется, потому что такого хламовника она никогда не разводила, и кто такой умный, что засрался по уши, неужели Арсений? Или Ванька?
Дверь Ванькиной комнаты скрипнула, открылась…
- Мама? – произнёс донельзя удивлённый сын. – ты откуда взялась? Ты что ли живая? А мы думали, нет…
Рита села на обувную полку, потому что ноги подкосились, и заревела. Ванька неуверенно подошёл и обнял её, и ещё изумлялся – живая, тёплая, настоящая.
- А ты что днём дома делаешь? – спросила Рита, прорыдавшись.
Вообще-то на улице зима, день белый, чего это сын дома сидит? И оказалось, что сердце у неё болело не зря и всё плохо.
Арсений ушёл с концами, стоило Рите пропасть. Ванька сказал – живёт с какой-то тёткой, сыт и доволен. Сын же то и дело опаздывал на работу и являлся туда в ненадлежащем виде – ну да, кто ж рубашки-то погладит? Некому! И немудрено, что примерно через пару месяцев его сократили.
Деньги выплатили, но их надолго не хватило, а новой работы тоже как-то пока не нашлось. Нет, находились, но все они или далеко, или денег мало обещают, или ещё что. И поэтому любезный Ванечка сначала проел всё, что было, потом попытался просить у отца, но тот не дал. Надюшка, правда, прислала, но немного, у них там у самих ипотека. Звала приезжать в Москву, говорила – найдём тебе работу, но Ваньке было страшно срываться с насиженного места, и никуда он не уехал. Выполнял какие-то разовые заказы за разовую же денежку, и продавал какие-то вещи из дома, тем и жил. И ещё свою квартиру догадался сдать – она, конечно, не до конца отремонтирована, но кому-то сгодилась и такая.
- Тьфу на тебя, понял? Со мной поедешь, - категорично сказала Рита.
- Куда с тобой? – вытаращил глаза сын.
- А тебе что, есть разница? Туда, где я теперь живу.
Ваньке разница вроде и была, а вроде и не было. Друзья не очень-то спешили встречаться с безработным неудачником. Постоянной девушки у него и так не было, а теперь и вовсе он никого не интересовал. Поэтому нечего тут!
Рита прошлась по квартире, поплакала. Поняла – и здесь тоже нужно брать всё в свои руки.
Телефон спокойно подключился к розетке и заработал. Надюшка ответила сразу же, ревела, очень обрадовалась, сказала – прилетит. Договорится с работой, и прилетит. Послезавтра рано утром. Потому что.
Дальше нужно было заниматься привычным – проверка холодильника, магазин на остатки денег, готовка, стирка… Валентин появился, когда она далеко за полночь закончила мыть пол.
- Так я и знал, госпожа Маргарита, что вы тут завязнете!
- Я ж, солнце моё полосатое, не Золушка, чтоб по времени приходить, дела у меня тут, завершить их надо.
- Понимаю, - вздохнул кот. – Говорите, что надо. Будем вам помогать.
Услышавший разговор Ванька вывалился на звук из комнаты и обалдел, увидев мать с чужим мужиком. Ох, то ли ещё будет!
- Мать, ты что? Замуж собралась? Или просто так?
- Замуж я, Ванечка, тоже собралась, но за другого человека, познакомишься ещё. А это Валентин, он мне как брат, - сказала Рита. – Прошу любить и жаловать.
Ванечка челюсть потерял, как услышал. А потом ему было велено сесть и не мешать.
Рита объяснила Валентину, что у неё, по сути, два вопроса – дети и здешнее имущество. С детьми так – дочь, скорее всего, останется там, где сейчас есть, у неё муж, работа и ипотека, а вот сына она забирает с собой. Пусть пробует там, если не зашло здесь. Дочь приедет послезавтра, там всё и обговорим. А имущество останется как раз дочери – да, Ваня, твоя квартира тоже. Пусть пока дальше сдаёт, там видно будет. А эту квартиру продать, и с концами. И помочь Наде с ипотекой.
Сын попытался возражать, но Рита все возражения пресекла – мол, не понравится – вернёшься, выгонишь жильцов из квартиры и будешь тут дальше куковать. А пока посмотрела я, как ты чудно один справляешься – работы нет, денег нет, дом зарос по уши, и холодильник пустой.
Валентин слушал, дивился, а потом сказал, что пусть Рита говорит, что надо, он поможет. Да и всё.
Помощь, правда, была нужна в основном хозяйственная – руками. Пересмотреть все вещи, что-то выбросить, что-то упаковать. Техника в доме Бодуанов не работает, так что – продавать. Мебель тоже продавать. Книги запаковать и забрать, пусть будут. Кукол – обязательно забрать, вдруг они там тоже оживут? Цветы, которые выжили после Ванькиного ухода, тем более забрать. Одежду – ну её, отдать или выбросить.
Встречаться с друзьями Рита не стала – нет её, и ладно. А вот на кладбище к родителям съездила, поплакала там, да и вернулась. Что уж теперь, раз так вышло.
Приехала Надюшка - вместе с мужем Пашей, и вот тут уже Рита усадила всех троих перед собой и рассказала, куда она на полгода пропадала и куда теперь собирается навсегда. Дети примолкли, и тогда она их добила – милости прошу в гости. Зацените, как я там обжилась, и с женихом познакомитесь.
- Мама, ты решила выйти замуж? – нахмурилась Надя. – А он хоть ничего, или тоже как отец?
- Он не то, чтобы ничего, он замечательный, - улыбнулась Рита.
С переездом помогали все – и отсюда, и оттуда. Валечка, граф, Люся, позвали ещё Бабетту с её Николя – помогать таскать. Дети осмотрели графа – Рита представила его просто по имени – и согласились, что да, ничего мужик. А Раймону Рита сказала – хотел, мил друг, посмотреть на мою жизнь и моих детей – на, любуйся. На Ваню смотри особо внимательно, потому что я его беру к себе. Да, взрослый уже, да, будет там обживаться, вдруг получится?
А потом Валя открыл им какую-то разновидность портала, и предупредил, что у них четверть часа, больше он держать не сможет.
Они успели – как раз последним заходом перетащили любимое Ритино кресло-качалку, поставить в гостиной наверху. Дети осмотрели прихожую – и разинули рты.
- Да, мама, я бы тоже выбрала этот дом, если бы меня спросили, - сказала дочь.
А когда они поняли, что магия здесь не сказки, то… У Ваньки разгорелись глаза, он только что к потолку не подпрыгнул – за волшебным фонариком. А Надя улыбнулась и сказала – мама, тебе это подойдёт. Будто знала о ней, Рите, что-то, чего не знала о себе она сама.
Правда, потом она тихо сказала, что Ванька пусть остаётся, правильно, у него в жизни всё было совсем плохо в последнее время, а они с Пашей вернутся. Но если бы можно было как-нибудь связываться – то это было бы очень хорошо!
Валя подумал и сказал – что можно сделать так, чтобы Ритин телефон работал на вызовы оттуда. Затратно, но решаемо. Домик поможет. Рита улыбнулась и погладила стену – спасибо, домик, ты чудесный.
Надюшку с Пашей отправили обратно на следующий день. А дальше граф уже поставил вопрос ребром: когда свадьба.
- Рита, если тебе не хочется шумного торжества, мы можем просто подписать документ в мэрии.
- Да, так лучше всего, я ж некрещеная, и венчаться в церкви мне, наверное, не надо, - с готовностью откликнулась Рита.
- Тогда вам нужно договориться в мэрии, а ещё вы можете съездить в Фаро и просто дать обеты на рассвете, - сказал Валя.
Граф понимающе закивал, а Рите пришлось объяснять. Оказывается, Фаро – это как Венеция. И там есть древняя традиция – жениться на рассвете, просто давать друг другу обещание. И ничего не нужно, просто прийти на рассвете куда-то там, и всё сказать. Ей подходило, о чём она и сообщила.
И в итоге так и вышло – сначала они расписались в Ратуше, и новый мэр часовщик Поль Доре составил им о том бумагу, а потом отправились в свадебное путешествие в то самое Фаро. С перемещением помог Дюваль – предоставил свой артефакт, и всё совершилось быстро. Номер в какой-то невероятной гостинице, а потом они действительно отправились ещё затемно на какую-то террасу, где в момент восхода солнца пообещались друг другу. Рита – Раймону, Раймон – Рите. И местный служитель это подтвердил. И всё! Красота.
Дальше они катались по каналу, выходили в море на яхте Раймона, гуляли, говорили обо всём на свете… но пришло время возвращаться. Для возвращения снова использовали помощь доброго человека с порталом, и одним хмурым утром оказались дома.
Дом спал – все, и Валентин, и Люся, и Ваня тоже где-то тут, наверное. Рита пошла наверх, посмотреть, всё ли хорошо, заглянула к Люсе в спальню… и с удивлением обнаружила там не только деву, но и собственного сына.
Разбуженные красавцы наперебой начали говорить, что это их дело, и мама, ты не понимаешь, и госпожа Рита, я всё понимаю и сейчас его прогоню, и что-то ещё – оказывается, наш драный котик обнаружил у Ваньки какие-то магические способности!
- Раз ты, мать твою бестолковую, ещё и маг, то изволь отвечать за всё, что делаешь, хорошо? – сказала Рита. – И девочке хорошей жизнь не порти!
- А чего портить-то, я, может, жениться на ней хочу!
- А она хочет? Люся, тебе что, нужен вот этот мой сын?
Люся вздохнула, опустила глаза и сказала, что ей-то да, он красив, умён и вообще маг, но она понимает, что сирота без роду и племени, и вообще…
- Так, чего этот ты сирота? Ты тоже моя, поняла? И вот что, дети. Магии, если вы не знали, нужно учиться. Просите Валю связаться с Донатьеном, пусть он рассказывает, что дальше. А пожениться успеете – если не передумаете.
В итоге с Ванькой занимались Валентин и Анна Фонтен, а на следующий год он должен был попробовать поступить в академию. Дюваль нашёл у него задатки артефактора и стихийного мага, и наверное, это было хорошо. Учится же Эрмина, и Филя там же что-то делает, значит – и Ванечка сможет. Правда, Рита надеялась, что сын поможет ей с музеем, но когда дети делали то, чего ждут от них родители? Пусть сам ищет, что ему лучше, в конце-то концов. А Люсеньке он, кажется, и вправду нужен, так и зачем Рита будет мешать?
Музей работал, и пользовался популярностью – кто бы мог подумать? Рите то и дело писали и просились приехать, и конечно же, она приглашала приезжать. Более того, чудесный артефакт, помесь телеграфа и зеркала для магической связи, позволял связываться с ней и предупреждать о визите. Так сложилась система записи на экскурсию. А музей она, подумав, назвала не по имени Бодуанов, потому что далеко не всем интересно слушать и знать о каких-то людях, даже великих, а – музей магических артефактов. Это оказалось более привлекательным, а рассказывать-то можно обо всём!
О музее писали журналисты. И никто уже не пытался что-нибудь присочинить или приврать – слишком уж хорошим оказался пример Жака Лекока из «Вечерних новостей». Говорят, его уволили, и он больше не журналист, и живёт из милости у кого-то из родни.
С музеем помогала особа по имени Франсин, та самая любовница Жермена Руа и мать его магически одарённого сына. Сначала Рита пожалела её и взяла в дом прислугой. Потом на неё сам собой упал присмотр и уход за городским домом. А потом она послушала, как Рита ведёт экскурсии, и сказала, что тоже так хотела бы. И Рита только порадовалась – нужно пробовать, это хорошо и правильно. Франсин удалось окончить школу, она знала кое-что из истории и географии, и Рита посадила её за книги. А сама написала подробный план экскурсии. А потом подумала, и попросила Анну Фонтен найти ещё пару девочек – она бы и их тоже поучила и взяла работать.
Девочки нашлись, дочка доктора Курси и дочка торговца зеленью. Обеим было по двадцать лет, обе не хотели замуж, а хотели попробовать что-то делать, и предложение Риты пришлось очень кстати.
Накануне первой экскурсии, которую должна была провести Франсин, Рита пришла вечером в кабинет, и в неярком свете достала и расправила на столе письмо. Оно было написано на красивой старой бумаге с завитушками, чёрными чернилами, и подписано оно было – Люсьен Бодуан.
Это письмо она получила у нового нотариуса, господина Буасси-младшего, сменившего своего отца. Тот пояснил, что письмо хранится более ста лет с конкретным наказом – отдать тому, кто заявит себя наследником. Да, сразу не получилось, но вдруг ещё не поздно?
Рита тогда распечатала письмо… и обомлела. Потому что… в общем, потому что.
«Дорогая госпожа Маргарита, я весьма благодарен вам за то, что вы взяли на себя заботу об имуществе нашего рода и добром имени нашей семьи. Знайте, что наше благословение всегда с вами, и пусть у вас достанет сил продолжать такое замечательное дело. В нашем городе никогда не было музея, и рассказать людям о магии и магических предметах – правильно и хорошо. А знать о том, что нашу фамилию и её дела не забывают, радостно и весьма приятно. Продолжайте, пожалуйста. Искренне ваш Люсьен Бодуан»
Помнится, она тогда прочитала и расплакалась. Раймон утешал её, а Валентин пожимал плечами и говорил – ничего особенного, магия. Письмо адресовано наследнику, наследник – вы, госпожа Маргарита. И всё.
И теперь перед каждым важным музейным событием она приходила в кабинет и перечитывала письмо. Наверное, нужно поместить его в рамку под стекло, для лучшей сохранности. И напоминания о том, что её дело кому-то нужно. Здесь, там и вообще.
Вошёл Раймон, обнял её. Вообще оказалось, что у него достаточно своих дел – присмотр за большим имуществом и несколько благотворительных заведений. Но они как-то успевали и быть вместе тоже – и она с музеем, и он со своими делами. И это было замечательно.
И вот сейчас пусть девочки попробуют себя, и на рождественских каникулах будут помогать – ожидались группы посетителей из Совилье. Льена и даже из столицы. Уже сейчас есть запись на три-четыре экскурсии в каждый из девяти праздничных дней, то ли ещё будет!
А наутро только и времени было – быстро собраться, переместиться в городской дом, проверить там всё, успокоить Франсин.
- Ты хорошо подготовилась, девочка. У тебя получится.
Рита запустила группу – полтора десятка школьников из Совилье, провела их в холл и передала Франсин. Подмигнула – всё в порядке, вперёд. Мы справимся. Та вздохнула и начала:
- Добрый день, я приветствую вас в доме Гийома Бодуана и приглашаю вас на экскурсию…
Конец