Глава 8. Что потопаешь, то и полопаешь
Барышня Руа, стоявшая в прихожей у входных дверей, оказалась совсем молоденькой девочкой – тоненькой, рыженькой, сероглазой. Держалась бодро, смотрела прямо, с любопытством. За её спиной маячила ещё одна девица – выше на голову и с виду постарше. Смотрела по сторонам с заметным страхом и крестилась.
А одеты-то как, батюшки! Особенно барышня. Юбка широченная, не иначе – на кринолине, зонтик кружевной, перчатки лайковые.
Тьфу ты, подумала Рита. Это что, и ей придётся на себе такой вот огород городить? И ходить в нём по улицам? Она оглядела себя – платье до колен, обычное такое платье, без рукавов, конечно, но в этом тоже ничего особенного, ноги не голые, а в колготках, и нечего тут, и даже какие-никакие местные тапочки на ногах – у туфли-то каблук сломался.
- Здравствуйте, - кивнула Рита обеим девочкам. – Я Рита. А вас как зовут и с чем пожаловали?
- Меня зовут Эрмина Руа, - барышня прямо реверанс изобразила. – А это Бабетта, - кивнула она на служанку.
Юбка служанки была совсем не такая широкая, как у барышни, и никакого там внутри кринолина, и длина до щиколотки, и башмаки виднеются – из хорошей толстой кожи, крепкие. Белый передничек – приколот к лифу и завязан сзади, и белый чепчик. А у барышни – коса вокруг головы, и какие-то мелкие цветочки в причёске.
- И что же вы тут собираетесь делать, Эрмина Руа и Бабетта? – прищурилась Рита.
- Батюшка велел помогать вам, - сообщила девица.
- Помощнички, значит, - кивнула Рита. – И что же вы делать-то умеете, помощнички?
- Да всё, что надо, простите, барышня Эрмина, - влезла служанка. – Говорят у вас тут, ну, запустение.
- В самом деле? – усмехнулась Рита. – И кто же говорит?
- Ну… все, - потупилась служанка.
- И как долго вы собираетесь… помогать?
- Пока батюшка не велит домой возвращаться, - сообщила госпожа.
И такой у неё был вид, что Рита не удержалась и сказала:
- А я уже прямо сейчас скажу – собирайтесь, милые мои, и возвращайтесь. Сегодня у меня нет ни малейшей возможности вас занимать, своих дел хватает.
Достаточно того, что одного студента принесло, его уже нужно как-то к делу пристраивать. Но тот – парень, и может хотя бы таскать и переставлять. А эти куклы фарфоровые?
Но куклы переглянулись, и барышня решительно сказала:
- Госпожа Маргарита, не прогоняйте нас, пожалуйста. Я… я мечтала побывать в этом доме с тех самых пор, как впервые услышала о нём, а бабушка рассказала мне эту историю, когда я была ещё совсем маленькой. Я… я не причиню вреда ни дому, ни вам. Да, меня отправил мой батюшка, но я и сама была рада, потому что… это же мечта! В нашем городке никогда не бывает ничего такого, о чём можно мечтать. Только в книгах, и в легендах. И вот в этом доме, - вздохнула девочка.
- Нет-нет-нет, я даже и слышать ни о чём таком не желаю, - категорично сказала Рита. - Я готова позвать в гости всё здешнее население, только чтоб посмотрели – и отстали. Но – когда в доме завершится ремонт! Неужели вас не учили, что в гости не ходят незваными?
- Учили, но…
- Никаких «но». Каким образом вы сюда попали?
- В батюшкином экипаже…
- Вот загружайтесь в него обратно и отправляйтесь домой. К батюшке.
Рита прошла мимо девочек, распахнула двери наружу… и увидела, что на крыльце стоит большой деревянный сундук. Никакого экипажа уже и в помине не было. Ну вот тебе здравствуйте!
- Валентин! – позвала Рита строгим голосом, полагая, что он услышит и появится.
Он и появился – мгновенно.
- Да, госпожа Маргарита?
- Ты что-то говорил о каких-то конях, при помощи которых можно попадать в город.
- И? – он непонимающе на неё смотрел.
Или только делал вид, что ничего не понимает.
- И отправляем барышень домой.
- А вдруг они и вправду пригодятся? – спросил кот заговорщическим шёпотом.
- Для чего же, интересно бы мне знать? – нахмурилась Рита.
- Помогать вам по хозяйству. И я вправду ничего не смыслю в современной моде, - Валентин вздохнул и потупился. – А вам непременно нужно одеться по-здешнему, чтобы в городе к вам отнеслись серьёзно. Кто лучше расскажет про моду, чем юная девица, знающая в этой моде толк?
- Портниха, - пожала плечами Рита.
- О портнихах тоже можно расспросить юную госпожу Руа. Уж наверное она знает, кто шил ей это милое платье, и у кого одеваются её почтенная матушка, бабушка и все матушкины приятельницы.
Конечно, здравое зерно в этих рассуждениях было. Но…
- Она будет здесь везде ходить и всё вынюхивать!
- А вы попробуйте, и увидите. Что она будет делать, и как это будет выглядеть, - усмехнулся кот.
- Ты о чём? – не поняла Рита.
- О том, что вам, дорогая госпожа Маргарита, здесь кое-кто доверяет. И было бы неплохо, если бы и вы тоже проявили немного доверия. Пожалуйста!
Если бы он смотрел своим обычным умильным взглядом, Рита бы не повелась. Но он просто вздохнул, а ещё она подумала, что отправлять двух молодых девчонок через лес неизвестно с кем и куда на ночь глядя – вот совсем не дело. Ладно, пусть переночуют, а там видно будет.
Она взяла Валентина за руку и потянула обратно в дом. Обе девочки так и стояли у входа – не могли войти, как вдруг поняла Рита. Дом пустил их на порог, и не более. Что, это и значит – больше доверять?
- Ладно, до утра останетесь, а там видно будет, - махнула она рукой.
Девочки радостно выдохнули, отскочили от двери и принялись разминать ноги – кажется, порядком затекшие. Рита глянула – они стояли на чёрной плитке у входа, и кажется, не могли покинуть её без разрешения. Вот так!
- Валик, раз уж замолвил слово за гостей – тащи наверх сундук!
- Непременно, но один не справлюсь, - покачал головой кот. – Эй, Филипп! Иди-как сюда!
Филипп птицей слетел по лестнице, учтиво поклонился обеим барышням, и они с Валентином подхватили сундук за ручки с боков и поволокли наверх.
- Пойдёмте, - кивнула обеим барышням Рита.
На третьем этаже она заглянула в пару комнат, прежде чем подобрала то, что нужно. Спальня с двумя кроватями и ванной.
- Вот, это вам. Не обессудьте – роскоши не имею. Сама пока живу в таких вот условиях, больше не успела, - ехидно сказала Рита. – А если кто успел бы больше за два дня – ну, покажите мне его, погляжу.
Вот вам, смотрите, куда вы так стремились. В комнате царил ожидаемый хаос, с потолка свисала паутина, мебель угрожала рассыпаться.
- Домик-домик, подправь здесь кровати, пожалуйста. И чтоб умыться было можно, хорошо? – попросила Рита.
Кровати престали выглядеть разваливающимися, постельное бельё посвежело. Но всё равно самым приличным предметом в комнате выглядел сундук Эрмины Руа.
- Благодарю вас, госпожа Маргарита, - поклонилась девочка. – Мы с Бабеттой сейчас посмотрим, что можно здесь сделать. Я три года проучилась в монастырском пансионе, там мы всё делали сами. Я умею, - улыбнулась она.
Надо же, как бывает! Ну что ж, значит – оставим их пока здесь. Рита коротко кивнула и вышла, и закрыла за собой дверь. Нужно было проверить ещё одно предположение.
Вообще было бы неплохо заняться собственной спальней – потому что спать третью ночь в свинарнике нехорошо. Как раз до ужина и провозимся – подумала она. Попросила Филиппа натаскать воды – во дворе был колодец, потом они с Валиком вытрясали там же, во дворе, портьеры с окон, а Рита выметала паутину, дохлых мух и что там ещё было. Флаконы с туалетного столика отмокали в тазике для умывания, а потом Рита догадалась пойти вниз, на первый этаж, и поискать там утварь для уборки. Нашла таз ведро, и старых тряпок тоже нашла. И очень обрадовалась.
В итоге к ужину окно было абсолютно чистым и прозрачным, зеркало отражало то, что положено, а не какую-то муть, флаконы из заморского стекла создавали интерьер, как и две случившиеся у Риты с собой куклы, которых она разместила на столике у зеркала. Филипп помог заново прибить карниз, и шторы, волшебным образом очистившиеся, были повешены на место. А пол Рита вымыла собственноручно, и ей показалось, что дом был за то благодарен.
Можно было ужинать.
- Домик-домик, ужин на пять персон, пожалуйста. Картошечку жареную, сосиски, салат из свежих овощей, хорошо? И что-нибудь сладкое к чаю.
Всё заказанное ждало на столе, но девочки не появились. Вместо них раздался стук изнутри отведённой им комнаты.
- Госпожа Маргарита, выпустите нас, пожалуйста! – раздался откуда-то оттуда тонкий голосок Эрмины Руа.
О как, подумала Рита. Они не могут сами отворить дверь? Что и требовалось доказать.
Она пошла и проверила – дверь была на месте, и отлично открывалась.
- Спасибо, госпожа Маргарита, - прочувствованно произнесла Эрмина. – Мы сами никак не могли выбраться, потому что не видели дверь, совсем! Только окно!
- Ничего, бывает, - Рита придирчиво оглядела комнату.
А ведь чисто, в самом деле чисто! И Эрмина переоделась из своего светлого платья-тортика во что-то, похожее на наряд своей служанки – без кринолина, с короткими рукавчиками, без рюшечек-кружавчиков и с фартуком. Да, убираться так удобнее. Конечно, две девочки смогли меньше, чем Рита с двумя мужиками, но… намерение-то похвальное!
- Я смотрю, вы неплохо поработали, так пойдёмте ужинать, - сказала она.
Обе девочки поклонились и последовали за ней.
В комнате, назначенной столовой, уже ждали и Валентин, и Филипп. Оба подскочили и поклонились.
- Валентина и Филиппа вы уже видели, они живут здесь, - и никаких деталей.
Впрочем, от Риты не укрылся заинтересованный взгляд, который бросил на Эрмину Филипп.
- И что, они тоже не видят дверей? – спросила девочка.
Филипп рассмеялся.
- Я видел только окна до тех пор, пока не поклялся, что не причиню госпоже Маргарите никакого вреда, а она приняла мою клятву. До того сам не видел ничего, и переходить из комнаты в комнату мог только с госпожой Маргаритой или с господином Валентином.
О как! Всё лучше и лучше.
А девочки переглянулись и, похоже, задумались. Вот и подумайте, голубушки, то ли это, что вам вообще было надо.
И Рита пригласила всех к столу.
После ужина Рита нашла в себе сил только на то, чтобы умыться и лечь спать. И даже не лечь – упасть, просто упасть. Потому что выложилась – как за неплохой такой день на работе плюс вечером ещё дома. А теперь у неё тут непонятный дом, и он же непонятная работа… Мысль никак не дооформилась, потому что Рита уснула. Она даже не услышала, как Валентин в обличье кота пришёл к ней в ноги.
Зато утром она проснулась бодрой и отдохнувшей. Дома такого уже давно не случалось – потому что либо будильник, либо всё равно нужно вставать и делать что-то, на что не хватило времени и сил в течение рабочей недели. А здесь даже и сон выходил каким-то другим – крепким, почти что без сновидений. И он отлично восстанавливал силы.
В доме было тихо. Часов не было, точнее, они были, где-то, и Рита отметила себе – найти, проверить, работают ли, и приставить к делу. Наверное, здесь все возможные часы – механические, и значит, их достаточно завести и запустить. И может быть, сделать какую-нибудь профилактику, почистить там, смазать. Можно попробовать сказать – «домик-домик», но Рита опасалась говорить это слишком часто. А ну как поломается? А ну как есть запас подобных обращений, и она уже использовала какую-то часть? Да и вообще, уже пора задать некий вопрос Валентину – о том, как всё это вообще работает. Слова о магии теперь уже невозможно было не брать в расчёт, но и – объяснять магией решительно всё Рита была не готова, слишком уж сильно в ней было рациональное.
Рациональное в ней вообще никак не хотело согласиться с тем, что она в каком-то там другом мире, и не сможет вернуться домой. Потому что Сенька – бес с ним, а дети? Что сказали Надюшке – уж наверное, отец ей позвонил и сообщил, что она потерялась? Как там Ванька – кто его кормит, поит, стирает футболки и штаны, гладит рубашки на работу и вообще? Будет же ходить неухоженным, Рита его знала в этом плане очень хорошо. А утром кто его поднимает? Будильника он отродясь не слышал, так крепко всегда спал. И не дай бог, будет опаздывать, и ещё с работы прогонят, если совсем уж зарвётся. Ох, лучше не думать, совсем не думать.
И ещё свалившиеся на голову здешние дети! Один скрывается не пойми от кого, и Рита вдруг осознала, что ведь ничегошеньки не знает ни о том, как тут всё устроено в плане законов и правил – кто правит, что от жителей хочет и всё такое. И за что, или против чего, борются эти здешние революционеры? Валентин производил впечатление человека, которому всё равно – ну да человек ли он вообще? Человек бы никак не прикинулся котом и не улёгся бы в ногах – кстати, Рита немного пошевелила ногой, там и лежит, тёплый и мохнатый. Его можно спросить, но она подозревала, что нужного ответа не получит.
Девочка, дочка мэра, пока выглядела непонятной. История о мечте, конечно, звучала привлекательно, но – неужели и впрямь нет другой мечты, кроме старого дома? О чём сама Рита мечтала в таком возрасте? О друзьях, о любви, и приключениях. О том, о чём читала в книгах. А что читают здешние девочки? Тоже нужно расспросить – если не сбежит, конечно.
Поспавши, Рита уже не горела таким же желанием прогнать всех незваных гостей, как вчера. Вчера её здорово взбесили с утра мэр и компания, и этот таинственный граф, которому тоже для чего-то сдался дом. Хорошо бы выяснить – для чего? И вот ещё интересно, если дом зафиксировал их пари, будет ли он пускать графа внутрь и позволять ему делать, что тому заблагорассудится? Граф-то никаких магических договоров не подписывал!
Вообще все эти невероятные штуки, которые Валентин объяснял магией, были по-прежнему непонятны. Рита была готова верить в какую угодно технологию и даже в инопланетян, но какая ж там может быть магия, скажите? Магия – это выдумка. Просто, ну… ей снова не всё сказали. Потому что если дом можно привести в порядок одним лишь словом, то почему никто этого до сих пор не сделал? Почему Валя вчера ни слова ей не сказал, когда она своими руками мыла окна, зеркала и полы? В чём опять подвох?
В общем, нужно вставать, умываться, допрашивать кота и работать дальше.
Может быть, она здесь всё сделает, и потом уйдёт обратно домой? Там, наверное, Сенька уже делся куда-нибудь, а одного Ваню она уж прокормит как-нибудь. Или всё же он сам научится, пока её нет?
Рита спихнула кота с ног, проигнорировала его попытки забраться обратно и отдёрнула занавески кровати. И обомлела.
Первым делом ей бросились в глаза обои – они стали новыми. Вот просто новыми, да. Цвет ткани, ещё вчера выцветший, оказался приятным глазу голубым, а цветочки и птички – яркими.
Она продолжала оглядываться, и заметила новую раму окна, сверкающие в лучах солнца медные ручки, посветлевший паркет пола, блестящий свежим лаком, и розу в одном из флаконов на туалетном столике. С ума сойти можно.
Рита встала с постели и, как была, босиком, подошла сначала к окну – трогать раму, и ручку рамы, попробовала открыть – да, открывается, а за окном – уже знакомый вид на лес и горы. Потом осмотрела зеркало, и розу – настоящая роза, алая, очень красивая. И ткань на стенах, и ящички туалетного столика с расписными вставками. Эх, красота!
Проснувшийся кот вылизывался на постели.
- С добрым утром, Валик. С добрым утром, домик, - Рита погладила стену. – Кисонька-мурысонька, скажи-ка мне – а чего я тут вчера спину гнула, да не одна, а ещё и с вами вместе, если оно вот так теперь? Может, так и сразу можно было?
- Ну что же вы, дорогая госпожа Маргарита, - укоризненно проговорил кот, даже не пытаясь принять человечий облик. – Магия магией, а сила – силой. Да, в этих стенах заключено большое количество магической силы, тут и бытовые заклинания, и защитные, и ещё кое-какие другие. Но вы должны понимать, что из ничто не возьмётся нечто, никак. Именно вы пробуждаете и запускаете эти силы – вашим трудом, вашим неравнодушием, вашим искренним интересом. И они – пробуждаются и запускаются. И – с добрым утром, - он соскочил с постели, подбежал к Рите и потёрся о её ногу мягкой шерсткой.
В принципе, это было понятно. Видимо, действие равно вложениям, так? Сколько вложишь сама, столько и получишь? Справедливо.
Но оставался ещё один вопрос, он беспокоил. Рита сходила умыться, оделась – платье, к слову, за ночь тоже посвежело, и это хорошо, но Валя прав – нужно заняться подбором местной одежды, чтобы в городе, когда она до него доберётся, на неё не смотрели, как на местную сумасшедшую. Рита осмотрела туфли – ого, каблук-то за ночь на место прирос! – но надела вчерашние тапки. В них удобнее шуршать по хозяйству. И отправилась вниз, в прихожую.
Что же, это была иллюстрация на тему «Не бери того, чего сам не клал». То есть – сначала сама сделай ну хоть что-нибудь, а потом уже тебе помогут. Люстра вновь была в паутине, краска стен покрылась трещинами, а пол – многолетним культурным слоем. А вчера что было? Иллюзия? Эх, значит, начинать сегодня будем здесь, все, сколько нас есть. Потому что эту прихожую уже видели в красивом виде, и показывать вот такое теперь уже никак нельзя.
- Домик-домик, покорми нас завтраком, пожалуйста, - говорила Рита, поднимаясь наверх.
Наверху она постучалась в комнату Эрмины Руа, и услышала оттуда, что девы пробудились, понялись и готовы выходить наружу. Открыла дверь и пожелала им доброго утра, и получила в ответ радостное приветствие.
- Госпожа Маргарита, у вас так хорошо спать, - сообщила Эрмина. – Тихо и спокойно. Бабетте даже жених приснился, - хихикнула она.
- А вам, барышня Эрмина, что ли нет? – усомнилась Бабетта. – На новом месте всегда снятся, так положено.
- Не помню, - отмахнулась Эрмина, но потупила взгляд.
В столовой дам уже поджидали кавалеры – они здоровались, кланялись и отодвигали стулья. Стол был накрыт, можно было приступать.
- Госпожа Маргарита, - сказала Эрмина, завершив завтрак. – Мы с Бабеттой подумали и решили – мы готовы дать клятву, что не причиним вреда ни вам, ни этому дому.
- И что же подтолкнуло вас к этому? – поинтересовалась Рита.
- Чудесам нужно помогать случаться, - пожала плечами девушка. – Так всегда говорит моя бабушка. И если я могу помочь – то я готова это сделать.
- Хорошо, - Рита растерялась. – Делай.
- Я, Эрмина Руа, клянусь не причинять вреда госпоже Маргарите и дому господина Гийома. Я сделаю всё, что от меня потребуется, и не пожалею о содеянном ни мгновения, - серьёзно произнесла Эрмина.
- Я, Бабетта Сен-Жан, клянусь не причинять вреда госпоже Маргарите и дому господина Гийома, - повторила служанка. – И сделаю всё, что от меня потребуется.
- Принимается, - кивнула Рита. – Помогу чем смогу, и защищу, как смогу.
И снова где-то в недрах дома тренькнули часы.
- Посмотрите, барышня Эрмина, дверь-то - вот она, - зашептала Бабетта. – И ещё! И вон там!
- Что же, вы сказали своё слово, и дом сказал своё. А теперь пойдёмте вниз – нас там ждут великие дела, - сказала Рита и поднялась из-за стола.