17

От неожиданности Инна отдернулась, однако жилистый вышибала вцепился в ее руку и держал крепко. Ей даже на секунду стало страшно, столько злости было в его оскаленном лице. Однако за злостью она увидела его собственный страх и разом успокоилась. Мгновенное воздействие прошло.

Она попыталась отнять кисть, но уже без резких движений.

— В чем дело, Тибальд?

— О чем с тобой говорил инквизитор? — отрывисто спросил мужчина, заглядывая ей в лицо.

В проходе было тесновато и темно, а он норовил придвинуться к ней ближе. Дышал тяжело, воздух со свистом проходил сквозь зубы. И хватку на ее руках он, похоже, ослаблять не собирался. Положение становилось глупым.

— Во-первых, отпусти меня, — стряхнула-таки его руку Инна. — А во-вторых…

Она огляделась, в проходе появились люди. Их поза выглядела достаточно двусмысленной. Не то чтобы ей было дело до чьего-то мнения тут, но вести подобные разговоры при свидетелях точно не следовало. Отодвинула Тибальда и пошла к выходу, а он за ней. Слишком близко. Взбесил!

Как только миновали арку, Инна развернулась и проговорила:

— Он спрашивал, почему я одна разгуливаю в таком месте.

Тибальд побледнел, это особенно было заметно на дневном свету. А Инна добавила, зло прищурившись:

— И кстати, где в этот момент был ты?

— Он спрашивал обо мне?! — мужчина резко подался вперед и снова вцепился в нее своими клешнями.

Какого черта?! Инна отпихнула его от себя и демонстративно стала отряхивать платье.

— Отвечай! — видно было, что тот бесится от отчаяния.

Как-то все это подозрительно выглядело. Страх этот, внезапная агрессия…

— Нет, не спрашивал, — проговорила Инна, задумчиво на него глядя. — А должен был?

Тибальд промолчал, только в глазах мелькнуло непередаваемое что-то. Потом вдруг изменился в лице.

— Нет, конечно, донна Иннелия. Кто я такой, чтобы мной интересовалась сам Гийом Саварэ? — выдал он со слащавой улыбкой и поклонился.

Ага. Так она ему и поверила.

Но в его словах крылся неприятный намек. Просто в тот момент Инну интересовало другое, потому она предпочла не заметить этого. Да и стоять у кучи мусора, которых было полно у арки прохода, тоже не имело смысла. Она двинулась по направлению к предместью и как бы невзначай поинтересовалась:

— Куда же ты так внезапно исчез?

А тот не соизволил ответить, хмыкнул в сторону что-то невразумительное.

«Погоди же», — подумала Инна, а вслух проговорила, как бы рассуждая сама с собой:

— На меня ведь могли напасть, пока тебя рядом не было. Могли обокрасть, даже убить. Вот интересно, что скажет Кристоф, когда узнает об этом? Ведь он, кажется, поручил тебе охранять меня, нет? А вместо этого ты болтался где-то…

Он не дал договорить, быстро перехватил ее за руку и развернул лицом к себе.

— Ну, встретил старых товарищей, перекинулся словечком. Зачем Кристофу знать об этом? Ты ведь не скажешь ему, донна Иннелия? — проговорил с широкой слащавой улыбкой, за которой читалась странная смесь затаенного страха, просьбы и угрозы.

Инна выразительно посмотрела на его руку, вышибала нехотя разжал клешню и отодвинулся. И только после этого, глядя ему в глаза, сказала:

— Я подумаю. Посмотрим на твое поведение.

Дальнейший путь они проделали молча. Тибальд был сама предупредительность и лишь изредка косился на нее. А Инна сделала для себя вывод, что с этим скользким типом надо держать ухо востро.

Но куда больше ее мысли занимал Гийом Саварэ.

И проект нового торгово-развлекательного комплекса, потому что она уже нашла для него идеальное место.

* * *

Женщина ушла, а магистр никак не мог определиться, то ли он идиот, то ли она мегера, каких мало. Настоящая ведьма, подсказало ему подсознание. Даже жаль, что это не так. А если бы…

Мужчина повел плечами. А дракон проводил ее мечтательным взглядом, шумно выдохнул:

— Мффффссс.

Странная реакция.

Что уж говорить про Черного, он сам, стоило ее увидеть, тут же забыл обо всем. Его мгновенно потянуло к ней как магнитом. Саварэ убеждал себя, что заботится о ее безопасности. Однако она снова преподнесла сюрприз.

Кофе? Нет, серьезно?! Этот напиток только входит в моду при дворе. Но ведь она говорила со знанием дела, так, словно для нее это привычка. А то, что случилось потом? Это ее платье. Он с трудом удержал свои руки при себе.

Загадка обретала новые грани, и ему хотелось взять ее за плечи и спросить:

«Кто же ты, донна Иннелия?»

Теперь это уже был интерес не узко профессиональный, заставлявший инквизитора сомневаться во всех и вся. Нет, этот интерес был куда глубже.

Он ведь дико испугался, когда эта своевольная, неуправляемая дамочка направилась прямо к дракону. Обычно Черный смирен и никого не трогает, но сейчас… Она могла испугаться, покалечиться.

От одной этой мысли у него зашлось сердце.

Эта женщина снова смогла его удивить. Погладила дракона.

Саварэ никогда еще не чувствовал себя так… неспокойно.

Однако надо было возвращаться в миссию.

Эта история с отравлением косвенно, но сыграла ему на руку и подтолкнула расследование. Черного Гийом подлечил сразу же. Но в тот момент он был так зол, что за своего дракона готов был к чертовой матери сравнять с землей всю Сквартонскую миссию.

Нажал на Бискара так плотно, что преподобный сам признался ему в казнокрадстве и хищениях за последние двадцать лет. Сдал все контрабандные схемы, явки и доверенных лиц. Не сознался он лишь в том, что отравил дракона, потому что это было не его рук дело.

— Ваша милошть… ва-вашшша милош-ш-шть… — вопил Бискар, прикладывая в качестве доказательства ладонь к тем самым заряженным сывороткой правды дискам, которыми проверяли на истинность показания всех подозреваемых в колдовстве. — Ну не мог я этого шделать! Это не я! Я не жнаю кто!

Преподобного он отпустил и направился в порт, разбираться на месте. А тот семенил за ним, повторяя:

— Ваша милошть, што теперь ша мной будет?

В конце концов Гийом не выдержал, обернулся к нему и рявкнул:

— Вашу судьбу будет решать генерал ордена. Молитесь, чтобы он нашел возможным учесть ваши прошлые заслуги. И тогда вы не пойдете под трибунал.

— Ваша милошть…

Гийом просто устал от его нытья.

— Все, довольно! Я попробую замолвить за вас словечко. Но! — проговорил он, наступая на преподобного. — Вы мне достанете все рабочие материалы, что у вас были на кристаллах. ВСЕ. Поняли?! И обломки тоже!

Бискар долго еще трясся, шепелявил, однако же материалы доставил. Даже самые маленькие обломки кристаллов. Все было упаковано со всей тщательностью, везде были бирочки. Чтобы «его милошть», не дай Господь, не перепутал.

По сути, расследование было закончено.

Оставалось только запротоколировать показания Бискара. Упаковать вещественные доказательства и отправить в верховную миссию. Что с ним будет дальше? Можно было предположить, что Бискара, вероятнее всего, по-тихому отправят на пенсию. А на его место пришлют нового преподобного.

Магистр Саварэ мог спокойно покинуть Сквартон. Ему здесь больше нечего делать.

Однако он не хотел покидать городок, не повидавшись прежде с ней.