48

Про таких, как мессир Йорг, в узких кругах говорили — знает толк в извращениях. И он почел бы это за комплимент, потому что действительно знал в этом толк. Любил боль, страх. Причинять, в основном, его это будоражило, поднимало возбуждение до огромных высот.

Однако сейчас он томил самого себя, и это было извращением совсем другого толка.

Женщина наконец-то была в его власти. Но теперь ему хотелось растянуть удовольствие. Получить свое удовлетворение полностью, до капли. И потому Йорг не стал спешить, хотя его от одной только мысли забирало так, что…

Это называлось мучить себя.

И в этом тоже было своеобразное удовольствие. В предвкушении.

Но и женщину надо было подготовить. Протомить ее страхом неизвестности. У страха глаза велики, от этого чувствительность повышается в разы, а ему она и нужна была чувствительной. Чтобы могла оценить все, что он для нее приготовил, по достоинству.

И потому — нет. Преподобный не отвел ее в подвал, как первоначально планировал. Мессир Йорг поселил свою пленницу в особую камеру, предназначенную специально для благородных узников. Здесь была уютная обстановка, мягкая мебель, широкое ложе, ковры, а также глухие толстые стены.

Он самолично запер женщину там. При этом жадно наблюдал ее реакцию. Не разочаровала, держалась независимо и гордо. Будет сопротивляться? Это только возбуждало его еще больше. Но нетерпение следовало подавить.

Йорг спрятал ключ в карман и отправился заниматься делами. А дел у него было много. Старика трактирщика он изолировал сразу, чтобы тот не вздумал донести Саварэ. Но предстояло еще закрыть миссию и выставить посты.

Однако прежде всего Йорг решил закончить с тайником. Чтобы потом ничего не отвлекало. Сейчас его безумно притягивала женщина, но о тех обнаглевших магах следовало помнить. Вряд ли они могли доставить ему неприятности, и тем не менее обезопасить себя стоило.

Поэтому преподобный пошел в келью Бискара.

Там все оставалось в том виде, в каком он оставил. Несколькими точными ударами Йорг выбил штукатурку, за ней открылось отверстие между камней кладки, а в отверстии завернутый в серую ткань сверток. Внутри оказались бумаги.

Какие-то записи, похоже, заклинания и формулы…

Запрещенная магия?! Его собственных познаний не хватало, чтобы прочесть написанное, однако некоторые значки и символы он распознать мог. Находка была удачной. Это только добавило огонька к общему приподнятому настроению.

Преподобный быстро сунул бумаги за пазуху и задвинул кровать на место. Была мысль — а не спалить ли тут все к черту, все равно стены каменные, дальше этой кельи пожар не пойдет. Потом передумал, здесь могли быть еще тайники. Запер дверь и направился к лестнице.

Теперь оставалось только дать указание страже, чтобы сегодня его не беспокоили.

И все.

Потом преподобный собирался принять ванну и только после этого заняться женщиной. Ей он ванну не предложил. Нет. Ему нужно было все. Запах ее возбуждения, пот, слезы. И раздеваться она будет только в его присутствии. От этих мыслей его слегка повело, он почти бегом преодолел последний пролет и вышел во двор миссии.

И тут его ждал сюрприз.

За воротами миссии стояла разномастная толпа мужчин. Какие-то оборванцы, поселяне, горожане. Были даже иноземные торговцы с рынка. Преподобный испытал приступ ярости, обвел взглядом толпу и рыкнул:

— Какого черта им всем нужно?

— Ваша милость, — покосился на него один из стражников. — Они говорят, что готовы записаться в мужья.

— Что?! — его аж перекосило. — Плевать мне, на что они готовы. Я не записываю в мужья, я им не жрец!

— Нет, ваша милость, вы не поняли, — робко возразил стражник. — Они говорят, что готовы взять арестованную донну Иннелию в жены.

— ЧТО. Ты. Сказал?

Стражник поддался назад и развел руками:

— Мессир, так ведь обычай…

У Йорга в глазах потемнело от злости. Черт бы побрал все их проклятые варварские обычаи!

— Разогнать всех, — отрезал он.

Повернулся и хотел уже уйти, но тут услышал:

— Мессир Йорг! Ах, мессир Йорг!

Бургомистр. Йорг изобразил больше похожую на тигриный оскал улыбку и повернулся обратно.

— Мессир Гарсон, рад вас видеть.

Старый расфуфыренный петух ловко пробирался сквозь толпу, а рядом с ним маячил этот бледный червяк, его секретарь Мартель. Мартеля Йорг принципиально игнорировал. Тем временем Николя Гарсон наконец продрался к самым воротам миссии. Приосанился и проговорил:

— Мессир Йорг! Я слышал, у вас в миссии находится донна Иннелия? Это какое-то недоразумение, я готов за нее поручиться.

«Удавлю!» — подумал Йорг, продолжая улыбаться бургомистру.

Прозвучало весомо. Если старый сморчок вздумал поручиться за эту грязную шлюху, ему придется ее отпустить. Потому что бургомистр представлял в Сквартоне светскую власть и, по сути, отвечал только перед королем. Но отпускать женщину, когда она наконец была в его власти? Ни за что.

— У вас неверные сведения, — проговорил Йорг, учтиво кланяясь бургомистру. — Донны Иннелии в данный момент нет в миссии.

Толпа за воротами немедленно начала роптать, а старый щеголь заявил:

— Но как же? Здесь столько свидетелей. Все видели, как донна Иннелия входила, и никто не видел, чтобы она вышла.

— Я переправил арестованную в верховную миссию по внутренним каналам, — сказал Йорг.

Однако бургомистра оказалось не так-то просто сбить с толку.

— С вашего позволения, я хотел бы убедиться в этом лично. Будьте любезны открыть ворота и пропустить меня.

Все. Терпение Йорга кончилось.

— К сожалению, это невозможно, — отрезал он.

— О… — рот у бургомистра открылся, а глаза выпучились. — Вы не имеете права! Я глава этого города!

— Города. А это территория миссии, — жестко проговорил Йорг и повернулся к бургомистру спиной.

Приказал страже никого не впускать и, не слушая вопли Гарсона, ушел внутрь.

Черная злость переполняла Карла Йорга.

Плевал он на всех этих мужланов! Но бургомистр грозил нажаловаться королю. И судя по тому, что Николя Гарсон визжал как недорезанный, именно это он и собирался сделать.

Но до Астарана еще надо добраться! Это в лучшем случае сутки пути, а для старого подагрика — вся неделя. В любом случае, эта ночь была в полном его распоряжении, и Йорг не собирался упустить ни минуты Своего Удовлетворения. А потом он найдет способ сделать так, чтобы донна Иннелия из Таргота навсегда исчезла.

Сейчас он шел прямо к ней.

* * *

Инна сидела взаперти и постепенно доходила.

Она уже пыталась осматриваться здесь, искала выход. Бессмысленно, в камере не было окон, только дверь. Толстенная, зашитая изнутри металлическим листом. Так что ее даже не поджечь. Тюрьма, каменный мешок.

Было в этом что-то глубоко циничное, устраивать в таком месте любовное гнездышко. Она невольно вспомнила преподобного Йорга, его холодные светло-голубые глаза и содрогнулась. И сама же себе сказала:

«Дыши, Инна, дыши, еще не все потеряно. Бороться надо до конца».

Потерла глаза и прижала ко рту ладонь.

Где же ты, бородатое чудовище? Где же ты? Где?

— Гийом Саварэ, мы не договорили, — прошептала она тихонько и сцепила руки.

Ожидание и неизвестность. Неизвестность и ожидание. А время тянулось убийственно долго.

Когда она почти дошла, явился преподобный. Впился в нее взглядом вампира и замер на пороге как статуя, только глаза блестели на бледном лице. Наконец проговорил:

— Выходите.

«Ну все», — подумала Инна.

«Гийом!» — полыхнуло где-то на краю сознания искрой, потом она встала и пошла за преподобным.

Сама не знала зачем, но она запоминала дорогу. Пришлось спуститься еще на два уровня вниз. После этого еще был коридор и наконец большая окованная дверь, которую он отпер большим старинным ключом. Знаком показал ей входить, вошел сам и запер за ними дверь.

Наверное, пыточные во всех мирах одинаково внушают ужас жертвам. Здесь не было железных дев или испанских сапог, зато тут были другие приспособления. Среди которых она увидела знакомое колесо и вздрогнула. А он, похоже, следил за ее реакцией, потому что прошел вперед и усмехнулся:

— Понравилось мое усовершенствование? М? Что же вы молчите, донна Иннелия?

Инна давно поняла, что он маньяк. Глупо было надеяться, но может, удастся его отвлечь разговором?

— Да, выглядит неплохо, — она старалась говорить спокойно, чтобы не дрожал голос.

— А вы подойдите ближе, сюда, — поманил он ее. — Видите вот эти приспособления? Видите? Присмотритесь. Вот эти для рук, а эти для ног. А вот это… — Он медленно, дробно рассмеялся. — Это я покажу вам позже.

У Инны мороз подрал по коже. Но пока Йорг держался в рамках, и она заставила себя выдавить:

— Да, очень интересно.

А он вдруг без всякого перехода приказал:

— Раздевайтесь!

И уставился на нее голодным волком. Вот теперь действительно ВСЕ. Инна прижала руки к груди и не успела пролепетать: — Что?…

Как тяжелая окованная дверь сорвалась с петель и с треском отлетела в сторону.