29

Эве нравилось принадлежать мужу. Да и как иначе, если он её истинный. Эвелина решительно настроилась пробить броню своего дракона. Всё сделает, чтобы он понял, что его жена ему истинная. Адам раскрыл перед ней тот мир страсти который до него ей был неведом.

Она склонила голову, прижимаясь губами к шее мужчины, выгнулась в его руках, а дракон агрессивно втянул в себя запах шелковистых тёмных локонов. Такой сладкий, манящий, возбуждающий и дурманящий.

Жена сводит его с ума. Ему нравилось в ней абсолютно всё. И сам не понял, когда эта женщина стала для него идеальной абсолютно во всём. И она только его.

Она первая самка, от которой его капитально штормило, словно получал разряды тока и кайфовал от остроты ощущений.

Адам яростно задвигался, вбивая член в лоно, продолжая удерживать жену на руках, припечатав спину девушки к стенке. Он был страстен и нежен одновременно, как отметила про себя Эва. И она и сама кайфовала от того, как его губы оставляли ‘обжигающие метки и поцелуи на её шее и груди.

Адам ускорился, слушая громкие стоны девушки, которые его лишь больше распаляли, заставляли желать её ещё большего, пробуждали бешеный голод.

Адаму едва ли сожрать жену не хотелось. Поглотить. Сделать своей навсегда и никогда не отпускать. Эта бешеная привязанность к ней пугала. Он словно стал зависим от ведьмы.

Он точно заболел. Разве в здравом уме ему пришли бы такие мысли в голову?

Полностью отпустив себя, перестав сдерживаться, Адам с яростью принялся вбивать член в лоно жены, вырывая громкие крики из её горла. Набросился на нежную шею, жадно терзая, почти пожирая и кусая соски, демонстрируя Эвелине свой плотский голод и бешеное желание.

Эва и сама не поняла, когда перестала бояться его страстного накала. Ей начинала нравиться такая необузданность мужа. Он так яростно вцепился руками в её ягодицы, сжимая, и буквально насаживая на себя, резко приподнимая и снова с силой опуская на член.

А Эвелина могла лишь беспомощно стонать и принимать его в себя.

- Адам! - едва ли не всхлипнула, когда муж принялся брать её дико, невероятно мощно и очень напористо, не выказывая больше ни нежности, ни осторожности.

Но эти мощные и глубокие толчки Эвелине тоже нравились, даже возбуждали, запах секса и похоти кружил голову. Но ещё больше она чувствовала полное соединение с истинным, отчего её внутренняя сила лишь больше раскрывалась.

Дракон кайфовал от громких стонов, которые вырывались из горла жены при очередном яростном толчке члена в ней. Ей ведь нравится принадлежать ему. И это льстило. Она так льнет к нему. Так призывно выгибается. Жаждет его. Сама насаживается на член, желая получить большего.

Адам вторил ей хриплым рычанием, с которым столь остервенело вбивал член в её тело. С каждым ударом всё жёстче, словно умышленно стремился примешать к наслаждению толику боли.

Эва подстраивалась под его глубокие выпады, вцепившись пальчиками в мускулистые плечи, царапая их, слушая у самого своего уха частое дыхание мужа, ловя его огненный взгляд, передёрнутый похотью и поволокой, со светящимися дикими искорками страстного желания в их самой оранжевой глубине.

- Я не отпущу тебя от себя. Никогда, — выдохнул, сделав очередной бешеный толчок в ней.

- Ловлю на слове, дракон, - ответила, прикрывая глаза, стремясь полностью раскрыться для него, - не отпускай. Я хочу быть с тобой.

- Правду говоришь? — послал бёдра вперёд, грубо насаживая её на себя, вырывая из горла женщины громкий стон.

- Да. Разве ты не видишь, как я хочу быть только с тобой, Адам?

- Если я узнаю, что солгала, ты пожалеешь, - хрипло рыкнул, толкаясь, врезаясь в неё по самые яйца, ловя её вздохи губами, но не прикасаясь к ним своим ртом.

Дыхание Эвы с шумом вырывалось из груди. Больше она не смогла произнести ни слова. Да и Адам уже не мог ничего спрашивать. Был способен лишь таранить.

Брал её жестко, грубо, безжалостно, резко насаживал на твёрдый член. Яростнее.

Глубже. Максимально глубоко.

Эвелина с наслаждением всматривалась в глаза мужчины. Они так сверкали.

Горящим взглядом он всматривался в её раскрасневшееся личико, не оставляя ей иного выбора, кроме как продолжать принимать его в своё тело, кричать, стоны кусать губы и податливо выгибаться, когда он безжалостно вдалбливался в её лоно.

Адам понимал, что, возможно, действует слишком грубо. Ведь для Эвы это лишь второй опыт близости с мужчиной. Но был не в силах обуздать своего внутреннего зверя, который всё никак не мог насытиться ею, требуя ещё и ещё. Тем более, когда жена сама так призывно жалась к нему, с упоением откликалась на каждый его толчок, стремясь вобрать его в себя до конца.

Дракон громко зарычал, прикусывая зубами нежную кожу на шее жены, жадно втянул в себя её запах, когда стеночки лона плотно сомкнулись вокруг члена.

Ничто не имело значение, кроме здесь и сейчас.

Эва услышала, как сипло застонал муж, последним рывком глубоко врезаясь в неё, оставляя внутри неё семя. С восхищением Эва подметила, какой её мужчина разгоряченный, от его тела веяло силой, жаром.

Адам прижал жену к себе, вдыхая запах их обоюдной страсти.

- Я не знаю, как ты это делаешь, ведьма, но я никак не могу тобой насытиться, -услышала его хриплый шёпот, - ты нужна мне. Такая ладная и красивая, страстная Мне всё время тебя мало. - Его губы прикоснулись к её шее, жадно втягивая запах разгорячённой женщины, слушая её частое сердцебиение и жаркое дыхание, наслаждаясь, как она цепляется пальцами за его плечи, всё ещё пребывая на волнах экстаза.

Он поставил её на пол, но колени девушки подкашивались. Адам придержал её, чтобы она не упала. С Эвой ему так хорошо. Она подчинила себе его тело, но разум его ещё противился.