Глава 12

Жозефина, умничка, прекрасно чувствовала мое настроение и домчалась до деревни в рекордные сроки. Я даже не знал, что она умеет двигать с такой скоростью! Но, видимо, чувствовала мою тревогу. Я остановился у дома старосты и уже хотел влететь туда, как говорится, с огнем и мечом, вот только двери внутри дома старосты были вынесены ко всем собачьим скелетам, а сам домик прилично обуглен.

Только тут я понял, что в обычно достаточно оживленной деревеньке почти никого нет на улице. Это было странно. Навесив на себя щиты, вытащил меч и осторожно двинулся по улице вперед. Впереди, с центральной площади доносился какой-то шум, мне казалось, что я даже слышал издевательский смех. Я вспомнил, что где-то недалеко были закопаны мои слуги-скелеты. Так, на всякий случай. Кажется, этот случай настал.

На Жозефине, с мечом и скелетом я ворвался на площадь…

Что же. Могу оправдать себя одним: предосторожность не бывает лишней, поэтому лучше выглядеть глупым, чем стать мертвым. Хотя, в некоторых случаях, лучше стать трупом, чем так опозориться в глазах девушки, которая тебе симпатична.

Игнис сидела на грубо сколоченном деревянном стуле, словно на троне. Да уж, величия и аристократичности не отнять. Прямо перед помостом, на котором, словно на вертеле повесили пять здоровенных мужиков разбойничьего вида. Ребятишки крутились вокруг помоста, время от времени отправляя в разбойников гнилые снаряды.

Но, пожалуй, не это было самым примечательный. Примечательным было то, что висели эти разбойники без штанов. В исподнем, слава богу, но без штанов.

— Доброго вечера, Оден. Ну как, справился с бумагами? — спросила Игнис, хитро поглядывая на меня. — Ты щиты опусти, не волнуйся, эти милые беспомощные людишки тебя не обидят. А если попробуют, то у меня будет отличный повод их сжечь.

— Что тут происходит? — Я убрал меч, снял щиты, а подвластным скелетам приказал затаиться. Самое правильное в ситуации, когда выставил себя дураком, вести невозмутимо и спокойно. Даже если дико хочется смеяться, а челюсть норовит встретиться с землей.

— Да вот, расследование провожу. — Игнис, щелкнув пальцами, заставила помост под мужчинами гореть, а потом громко спросила: — Ну что, неуважаемые, продолжаем? Или вы решитесь сказать мне, кто ваш заказчик?

В ответ была тишина. Игнис, пожала плечами, но огонь тушить не стала, развернулась ко мне:

— Видишь ли. Какой-то ушлый маг подговорил вашего старосту указать ему на магически одаренных девушек для продажи в рабство. Или не в рабство… Я вот сейчас пытаюсь выяснить это у тех молодцев, которые браво висят на костре и не желают сотрудничать. Зачем девушки этому магу? Кто этот маг? Где он и где сейчас девушки?

— Как ты догадалась, что тут происходит?

— А ты как? — не осталась в долгу Игнис. — Ты ведь понял, что что-то не то. Верно? Иначе бы не прискакал так рано, да еще и в полном боевом облачении.

— Это не полное! — оскорбился я. Как можно посчитать такую легкую защиту полным боевым облачением, я ведь всего лишь слегка добавил защиты и подстраховался! — Мне второе письмо кузнец прислал, предупредил, что со старостой не ладно, мутит он что-то, да и незнакомый колдун шастает. Кстати, а староста где? Удрал?

— Пытается удрать, — вздохнула Игнис.

— Пытается?

— Да, я за ним Селеста отправила. А Селест на старосту очень и очень зол.

— Что староста умудрился сделать Селесту? — Я всегда считал, что у меня отличная способность анализировать и делать логические выводы. Но сейчас я даже вообразить не мог, что староста, низенький толстенький мужичок мог сделать боевому коню, чтобы вывести последнего из себя.

— Скажем так… Он обидел ребенка, который скормил Селесту целых две курицы. А мой конь — благодарный разумный, поэтому воспринял тот удар как личное оскорбление. Убить не убьет, но понадкусывает точно. Кстати, этот мальчишка — сын кузнеца. Он и меня пытался предупредить, что здесь что-то нечисто, мне не стоит останавливаться в доме старосты. А староста, естественно, услышал, испугался и так стукнул ребенка, что у того синяк на половину лица. Ну, собственно, так я и узнала, что здесь все неспокойно. Что ты на меня так смотришь? Что-то еще хочешь спросить?

— Да. Я все понимаю. Ты мне только одно объясни, почему эти мужчины висят в одном исподнем?

— Как почему? Разве ты не говорил, что со своими страхами надо бороться? Вот я и борюсь, как умею. Знаешь что, Оден? Ты был абсолютно прав: сейчас мне ни капельки не страшно. И я даже могу контролировать себя в достаточно степени, чтобы не спалить их дотла!

Стыдно сказать, но мне не особенно нравилось, что Игнис себя так хорошо контролировала. Конечно, парни-похитители — ценные свидетели, но, как я уже и говорил Игнис, для получения информации они необязательно должны быть живыми. И уж точно не без штанов! Чуть добавит огоньку — и исподнее сгорит…

— Знаешь, я бы предпочел, чтобы ты боролась со своими страхами несколько иначе, — сказал я. Переубеждать Игнис, как-то пытаться влиять на ее мнение — дело неблагодарное. А вот спокойно поговорить, попытаться объяснить — это можно.

— Как, например? — Игнис встала со своего импровизированного трона, глянула в сторону бандитов, которые отчаянно смотрели на меня, явно надеясь или на спасение, или на прекращение мучений. Глянула. И добавила огня.

— Например, избегая общества полуголых мужчин, — ответил я. Ну, а что мне еще сказать? О ревности? Так вроде бы рано для таких чувств. Придется тогда пояснять, что давно наблюдал за действиями Игнис, оценивал ее, находил весьма привлекательной… В общем, придется сказать правду, которая, даже если ей понравится, все равно насторожит. А я ведь пытаюсь установить доверительные отношения.

Неожиданно Игнис со мной согласилась:

— Да, ты определенно прав. Они такие мерзкие, жир на животе, волосы везде, а голову они, видимо, с рождения не мыли. В следующий раз буду снимать штаны с более красивых людей. А эти… как тролли из сказок!

— Игнис! Пожалуйста, очень тебя прошу, не нужно снимать одежду вообще ни с каких мужчин! И с красивых тем более!

— А как ты мне от страха предлагаешь избавляться?

— Можешь с меня штаны снять, сопротивляться не буду, — клятвенно пообещал я.

— Да, ты прав. От тебя хотя бы не воняет, да и голова чистая.

Обласкала, так обласкала. Самые лучшие комплименты от жены, можно не сомневаться. Нет ничего удивительного, что она еще не замужем. Точнее, теперь замужем. Но ведь могла пойти под венец и раньше. У магов вообще не принято слишком задерживаться с браком, на что есть целая уйма причин. Но не о них сейчас речь. Речь об Игнис. Есть определенная категория женщин, которых так просто не оценишь. К ним надо долго присматриваться, пока не увидишь, что за оболочкой, за шипами, за язвительными смешками скрывается потрясающий человек. Которого, разумеется, придется приручать, чтобы тебя же этими шипами и смешками не пришибло ненароком. Ну, или можно иметь крепкую шкуру. Как у некромантов.

Я как раз прикидывал, что лучше: снять бандитов с вертелов или сразу умертвить, как недалеко услышал вопли. Визгливо-просящие, даже свиньи приятнее кричат. Староста, глава поселения. Конечно, его я умертвить и не подумаю. Человек, который сотворил такое с подданными на моей земле, должен получить достойное наказание. Такое, чтобы и страдал долго, и пользы много приносил. А умертвия… У них все чувства притуплены, как их страдать заставить?

Хотя… Могу отдать честь Селесту: справлялся он с наказанием старосты неплохо. Очень даже. Тащил в зубах вырывающегося старосту, а когда тот начинал кричать уж больно громко, резко мотал головой, позволяя старосте стукнуться о стену. Или выпускал из пасти, в результате чего тот падал, стонал, пытался отползти, но Селест проворно хватал его за ногу или за руку и тащил дальше.

— Умничка моя! — тут же воскликнула Игнис, когда Селест сплюнул ей старосту прямо под ноги.

— Госпожа, пощади! Убери свое чудовище от меня! — староста попробовал подползти поближе к Игнис и дотронуться до нее рукой, но мы — я и Селест — одновременно наступили старосте на загребущие руки. Не знаю, как получится с Игнис, но с конем мы поладили быстро. Скажем так, взаимная любовь со второго взгляда и с первого поступка.

— Селест! Пожалуйста, не откусывай от старосты кусочки! Во-первых, он немытый, а во-вторых, нам его еще пытать. А как его пытать, если умрет от кровотечения? Лучше сходи к своему юному другу и отнеси ему лично от меня зелье исцеления. Не дело подростку щеголять с синяком на половину лица. — Игнис ловко застегнула на шее Селеста маленькую сумку-переноску. Она смотрелась довольно забавно на боевом коне: примерно как на сторожевого пса надеть бантик от королевского пуделя.

Только сейчас я заметил, что на площади на удивление мало народу. Ребятишки бегают, пара крепких деревенских мужчин подпирают стену неподалеку.

— А где все?

— Сказала, что сама займусь разбойниками, вот все и разошлись по домам. Только оставили мне пару человек, для подстраховки со словами, что жену нашего лорда-некроманта беречь надо. Хорошая деревня, люди хорошие. И тебя здесь любят, между прочим. Чего только так боялся, отпуская меня сюда?

— Чего боялся, чего боялся… — Ну вот и что ей ответить, а? Бесстрашная, но думать же надо! Мало ли что. — Боялся, что допрос устроить не сможешь, расстроишься. А нет в мире напасти страшнее, чем расстроенная женщина.

— Эй! Между прочим, мне рассказывали, как проводить допросы…

— Но опыта у тебя нет, — я не спрашивал, а утверждал. Биографию Игнис я смотрел внимательно. Там всего хватало: и стычек, и убийств, но, по счастью, ее все же уберегли от одного из самых грязных и отвратительных занятий в этом мире.

— Нет.

— И не нужен он тебе, поверь мне.

— Может, ты и прав. Хотя не могу сказать, что сейчас он мне не нужен. Я уже час на костре этих разбойников мариную, а ни один не заговорил.

— Игнис, милая, а ты не пробовала вытащить кляп у них изо рта?