Глава 29

- Оден, Оден, а зачем ты меня раздеваешь дальше? — спросила я, чувствуя ловкие пальцы на своей шее, которые моментально справились с пуговичками на воротнике.

Нет, я не глупая, я прекрасно понимаю, зачем обычно мужчина раздевает женщину. Но, знаете, в случае с Оденом ни в чем нельзя быть уверенной. Но как-то все весьма двусмысленно выходит. Я к Одену в спальню напросилась? Напросилась. Отнести меня на руках сказала? Сказала. Помочь с пуговицами попросила? Попросила.

Нет, ну не мог же Оден меня не так понять? Я задумалась и решила — вполне мог. И в этом виновата только я. А, ладно, пусть делает, что хочет. Мне мало того, что лень двигаться, так еще и приятно. В сравнении с костяшками Лили у Одена чудесные теплые руки. И нежные, как у девушки. И расшнуровывает корсет он лучше, чем моя мертвая горничная. И где только научился?

- Как зачем? Разве ты не поняла? Приставать буду. Так, давай-ка руки вверх, я сниму твое платье через голову. Оп-па! Куда его по…

- А, ясно. Ну хорошо, — перебила я Одена, практически не вслушиваясь в его слова.

- Что хорошо? — спросил Оден. Он без раздумий кинул платье прямо на кресло. Помнется, ну и адские псы с ним — все равно я это уродство надевала в первый и последний раз. Оден стаскивал с меня злосчастный корсет и оставил в одной шелковой сорочке, которую я надевала под все платья.

- Приставай, я не против, — ответила я, откидываясь на подушки и чуть прикрывая глаза.

Тишина послужила мне ответом. Я лениво приоткрыла один глаз и увидела абсолютно шокированного Одена.

- Совсем приставать можно? — подозрительно тихо уточнил мой муж.

- Совсем.

- Я же буду тебя трогать.

- Трогай.

- Везде.

- Хорошо, я не против.

- И даже за грудь?

- И даже за нее.

- И ты меня не сожжешь, когда я усну? — подозрительности у Одена не убавилось ни на грамм.

- Утром подумаю. Если не понравится, то сожгу. Если понравится, то никаких драк.

- Я тогда начинаю приставать, — совершенно серьезно предупредил Оден.

Я лишь угукнула в ответ, чувствуя, как рядом со мной проседает кровать от тяжести Одена. Поцелует или нет? Поцеловал. Да так, что дух вышибло. Только вот беда — Оден не прекращал меня целовать даже после того, как мой дух исчез где-то не пойми где. Дышать получалось через раз, а его рука, которая лежала на моем животе — просто лежала и все! — казалось слишком горячей и тяжелой. От нее будто шли волны тепла, очень хотелось поерзать, но почему-то было чертовски неловко. Да еще и было казалось, что чуть-чуть — и я куда-нибудь упаду. Разумом-то я должна была понимать, что я лежу на кровати и падать некуда, но где он теперь тот разум, когда Оден так целует?

- Игни?

- М-м-м?

- Хорошо?

- Дурак, — ответила я. — Губы болят.

Оден внял моим словам и больше в губы меня сегодня не целовал. Зато нападению подверглась моя бедная шея. И не могу сказать, что мне это не понравилось. Понравилось. До такой степени, что когда рука Одена легла мне на грудь, я лишь судорожно втянула воздух в предвкушении. И не только на грудь. Оден трогал меня, ни капли не стесняясь, так, словно это тело было не мое, а его. Надо было бы возмутиться, но тогда бы все прекратилось. А я не хотела это прекращать.

Наверное, именно после этой ночи я чуть-чуть поняла, почему девушки в романах так хватались за плечи мужчин и прижимались. Нет, далеко мы не зашли. Такое ощущение, что где-то на моей талии Оден провел границу и не пересекал ее. Хотя, чуть вру. Максимум, который позволил себе Оден — это сжать мою ягодицу, за что, собственно, получил укус в плечо.

А следующим утром, когда я от смущения не могла поднять глаз, сетовал, что я не укусила его за шею. Мол, такой шикарный засос и в таком незаметном месте. Утро вообще началось хорошо. Прямо с завтрака в постель по всей классике классического жанра любовного романа. Да, я их тоже читала. Правда, раньше лишь для того, чтобы посмеяться. Сейчас я просто с удовольствием поглощала свой завтрак, пока полностью одетый Оден смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

- Игнис, слушай…

- М?

- Какая-то ты слишком спокойная. Что, даже не ударишь и ничего не спалишь?

- Я обещала драться только в том случае, если мне не понравится. Я свои обещания не нарушаю, так что никаких драк.

***

Перед балом Ксан снова зашел к нам. Вот же приставучий! Но, как ни забавно, пришел он не к Одену выпить, а ко мне. И даже не для того, чтобы выпить и не пересказать очередные сплетни.

- Игни, думаю, все решится на этом балу. Птичка нашептала.

Никогда не могла понять, как у Ксана получается находить таких потрясающих информаторов. Но если он говорил, что птичка нашептала, то значило это одно — если не случится войны, переворота в стране и массового убийства, то все будет так, как сказал Ксантос.

- Отлично, я уже устала от всего этого.

- Да, правда? По тебе и не скажешь, — фыркнул Ксан, а потом чуть наклонившись ко мне, прошептал: — Разве Оден вчера тебя не подбодрил?

- Ты что, подсматривал?!

- Боже упаси! Я очень внимательный, потому заметил твое чрезмерно довольное личико.

- М-м-м, вот как, — протянула я, растягивая губы в улыбке. — Как думаешь, что мне тебе спалить, чтобы ты стал менее внимательным? Головой вот ты явно не пользуешься, может она лишняя, как думаешь?

- Э, не стоит себя утруждать. И она не лишняя, меня, знаешь ли, весьма красит наличие глаз, рта и самой головы как человека. Веришь или нет, но без головы я буду уже совсем не тот, — страстно убеждал меня Ксантос. — Если хочешь, я прекращу замечать эти шикарные засосы у тебя на шее, честное слово! И даже Одена, который бегал за мной с расстегнутой рубашкой и кричал, мол, посмотри, что Игни вчера сделала, настоящая львица…

- Ксантос!

-Не кричи! Я просто рад за тебя. Ты мне не чужая, потому я радуюсь, что у тебя вроде все как неплохо, — Ксан как-то неловко пожал плечами, словно стеснялся. А, может, и стеснялся. Он обычно никогда не говорил, что чувствует. Да и я тоже. Мы старались поддерживать друг друга действиями, а не словами.

- Спасибо. Правда, спасибо. Оден… Он хороший. Лучший. Пожалуй, его я смогу терпеть всю жизнь, — хихикнула я.

- Да я уж понял. И что самое главное — у него на тебя терпения тоже хватает. До сих пор удивляюсь. Вот, держи. — Ксан схватил меня за руку и вложил что-то мелкое в ладонь. — Это тебе немного поможет, чтобы все сегодня прошло без сучка и без задоринки.

— Это что такое? — спросила я у Ксантоса, рассматривая миниатюрный камушек.

- Это? Это?! А ты сама как думаешь? Отдаю самое дорогое, можно сказать, отрываю от всего, от чего можно оторвать, все ради тебя, а ты даже не знаешь, что это? Что, неужели будем повторять курс по базовой магии? Давай, вспоминай. Что у нас такое редкое-прередкое, светло-голубого цвета, на просвет с сиреневым отливом…

- … в обычном состоянии прохладный, когда говорят правду — горячий, когда лгут — холодный, как лед, — закончила я неверяще. — Но откуда?

— Откуда у меня камень правды? Горгулья на хвосте принесла. Учти, даю только на время, с возвратом.

Я смогла лишь кивнуть. То, что дал мне Ксантос, было сродни легенде. Не знаю, сокровищницу которого из королей Ксан ограбил ради этого камушка, но оно того стоило. О таких вещах обычно молчат и никому не признаются, даже родным.

- Ксан…

- Так, все, не благодари. Удачи на балу. Если что — я буду поблизости, можешь не волноваться.

***

Этот бал ничем не отличался от других. Разве что люди здесь были как-то серьезнее и практически не вступали в праздные разговоры. По счастью, я нашла пару старых знакомых, с которыми могла немного поболтать. Но о сплетнях не шло и речи — меня бы не поняли, начни я тут жаловаться на Одена и свою несчастную жизнь. Оставалось лишь надеяться, что предыдущих шоу хватило, чтобы сплетни разнеслись по всему королевству.

Я спокойно пила какой-то сок, когда почувствовала легкий укол магии рядом с рукой. И едва не выронила тарелку с бутербродами. Маленький клочок бумаги лежал прямо на моих любимых креветках! Подавив в себе желание сжечь его, я аккуратно поставила тарелку и, убедившись, что за мной никто не наблюдает, быстро развернула записку. Там не было ничего, кроме места и времени.

«Вайт-холл, горгульи, 21:30»