Глава 19

Андрей

— Тихо, а то разбудим, — прошептал Машке, открывая дверь в квартиру.

Джаз, опять прогулка, потом почти в час в книжном. Кто же знал, что выбрать книги не так легко? Вот уж где я насладился всем спектром эмоций на обычно невозмутимом лице! Потом еще полуночные посиделки в Бургер Кинге, ибо я внезапно осознал, что хочу есть. Но перед этим мы еще несколько раз прошлись по вечно оживленному Невскому туда и обратно, так как не могли выбрать, где же нам поесть.

И вот, навеселе, будто пьяные, мы добрались до дома. Идея идти смотреть на развод мостов провалилась, когда оказалось, что мы все благополучно пропустили. Зато успели порадоваться тому, что нас хотя бы не занесло на другой берег.

Машка хихикнула и качнулась, будто и правда пьяная, и после моего приглашающего жеста нырнула в темноту квартиры. Я поспешил следом. Аккуратно, стараясь не шуметь, закрыл дверь, и тут же почти налетел на замешкавшуюся жену.

— Ай, — тихо воскликнула девушка, после чего последовал грохот.

Видимо, купленные книги выскользнули из рук.

— Я ничего не вижу, — тихо пожаловалась жена.

— Подожди, сейчас фонарик включу, — запоздало придумал я и, посмеиваясь, полез по карманам в поисках телефона.

— Включите вы свет, в конце-то концов, — голос Николаева заставил нас вскрикнуть от неожиданности.

Машка аж попятились и налетела на меня. Я же потерял равновесие и сделал шаг назад, задевая что-то из мебели, чем вызвал еще больший грохот и смех.

— О, боже! Всех соседей перебудите, — обречено вздохнул Коля в темноте.

Через несколько секунд щелкнул выключатель, и в коридоре стало светло. Наш домашний юрист недовольно рассматривал нашу компанию. От меня не ускользнула удивленно вскинутая вверх бровь. Оценив мою руку на талии девушки, а так же уже изрядно потрепанный букет, он сложил один плюс один и, кажется, догадался, что происходит.

— Вы время видели? Я уже думал вас или съели, или в плен взяли. Сижу, волнуюсь, — усмехнулся друг, явно ожидая от меня объяснений.

— Все отлично. Я, кажется, поссорился с отцом, высказав дочери его партнера все, что думаю о ней. Ну, и о происходящем в том числе. А потом мы пошли на свидание, — коротко доложил я, и на слове «свидание» Николаев довольно крякнул.

— Свидание было добровольное или тебя не спросили? — нахмурился юрист, глядя на Машку.

— Добровольное, — опять хихикнула мой домашний монстрик.

Она снова покачнулась, теряя равновесие при освобождении от обуви.

— О, как все запущено! — протянул Коля, качая головой. — Так, быстро в душ, переодеваться. А я тебе чай сделаю. Давай-давай, а твой муж тебя совсем не бережет!

— Есть, сэр, — хихикнула девушка, удаляясь в свою комнату.

— Не есть, а иди, — хмыкнул друг и строго посмотрел на меня. — А ты со мной на кухню.

— Да, папочка, — фыркнул я от смеха.

— Я тебе сейчас дам папочку, — погрозил юрист и отправил меня на кухню почти пинком под зад. — Время четвертый час, они где-то шастают, я уже всерьез думал Ваське звонить и предлагать выкуп.

— Извини. Мы даже не подумали тебе написать и предупредить, — вот теперь у меня проснулась совесть.

До этого я даже не подумал, что помогающий в нашей авантюре друг может тоже волноваться.

— Ладно, проехали, но в следующий раз… — мне ткнули кулаком в нос, от чего я снова усмехнулся.

Вот же, а ведь не пили ничего крепче колы, а я будто пьян.

— Да понял я, Коль, не дурак. Дурак бы не понял, — отшутился, за что получил очередной недовольный взгляд.

— Слушай, Барт, — Николаев резко понизил голос и покосился в сторону двери, прислушиваясь, когда же в ванной побежит вода, — мне кажется, или ты серьезно решил влюбиться в собственную жену?

От простого вопроса я резко «протрезвел».

Ну вот, просил, вот вам и вернулся здравомыслящий друг. Только почему именно сейчас, когда я совсем не хочу разбираться в своих чувствах?

* * *

Мария

Ноги после прогулки ныли, вернее, уже болели. Я столько не ходила с момента последнего поиска работы, и то там я был бег от собеседования до собеседования. И рассчитывала маршрут так, чтоб тратить минимум времени и сил на дорогу, а тем более как можно реже выбираться из дома.

А тут… Да мы же трижды прошли Невский от Восстания до Дворцовой, нарезали круги по набережной! И это не считая восторженных восклицаний Андрея: «Вон там получится отличный кадр!». Только это прибавило, наверное, не один километр к нашему пути.

Но, странное дело, мне понравилось. Мне нравилось идти и разговаривать, даже его моделью я была не против побыть. Хотя чаще ненавижу попадать в видимость объективов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Пока теплая вода смывала с меня усталость, пыль и остатки макияжа, я размышляла о том, что вообще происходит в моей жизни. С идеей брака я смирилась, да и, если совсем уж честно, не так и плоха она оказалась. Хоть я поначалу и думала, что это будет безумство, но обещанный договор «чтобы всем было спокойно» еще не подписан, и не очень-то и хочется, чтоб тот список, который мы написали на клочке бумаги, имел место вообще быть.

Имущество и все остальное — черт с ним, даже мне спокойнее будет, не говоря уже об Андрее, а вот другое…

Интересно, что по этому поводу думает сам Барт? Может, и ему это тоже в тягость? Ведь даже сегодняшнее свидание не входит в те требования и условия, что мы писали. Напротив, перечеркивает их полностью.

Какая-то слабая надежда тут же зашевелилась в моей голове, указывая на то, что это, возможно, и вовсе не деловые отношения и сегодняшний вечер — совсем не игра.

Потрясла головой, чтоб отогнать такую мысль.

Не люблю надежду. Только больнее, когда она не сбывается. Нельзя позволять себе расслабляться — романтика не в нашем случае, а любовь — тем более. В нашем браке ей и не пахло. Глупо позволить себе поверить в любовь, которой и нет. Уж тем более разрешить себе такое опрометчивое чувство, перепутав игру и реальность.

Настроение резко пропало, оставив после себя неприятный привкус, который свойственен любому похмелью, как и головная боль.

Стоило мне выйти из ванны, стало еще хуже. Я заметила, что на кухне повисла гнетущая тишина. Андрей, что еще полчаса назад был сама веселость, стал серьезен. И это пугало.

На мой невинный вопрос, все ли хорошо, мужчины отмахнулись:

— Не бери в голову. Мы о своем, о вечном — о машинках, — улыбаясь, известил Николай.

Андрей даже не отреагировал, смотря в пустоту. Такое чувство, что не только у меня резко наступило «похмелье» после нашего безумного свидания.

— Ладно, поверю на слово, — обиделась я и села за стол.

— Так, а ну не болтаем. Чай и баиньки, детское время давно кончилось, — погрозил пальчиком, как ребенку, Николаев и поставил передо мной чашку чая.

— Какого черта ты мной командуешь? — разозлилась я.

Настроение у меня уже было испорчено моим же собственным пессимистом, а тут меня еще как ребенка спать гонят!

— Я не командую, я забочусь, — примирительно улыбнулся юрист, что явно чувствовал себя лучше.

По крайней мере, он был похож на самого себя в день нашего знакомства. Правда не тыкал пальцем и не оскорблял.

— Правда, Андрюха? — обратился он к другу.

— Да, — не глядя на меня, подтвердил муж. — Поздно уже, или рано. Даже не знаю, загулялись мы с тобой, — мне попытались улыбнуться, но вышло так себе.

Еще и взгляд отводит, что вообще произошло? Я что-то не то сделала? Ну и ладно, ну черт с ними обоими!

— Ну и пойду, — я забрала кружку и ушла в свою комнату.

Я всегда хорошо чувствую, когда лишняя. Вот и сейчас был как раз такой момент.

* * *

Андрей

Машка явно почувствовала, что что-то не так и поспешила оставить нас одних. Коля проводил девушку взглядом, а потом посмотрел на меня, качая головой.

— Ну и что ты творишь? — поинтересовался он, удобнее устраиваясь за столом напротив меня.

И почему все важные разговоры всегда ведутся на кухне?

— А что я творю? — я посмотрел на внезапно вернувшегося из депрессии юриста и усмехнулся.

Теперь он меня отчитывать будет? Я тут, который день жду его совета, а он вон как осуждающе смотрит! Тоже мне, блюститель морали и образец здравомыслия!

— Да не злись ты, — примирительно поднял руки друг. — Я же просто спросил, влюбился ты или нет, но, похоже, не вовремя. Да и так уже все вижу, а ведь думал, на нездоровую голову показалось.

— Вот да, и что скажешь? Что мне делать?

Злиться не было смысла. Но почему тогда я, спрашивается, разозлился, да и на кого?

— Так ты же все правильно делаешь, — улыбнулся Николаев. — Что тут еще можно делать? Ухаживай, дари цветы, делай комплементы. Мне ли тебя учить? В чем разница, что она теперь твоя жена? На мой взгляд — никакой, так даже интереснее. Это когда не связан ничем и никем — не прокатило, новую нашел и все проблемы. А тут нет, все надо продумать, не обидеть, вкусы узнать, а то вдруг перепутаешь и подаришь не ее любимые цветы, а ее подруги. Опасность, азарт, драйв! — он даже кулаком потряс, изображая наплыв эмоций. — Но все равно — романтика, эх…

Коля мечтательно вздохнул.

— И это мне рассказывает тот, кто девушек меняет чуть ли не каждую неделю, — позволил себе улыбнуться я. — Неужели каждый раз все идет не так, и приходится начинать все сначала?

— А, не спрашивай! — отмахнулся Николаев. — Да и не каждую неделю я их меняю, будет тебе!

— Просто с такой философией ты жениться должен был давным-давно. Но, как ни посмотрю, что-то не очень хочешь.

— Не сложилось тогда. Да и копии ее мне не нужны. Не на Кукушкиной же жениться, в конце концов! Вон, явилась, сама предложила, — усмехнулся юрист, и я подавился воздухом.

— Скажи, что ты шутишь.

— Какие шутки? Сам еще в шоке.

— А как же ее мировоззрение, что женщине муж не нужен, и так далее? Про сильную и независимую, самодостаточную…

— На месте, не переживай. Кукушка, она и есть кукушка. Ребенка ей внезапно захотелось. А это, знаешь ли, насколько самодостаточной бы ни была, в одиночку не сделает. И из пробирки ей не охота.

— Так ребенок-то это не муж. Да и тут можно без тебя обойтись, вроде у нее и так любовников всегда хватало. Как и желающих ими стать.

— Ну, об этом я как то не догадался спросить, немного в шоке был, если честно. Не каждый день тебе предлагают жениться, завести ребенка и развестись в одном предложении. И, знаешь, я твою Машку внезапно зауважал. Вот ты ей черте знает как сделал предложение, она же тебя второй раз видела и ничего — согласилась, еще логически рассуждать смогла. А я вот потерялся… — он тяжело вздохнул. — В жизни не было такого, чтобы оппоненту ответить нечего было, а тут стоял, как дурак, и слова сказать не мог. Но, ладно, к черту! Речь сейчас не обо мне, а о тебе. Ты у нас смог влюбиться в собственную жену, это же прекрасно не находишь?

— А если это не взаимно? — задал самый глупый вопрос, на который был способен.

— А это уже мелочи. У тебя, как минимум, два года, чтоб решить эту проблему, — Николаев снова улыбнулся. — Договор я вам почти приготовил, так, некоторые нюансы у коллег уточню, и подпишите, если еще хотите.

Он снова хитро улыбнулся.

— А вот ваш «список» я пока придержу, сдается мне, он вам и не нужен. Все, спать, у тебя был насыщенный день, и ты встал на правильный путь, удачи.

С этими словами Николаев похлопал меня по плечу, и оставил одного. Ясно давая понять, что разбираться мне со всем самому — вот и весь совет. И стоило столько ждать, чтоб услышать то, что я и сам прекрасно знал?