Глава 30

Андрей

Вот и признался. И что, помогло с чувством вины или злости на самого себя? Хотя, один черт, сказал, и теперь, опять как в детстве, жду приговора и смеха.

Маша замерла. Мне даже показалась, она дышать перестала. Только вцепилась в меня еще сильнее. Ладно, подожду.

— Маш?

Нет, не могу. Я все-таки позвал жену, ожидание ответа просто невыносимо, лучше сразу услышать отповедь, чем ждать.

— Все хорошо?

Девушка кивнула, не поднимая на меня глаз.

— Точно?

И снова кивок. Да, что же это такое?

— Маш, не молчи, — уже взмолился, все больше пугаясь этому молчанию.

Пусть будет в ответ «нет», «придурок», да что угодно, только не эта тишина.

— Спасибо, — наконец, ответила мне жена, хлюпая носом.

— Ты что, плачешь? — я отстранил Машу от себя, и взглянул в лицо плачущей девушки.

Да что же это такое? Я и этим обидел? Почему слезы? И что за «спасибо»?! Как мне его понимать?

— Нет, — она улыбнулась, утирая слезы, все так же продолжая отводить глаза.

— А это что? — я провел по щеке рукой, собирая влагу. — Дождь пошел? — нахмурился я.

Да после такого я же больше ни в чем не признаюсь в жизни!

— Все хорошо, — снова повторила девушка и поспешила отстраниться, — куда идем теперь?

Да уж, вот и признался, меня походу игнорируют. С другой стороны, а чего я ждал? Что она будет визжать от радости? Или еще что в этом духе? Вот уж точно, тогда это будет не моя жена. Ладно, повторю еще не раз. Я же не услышал нет, правильно?

И никто не говорил, что будет легко. Да и, если подумать, «спасибо» — не нет. А значит не все потерянно.

* * *

Мария

Молодец. Я что, не могла придумать ничего лучше, чем глупое спасибо?

Я нервно хихикнула.

Хороший ответ на признание. Бью все рекорды по самым не стандартным ответам. Но, чтоб это все, на признание — спасибо. Прекрасно! Надеюсь, хоть не обидела.

Я зажмурилась, пытаясь привести в порядок мысли. А те так и метались по голове от всевозможных вариантов развития событий. А от одного лишь воспоминания о признании снова екнуло в груди.

Любит, он сказал что любит.

Проклятье я запуталась, ведь это не игра? Он, правда, любит?

Очень хотелось в это верить, но сомнения не позволяли довериться полностью и признаться в ответ. Хотелось выть от тоски и обиды на несправедливость жизни. Зачем я согласилась на эту игру?

Прогулка закончилась ближе к шести утра, когда мы, наконец, наговорились, и уставшие вернулись домой. Мы обсуждали все, что приходило в голову: от книг до историй из детства. Смеялись, спорили, молчали. Но, несмотря на это, напряжение и ощущение недосказанности так и оставалось. Только все равно что-то изменилось в Андрее. Или во мне, не знаю. Не понимаю и не хочу понимать, мне и так хорошо.

Я поцеловала спящего рядом мужа. Спать у себя он наотрез отказался. И со словами «я без тебя не усну», пришел ко мне и просто улегся рядом. А я даже возразить не успела, казалось, Барт отключился, едва коснувшись подушки. При этом занял большую часть моей кровати.

Ну, просто прекрасно! Сначала этот мужчина нагло ворвался в мою жизнь, а теперь еще и захватил кровать! Это я промолчу про сердце, которое он тоже захватил, но, к счастью для меня, даже не подозревает об этом.

Улыбнувшись столь забавному факту, я удобнее устроилась на кровати и постаралась не разбудить своего фотографа. Но мои движения не прошли незаметно, меня просто притянули к себе, крепко обняв. Лишая всякой возможности побега. Еще и сжав так, что тяжело стало дышать.

— Задушишь, — пожаловалась, стараясь ослабить хватку.

— Моя, — выдали мне, не просыпаясь.

— Твоя, — согласилась с таким собственническим заявлением.

Ну, а что мне делать, спорить? Вот уж точно глупо. Да и смысл, если прав. Хотя в другое время, с тем же Владом, в ответ на подобное заявление я бы поспорила, свободу личности никто не отменял, и присваивать себе человека это как то… Не знаю, не этично. Наверное.

— Люблю, — выдали мне с улыбкой, все так же находясь во власти Морфея.

Надеюсь, все же это было сказано мне, а не какой-нибудь кукле из сна.

— Я тоже тебя люблю, — тихо призналась в ответ, радуясь, что он меня не слышит.

И наконец, пригретая в родных руках, закрыла глаза, погружаясь в сон.

— Маш, — я с ужасом отрыла глаза, с чувством что меняя поймали с поличным, но Андрей продолжал спать. — Не уходи от меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И вновь тишина и мирное посапывание. Да кто-то во сне разговаривает, вот это мило!

— Вот же, — тихо усмехнулась своей реакции и снова закрыла глаза. — Не уйду, никуда не уйду, — ответила перед тем как уснуть.

* * *

Андрей

Просыпаться в обнимку с девушкой всегда приятно. Но просыпаться с любимой — еще приятнее вдвойне. Сам факт того, что меня не скинули с кровати, приносил удовлетворение.

Телефон издал слабый звук, информируя о сообщении. Аккуратно, чтоб не потревожить спящую на мне девушку, дотянулся до смартфона.

— Ну, конечно, — усмехнулся, читая сообщение от Николаева, что в отличие от нас двоих тунеядцев, уже вовсю работал и сообщал, как он ненавидит людей.

Послав в ответ сообщение, что мы спим и дразнящийся стикер, пролистал сообщения в поисках брата. Появилась у меня одна идея, как занять пока жену.

Славка, конечно же был в сети. Ну, правильно, не книжки же он читать будет!

«Привет, Васька дома?»

Нет, конечно, было легче позвонить сестре, чем спрашивать через мелкого шпиона, но будить Машку совсем не хотелось.

«Привет, дома… тут такое!», известил брат. А мне теперь придумывай, что же там такого.

«Что именно?»

«Васька с Виталиком», пояснил младший.

«Что они такого сделали?», вот к чему, к чему, а к сестре и ее ухажеру даже я привык, не то, что Славик, живущий с ними в одном доме.

«Сча»

Я смотрел на сообщение и не понимал, что происходит. Но спустя пару минут мне прислали голосовое сообщение. Я тихо выругался и осмотрелся в поисках наушников.

Заметив Машкины, достал их и, наконец, прослушал сообщение. И потерял дар речи. Нет, конечно, слышимость была ужасной, но даже так я смог разобрать спор наших несговорчивых голубков. И речь явно шла о свадьбе. И не просто свадьбе.

«Вау! И Васька согласна?»

«А думаешь, её мнение теперь что-то значит? Все, у Виталика железный довод»

Я так и слышал хихиканье брата. Да уж, интересно, а за сколько Виталий организует свою свадьбу? Особенно если учесть, что моя сестра в интересном положении.

Я не выдержал и тоже хихикнул. Просил племянников, получите, распишитесь. Только вот я грешным делом думал, быстрее их от Славика дождусь, чем от сестры.

Мои размышления прервал звонок. Как раз от Виталика.

Я очень быстро высвободился из объятий жены и поспешил выйти из комнаты.

— Привет жениху, — не удержался я от смешка.

— Мелкий шпион уже все разболтал? — хохотнул в ответ Виталий, явно не злясь.

— Нет, он был нем, как рыба. Но интересную запись послушать дал.

— Ясно все с вами. Ну, раз все знаешь, к тебе дело.

— Какое? Ты же знаешь, связать сестру и привезти в ЗАГС — не в моих силах.

— С этим сам справлюсь, а вот разговор с будущей тещей меня пугает.

— Да брось, ты с ней знаком уже столько лет! Она сама ждет, не дождется, когда же вы, наконец, соизволите.

— То-то и оно, будь другом, сообщи это ей за меня.

— Э, а сами?

Нет, у меня, конечно, отношение с женой отца не плохие. И, в отличие от отца, она хотя бы старалась со мной поговорить и поддержать. Но сообщать ей, что ее дочь выходит замуж? Вот уж нет, я ей про себя-то не сказал, а теперь и попадаться на глаза страшно.

— Андрей, с тебя ответная услуга, ты же помнишь? — вот так и знал, что мне припомнят.

— Не честно, — протянул я, понимая, что не отверчусь.

— Все честно, все, я пошел ловить невесту, пока она не сбежала. А ты постарайся это сделать сегодня.

— Хорошо, — согласился, только меня уже никто и не слышал.

Я тяжело вздохнул и отложил телефон. Сначала личная жизнь. А потом уж придумаю, как сообщить папиной жене, что ее дочь выходит замуж, а она сама будет бабушкой.

Но сначала завтрак.

* * *

Андрей

— Первый блин комом, говорите? — я с тоской посмотрел на очередной комок, что получился вместо блина.

Да уж, или я криворукий, или просто не знаю какой-то важный секрет.

Очень хотелось исправить свою оплошность с завтраком двухдневной давности. Но все говорило о том, что если первый раз не прокатило, нечего и выпендриваться. Однако желание порадовать Машку было сильнее.

От размышлений меня отвлек запах горелого.

— Дерьмо! — выругался я, снимая со сковородки подгоревший блин.

— Что горит? — спросила жена, появляясь на кухне.

Лохматая, в одной длинной футболке и босяком — совсем домашняя и родная.

— Очередной блин, — вздохнул, понимая, что сюрприза уже точно не выйдет. — У меня они все комом.

— Давай сюда.

Маша отобрала у меня лопаточку и, нагло втиснувшись между мной и плитой, отодвинула меня же подальше. От соприкосновений с ее бедрами организм сразу отреагировал, как ему и полагается. И голод явно отступил на второй план.

Я сглотнул, наблюдая, как Маша ловко справляется с тем, что у меня никак не получалось. Держать себя в руках при таком соблазнительном виде перед глазами? Нет, это выше моих сил! Но если я дам волю желаниям, мы точно получим сплошные угольки. Нет, это, конечно, можно пережить…

Руки скользнули по телу девушки, и притянули ее еще ближе. Не знаю, о чем она думала, появляясь в таком виде на кухне. Но я точно могу это расценивать как сто процентную провокацию, на которую невозможно не повестись.

А, может, это месть за вчера. Конечно, не самый мудрый поступок в моей жизни — отказаться от секса. Но сейчас же я не совершу такую глупость! Все, я согласен на угольки.

Я почувствовал, как Машка замерла от ласк. Еще плотнее прижимаясь ко мне, слегка покачивая бедрами. Явно продолжая свою провокацию.

И все бы точно не кончилось так просто, если бы в этот момент нас не прервал телефонный звонок.

— Пошли они все, — стараясь не реагировать на раздражающий звук, вернулся к прежнему занятию.

Я, кажется, знал кто и зачем названивает.

— А если что-то важное?

Важное? Нет, самое важное у меня сейчас в руках.

— Перезвонят, — я дотянулся и отключил плиту, отставляя сковородку в сторону.

Маша не сопротивлялась.

— Или ты против?

Вместо ответа жена ловко развернулась в моих руках и поцеловала меня так страстно, что все сомнения, если они и были, рассыпались в прах. Такое точно я мог расценивать исключительно, как согласие.