Глава 22

В обратную сторону мы шли молча. Понятия не имею, о чем думал Арни, может, старался привыкнуть к мысли, что жена – тоже человек, и ее надо развлекать. Я же наслаждалась видами природы и старалась здесь и сейчас ни о чем не задумываться. Мне хватит для этого времени позже, когда вернусь в обшарпанное здание, не видевшее ремонта с момента постройки.

– Обед здесь ожидается? – поинтересовалась я, когда мы перешагнули порог дома. – Или вы собираетесь уморить меня голодом?

– Ты сюда есть приехала? – ворчливо произнес Арни.

– Я сюда вообще не планировала приезжать, иначе захватила бы с собой хотя бы перекусить, – парировала я. – Кстати, надолго мы здесь?

– Пока я не получу своего.

Понятно. Значит, в ближайшее время сидеть мне голодной с местным гостеприимством.

Но, как ни странно, Арни все же вызвал прислугу. И через несколько минут высокая рябая девушка лет восемнадцати-девятнадцати, обряженная в черно-белую форму, уже накрывала на стол. Обедать мы собрались в комнате, носившей гордое название обеденного зала. Не знаю, в прошлом она, может, и была залом. Теперь же, как по мне, даже столовая постыдилась бы здесь размещаться. Деревянные полы рассохлись, как и дверь, и окна, все скрипело, шумело при каждом движении. Стены и потолок намекали, что их давным-давно пора было побелить или покрасить. Стол, тоже сделанный из дерева, был накрыт пожелтевшей от времени скатертью.

Лично я, школьная учительница Ягодина Варвара Александровна, могла спокойно поесть и в таких условиях. Но Арни считал себя графом и потомственным аристократом. И у меня не укладывалось в голове, как он мог принимать пищу в такой обстановке.

Блины, расстегаи, пироги, два вида каш, тушеное мясо – все это стояло на столе, манило своими запахами и заставляло глотать слюнки. Съесть все мы вдвоем с Арни точно не могли бы при всем желании.

– Вы тут армию кормить собрались? – иронично спросила я, когда та же самая служанка наложила мне в тарелку кашу и мясо.

Арни ответил хмурым взглядом и молча взялся за ложку.

Ладно, я не гордая. Потом пообщаемся.

После выставленных блюд, к части которых мы не притронулись, на столе появился десерт. И я поняла: меня тут хотят раскормить до состояния жирного поросенка.

Высокий торт из коржей и крема выглядел странно в этом здании, словно невеста в прекрасном свадебном платье на улицах района бедняков.

– Это в честь нашего приезда? – уточнила я у Арни.

– Да, – отрывисто произнес он и решительно повернулся к торту.

Ну что ж, раз принесли, а до этого постарались приготовить, значит, надо есть.

В общем, из-за стола я не вышла – выкатилась. Этакий колобок на ножках. Ах, держите меня, а то укачусь.

Впрочем, если судить по медленной походке последовавшего за мной Арни, он тоже съел чересчур много и сейчас вполне мог жалеть об этом.

– И что теперь? – поинтересовался он, едва мы кое-как поднялись по лестнице в спальню.

– Ремонт, – весело сообщила я. – Здесь же есть поблизости деревни с крестьянами, да? Вот и позовем народ. Пусть с завтрашнего дня начнет тут все приводить в порядок. Вы же здесь надолго хотите поселиться? Вот и надо…

Договаривала я уже двери, причем хлопнувшей. То ли Арни психанул, то ли побежал искать крестьян. Я искренне надеялась на второй вариант. Надо ж было как-то тут обустраиваться.

Хмыкнув, я вышла из комнаты и стала бродить по этажам. Больше всего меня раздражало, что муж, бирюк, совершенно не понимал, что и в какой ситуации следует предпринимать. Он позволил мне поучиться два дня, потом решил, что постельные игры для него важнее, и забрал непонятно куда, якобы устраивать медовый месяц. Даже новые платья, специально для меня заказанные не позволил взять. Самодур и болван. Что хочу, то и ворочу. Думать о желаниях других? Вот еще. Зачем? И если с Ирис это прокатывало, то со мной он обжегся, и не раз, но так и не научился ничему. Дубина.

Все комнаты оказались такими же страшными, как и уже увиденные. Ремонт тут требовался давно, и причем капитальный. Сплошное запустение. В нежилых комнатах еще и слой пыли везде. Прислуга явно не желала чересчур себя утруждать.

Ну ничего, теперь или мы отсюда уедем уже завтра, или тут все резко изменится. Жить в этом свинарнике я не собиралась.