23

Уверенно подхожу к мужчине, который неуютно ёрзает при виде меня. Правильно. Теперь его здоровье зависит целиком и полностью от качества ответов на мои вопросы.

И я уверен, что меня не устроят его ответы. Вне зависимости от того, что он будет мне говорить.

— Вы?! — Усмехается Олежек.

— Ага, я, — присаживаюсь напротив. — С вами связывались и сказали, кто и по какому вопросу.

— Уж извините, не запомнил вашего имени. Слишком был шокирован вскрывшимся обстоятельством из жизни своей невесты.

— Моей жены, — цежу сквозь зубы. — Не говори, что тебя ничего не смутило за два с половиной месяца отношений!

— Лишь её нежелание ложиться в койку, — самодовольно отвечает Шувалов. — Но сиськи у твоей жены зачётно ощущались у меня во рту.

Его лицо с хрустом врезается в поверхность стола. Сам не замечаю, как это происходит. Во мне бурлит такая лютая ярость, что приходится напоминать самому себе, что я пришёл к нему целенаправленно, чтобы узнать ответы на вопросы. И я заранее знал, что они мне не понравятся.

— Итак, Олежек, как же так получилось, что ты дал маху и окрутил замужнюю дамочку? Сам додумался или подсказал кто?

— Сам, — поспешно говорит мне и отводит взгляд.

В его глазах плещется страх. Интересно! Уж не от меня он боится отхватить ещё раз.

— Значит, надоумили, — киваю для убедительности. — Показали именно на неё. А зачем?

— Не всем же так фантастически везёт, — оскаливается Олег, — что наследство сваливается на жену. Мне бы вот очень повезло, да Лукерья оказалась той ещё штучкой! Даже не намекнула о наличии муженька. Она тебе втихаря рога наставляет, а ты такими мелочами интересуешься!

— И откуда же просочилась информация о богатом папеньке, который готовится отдать Богу душу? — Игнорирую его выпад.

— Считаешь меня идиотом? — Лыбится олень Олег.

Меня так и подмывает ответить ему. Да, я считаю его идиотом. Именно поэтому уверен, что его красиво навели на Луковку, чтобы он осуществил передачу акций на законных основаниях конечному покупателю. Думаю, что купился Олежек, профессиональный жиголо, на хороший процент от суммы сделки.

— Как ты понимаешь, выбора у тебя нет. Или ты расскажешь всё, что знаешь, или… Ты всё равно расскажешь, но не мне. И не таким приятным способом. А мне очень бы не хотелось терять время, так как дело касается безопасности моей жены.

— Яков Лапин передал мне ориентировку на девчонку. Всё было: где живёт, где учится, как передвигается. Про тебя не было, — он хмурится своим мыслям. — И откуда ты такой нарисовался?

— Глупостей не спрашивай, — усмехаюсь я. — Забыл, откуда я? Конечно, биография моей жены может быть пуста, потому что мне невыгодно светить свою личную жизнь.

— Ничего уже не попишешь, — вздыхает Шувалов. — Яков мне задание дал, я и не отказал приятелю. Тем более, денег обещались отвалить… Это потом на меня ещё один вышел, когда я с Лукерьей познакомился, представился Михаилом Манохиным, предложил перепродать акции ему, напрямую, за тридцать процентов рыночной стоимости.

— Откуда узнали о наследстве?

— Без понятия, — разводит руками Олег. — Как я понял, девчонка сама папку и знать не знала. А тут — не только кто, но и сколько оставить планирует, точно знали. Может, нотариус инфу слил, а может сам папенька сболтнул кому.

Папеньке было в корне невыгодно болтать, иначе не пошёл бы на сделку. За дочь он переживал, однако, свои дела подчистить не успел. И это точно известно охотникам за акциями. А вот юриста Заруцкого со счетов списывать я бы не торопился.

Другой вопрос, что в конторе есть несколько человек, включая меня и полковника, кто в курсе с самого начала. И у меня свербит от подозрения, что в нашей команде завелась крыса.

— Этот Манохин больше не выходил на связь?

— Нет, но у меня есть его электронная почта и фото, — Олег усмехается, — нужно же было обезопасить себя.

— Мудро, скидывай мне. И контакты приятеля, Яшки Лапина.

После этой встречи мне требуется некоторое время, чтобы подумать, поэтому я сижу возле ресторана и бесцельно постукиваю по рулю. Автоматически прослеживаю взглядом за вышедшим из дверей Шуваловым.

А тот, не чувствуя подвоха, отправляется прямиком к поджидающей его женщине.

Подходит, целует по-свойски эту ухоженную даму неопределённого возраста. Всё указывает на то, что они близки. И тем интереснее становится его рассказ. А был ли Яшка? Или Манохин, если сей персонаж вообще существует?

Потому что милейшая кобра, которая первой выплюнула яд в сторону Лукерьи на оглашении завещания, сейчас активно суёт свой язык в рот оленя Олега.

Итак, подозреваемой номер один, перехватывая лидирующие позиции у всех прочих фигурантов дела, становится Вероника Лукьяновна Цемская, единокровная сестра Лукерьи.

От этого неожиданного открытия я настолько офигеваю, что забываю на время и о Луковке, и о её мигрени, и о своей неугомонной родственнице.

Увлёкшись новым следом этой запутанной истории, я даже забываю, как меня зовут.

Отмираю в тот миг, когда над столом в моём кабинете нависает капитан Гордина.

— Денис Сергеевич, что это вы так допоздна задерживаетесь? Ваша молодая супруга не станет волноваться?

— Спасибо за беспокойство, капитан, — посылаю ей широкую улыбку, — у нас полная идиллия.

Катя качает головой.

— Ты с этой девкой последние мозги потерял, майор.

— Мои мозги — не твоё дело, — перерубаю на корню и начинаю собираться домой.

И, правда, засиделся.

— Денис, я переживаю за тебя. Ты просто не видишь очевидных вещей, — Катя проводит рукой по моей груди. — Она втянет тебя в неприятности. И утянет тебя на самое дно.

— Она носит мою фамилию, Кать. Я не могу не впрягаться за свою жену, — аккуратно снимаю с себя руки чужой женщины. — Не надо.

— Мы оба знаем, что если бы не её отец…

— Мне пора, капитан, — грубо перебиваю женщину.

— Денис…

— Катя, просто оставь это. Я не брошу Лукерью расхлёбывать всё в одиночку, если ты намекаешь на это.

— А когда всё закончится..? — С надеждой спрашивает Гордина.

Я морщусь. Знаю, что она имеет в виду. Но для меня ничего не изменится. Вне зависимости, чем закончится это дело.

— Поздно, Катя. Мне пора возвращаться к жене.

Она вылетает из кабинета, громко хлопая дверью.

Женщины… Мне никогда не удавалось так просто находить баланс в общении с ними. Почему-то рано или поздно каждая из них считает, что имеет на меня какие-то права, когда это совсем не так.

И только Лукерья, обладающая всеми законными правами, не торопится их предъявлять.

Забавно, что меня так сильно напрягает сей факт.

По дороге домой я умудряюсь собрать все пробки.

Дом встречает темнотой и тишиной. Лишь слабая полоска света, выбивающаяся из-под двери спальни, указывает, где я могу найти свою жену.

Интересно, её головная боль утихла? Надеюсь, что да. Как и надеюсь, что она не откажется от наших маленьких постельных экспериментов, потому что мне чертовски нравится доводить её до греха!

Тихо отворяю дверь и вижу Лукерью. Она лежит на животе в коротеньком сарафанчике и болтает ногами в воздухе. Сексуальная девчонка! Плотоядно улыбаюсь на эту картину, но жена поднимает на меня взгляд и вскакивает с кровати.

Легко подбегает и забрасывает руки на мои плечи.

— Я знаю, что со мной произошло! — С жаром шепчет она прямо в мои губы. — Поняла! Денис, я попаданка!

Смотрю в её серьёзные глаза и с трудом сдерживаю смех.

— Попа… Кто? — Переспрашиваю.

— Попаданка, — она облизывает губы. — Произошёл какой-то сбой, и я попала в альтернативную реальность. Заняла место другой себя, ну той, на которой ты женился! А она сейчас в моей реальности, соответственно.

— Интересная… теория, — протягиваю со свистом. — Тебе твой врач подсказал?

— Врач? Нет, что ты. Она думает, что меня, вероятно, накачали какими-то препаратами или воздействовали гипнозом, — разочарованно выдыхает моя жена. — Я сама додумалась.

Её щёки заливаются восхитительным румянцем, а взгляд быстро стреляет в сторону отложенной книги. Подхожу к кровати и беру это глянцевое чудо в руки. «Попаданка на границе миров». Потрясающе.

— Луковка, никаких альтернативных реальностей не существует. — Сухо отрезаю я. — Ты на своём месте. Ты — моя жена. Не другая женщина и даже не другая ты. А именно ты!

— Знаю, что звучит, как бред. Но я уверена, что это наша ситуация. Подумай сам, Денис. Это же не нормально, что я тебя не помню. Вся жизнь открыта, а тебя — не помню.

— Я не верю в фантастические рассказы, Луковка.

Она смотрит на меня с глубокой обидой, а я вдруг пугаюсь. Чем, мать твою, забивает ей голову Миронова?

— Послушай, Луковка, я уверен, что это очень интересное направление в литературе и кинематографе, но… — Осекаюсь, подбирая слова, — я уверен, что в реальной жизни это просто невозможно. У нас и так много забот, чтобы искать подтверждения твоей… теории.

— Денис, ну как же ты не понимаешь, — раздосадовано шепчет она, — таких случаев полно! Мне рассказала об этом девушка из клиники. Она так же попала в этот мир из другого, и она встречала и других путешественников между мирами. А недавно я наткнулась на форум! И там все, понимаешь, все такие!

Святое дерьмо! Вот теперь я понимаю. Ага, точно, понимаю. Завтра я на полном серьёзе собираюсь прибить Гордину.

— Я много беседовала об этом с Натальей Ивановной, — между тем продолжает Лукерья. — Ей очень понравилась идея, чтобы я пообщалась с возможными единомышленниками. Понимаешь, они же, по сути, мои родственные души…

А ещё я собираюсь прибить полковника Миронова и его драгоценнейшую супругу. Ведь просил же! Просил! Почему все настроены против меня? Неужели я не заслужил немного спокойствия и грёбаную возможность тихо и мирно довести дело до конца и всё разрулить самостоятельно? Почему один долбанный раз нельзя было обойтись без самодеятельности?

— Лукерья, скажи честно, тебе настолько не нравится быть моей женой? — С замиранием сердца задаю мучающий меня вопрос.

Она краснеет, закусывает губу и очаровательно улыбается.

— Ну почему же не нравится? Нравится, конечно. Просто я представляю, как сейчас себя чувствует она, то есть другая я, та, которая твоя жена, на моём месте, в моей квартире, рядом с тем же Шуваловым, например…

Катастрофа. Моя жена сошла с ума. Теперь даже мне с этим сложно поспорить.

— … а когда всё закончится, и я снова смогу вернуться к прежней жизни, я буду скучать по тебе, Денис.

В несколько шагов преодолеваю расстояние между нами.

— Ты и есть моя жена, Луковка. Здесь и сейчас. Нет никаких других миров. Есть только небольшая неприятность, которая с тобой приключилась и которую мы непременно решим. Ты никогда не вернёшься к прежней жизни, потому что никаких других реальностей не существует.

— Да? — С сомнением спрашивает она. — Тогда обещай, что, если на самом деле всё окажется не так, как есть сейчас, я всё равно останусь твоей женой. Если я окажусь права, ты найдёшь меня, и я всё равно останусь твоей женой, даже если вернётся та я, которая она. Обещай, Денис.

Почему мне кажется, будто она требует чего-то запретного и невыполнимого? Смотрит так внимательно в ожидании этого бессмысленного обещания.

— Хорошо, Лукерья.

— Нет, ты должен пообещать.

— Обещаю, что ты останешься моей женой, как бы ни случилось в будущем.

— Хочешь, я тоже пообещаю? — Кокетничает она.

— Например?

— Я тоже обещаю, что останусь твоей женой, что бы ни случилось в будущем. Но учти, — она хмурится, — это значит, что мы вместе навсегда. Что бы ни случилось и как бы ни оказалось на самом деле. Вместе в одной лодке. До самого конца.

— Надеюсь, тебе не придётся об этом пожалеть.

— Я тоже, — вздыхает она, но тут же исправляется. — В смысле, надеюсь, что ты не пожалеешь.

Посмеиваясь, я сгребаю её в охапку и валю на кровать. Если это и есть начало нашего «вместе и навсегда», то почему бы не отпраздновать? Лукерья льнёт ко мне, как кошечка, просит ласки, внимания, а я не могу отделаться от мысли: сейчас вот кто, кого и на что развёл?